🛑Глава 42🛑
- Хорошо, покажете свой способ и поедем.
Из двух предложенных мест, куда пристроить попу, выбираю привычные колени Андрея, и все таки сажусь на краешек.
Алан смотрит на нас несколько секунд. Отворачивается к столу и берет бутылку. Наполняет стаканчик, протягивает мне со словами:
- Оближи краешек, Юль. Хорошенько.
- Обязательно? - свожу брови. Чувствую какой-то подвох.
- Да. Хочу полюбоваться на твой язык, - говорит Алан. Усмехается на мой глупый вид. - Юль, ну надо так. Честно.
С сомнением высовываю язык. Провожу по стеклу.
- Со всех сторон, - просит Алан. Вертит стаканчик возле моих губ.
- Да что за ерунда, - отмахиваюсь.
- Кис, - он наклоняется к моему лицу. - Представь, что это сметана. Розовый язычок вытащила, и вперёд.
У меня загораются уши.
Когда кончатся сравнения с кошками. Но сметана мне, правда, нравится, она не такая жирная, как майонез, я часто ее ем.
- Народ, дайте пройти, - мимо протискивается Коля, - эй, - обращается он к одной из блондинок. - Айда танцевать.
Она с готовностью подрывается. Остаются Костя и ещё одна блондинка, шушукаются в темном углу, и на меня никто не смотрит.
Перед носом покачивается стаканчик, и я вздыхаю. Чувствую себя дурой, но послушно облизываю края.
- Вот умничка, - хвалит Алан, взглядом провожает мой язык. Тоже вздыхает, ставит текилу на стол. Облизнув палец, наносит на смоченные края стакана соль.
- А-а, вот зачем, чтобы соль держалась, - понимаю. - А лимон куда?
- Лимоном закусывать, - в спину мне говорит Андрей. Его пальцы пробегают по позвоночнику, цапают талию, тянут меня ближе к нему. - Как ты далеко. Иди сюда.
- Андрей, - вяло возмущаюсь. На самом деле настроение вернулось, мне с ними двумя комфортно, с удивлением отмечаю, что мы впервые вот так, втроём, проводим вместе время, и неловкость смазывается их улыбками, и мне нравится улыбаться в ответ, все плохое мы оставили в прошлом, да и не было во мне никогда ненависти к этим мужчинам, даже когда вместо лиц видела белые маски котов.
- Держи, - Алан протягивает стаканчик, берет свой. - Вообще, можем несколько способов попробовать. Их семь или шесть существует, - он чокается стеклом с моим стеклом.
Подношу рюмку ко рту и качаю головой.
- Ещё семь или шесть порций текилы точно будут лишними.
- Думаешь?
- Уверена.
- Не зарекайся, Юль.
- Киса, Коля ушел и там место освободилось, - сзади говорит Андрей. - Пересядешь?
Он приподнимает меня, выдергивает пиджак, который почему-то лежал у него на коленях. Снова усаживает на себя, тащит повыше на бедра. Лезу рукой под стол, поправить задравшееся платье. Бросаю взгляд на пустое местечко на диване и облизываю соленые губы, сейчас уже все равно поедем. Опрокидываю в себя текилу, и так и замираю с подолом в руках и с алкоголем во рту, когда в голые ягодицы тычется член. Не сквозь брюки, а такой же голый, горячий, твердый. Упрается в меня, на копчике оставляет мокрую каплю смазки.
Едва не давлюсь текилой. Глотаю. Взгляд мечется по бару, но среди этой темноты и праздника никому нет до нас дела.
- Ты... совсем обалдел? - оборачиваюсь, дернувшись, оказываюсь ещё выше, ощущаю, как его плоть тычется в промежность и тянусь встать.
- Юль, да никто не видит, - шепчет Андрей. - Черт возьми, как классно.
Языком он оставляет влажный мазок на мочке уха, медленно везёт меня по себе, размазывая смазку, скользит между моих ног, и в голову мне бьют сразу и текила, и простое прозрение - он бы так легко не двигался, не будь я мокрой.
Мне понравилось начало, и мне нравится продолжение.
- Юля, закусывай, - Алан поворачивает меня за шею к себе. Протягивает жёлтый кусочек лимона.
Смотрю на него, и нет сил разжать губы, во рту сладость с капелькой горчинки, немного соли, и внизу точно так же, солено-сладко, чуть липко соприкасается наша кожа, член неспешно скользит между складок, вплотную прижат к промежности.
Осоловело моргаю, ресницы тяжелые, роняю на пол пустой стаканчик.
- Погнали танцевать! - орет Костя. - Расселись, как старые пни! - рывком поднимает с дивана блондинку. - Морозовы, ау!
- Щас, - откликается Алан. - Юль, ешь, - тычет лимоном мне в губы.
- Морозовы, Юлю тоже берите! - не отстаёт Костя.
- Юля тоже Морозова! - орет ему Алан.
У Кости вытягивается лицо, не глядя он подталкивает свою блондинку, а я даже ужаснуться не могу, какое у него теперь впечатление, Андрей тяжело дышит у меня за спиной, обнимает, прижимая к груди, шепотом опаляет ухо.
- Киса, смотри, все уходят. Втроем остаёмся, - за бедра аккуратно, едва заметно, он двигает на своих бедрах, плоть к плоти, не проникая внутрь, такая постыдная крайность, не хватает одного лишь уверенного, упругого толчка, словно танец на канате над пропастью, он вот-вот врежется в меня, соскользнет и врежется, на лбу выступает пот, я то ли резко трезвею, то ли, наоборот, пьянею, качаюсь, словно на волнах и знаю, что должна встать, что пока я ходила в туалет, Андрей нахально расстегнул ширинку, поэтому и прикрыл пиджаком свой голый кол, и это безобразие, и сейчас я на нем почти, головка раскрывает складки и движется дальше, и я по всей длине растекаюсь. Но меня окутывает такой приятный дурман, предвкушение, возбуждение бурлит в венах, и вставать я не хочу.
- Андрей, - звучит далёкий и раздраженный голос Алана. Он сводит светлые брови, толкает руку под стол, надавливает на мой живот, заставляя чуть опрокинуться назад, на Андрея. - Мы так не договаривались.
- Ты бы тоже не удержался, - говорит Андрей мне в волосы.
- Теперь и не собираюсь держаться, - соглашается Алан. Ощущаю давление его пальца на клитор, как он пробирается в меня, и машинально хватаю зубами лимон, который так и маячит перед моим лицом.
- Подождите, - язык заплетается, в рот брызжет кислый сок, между ног проникает палец, и я перестаю соображать.
- Вкусно? - в губы спрашивает Алан. - Чего ждать? - его язык толкается мне в рот. Сплетается с моим, и в памяти вспыхивают две летние ночи, тяжёлые и темные, меня как под прессом расплющивает, швыряет к ним, выключая шум и музыку вокруг, делая ощущения острыми, как лезвие, и я режусь, с жадностью впиваюсь в его губы, обнимаю его за шею и заваливаюсь на Андрея.
Зажата межу ними, как в бутерброде, чувствую и пальцы, и член, это какая-то война за территорию, а мне, как и тогда, хочется то болезненное наслаждение ими двумя, не только во сне, а всерьез, такой глубокий поцелуй, на части дробит разум, мне так хорошо, и так страшно от этого, с ожесточением треплю мужские губы, хоть часть переживаний выплеснуть пытаюсь.
- Юля, поехали, - шепот Андрея вползает в ухо.
Его руки змеи и сам он змей, неотвратимо соблазняюсь, хочу больше, с трудом отрываюсь от губ Алана и соглашаюсь.
- Да-да.