💕Глава 32💕
❤️
...Будто во сне вокруг меня расплывается комната. И две вошедшие мужские фигуры.
Русые, как у Артура волосы, серые, как у него, глаза.
Где-то там, далеко в столовой, весело и на разные голоса кричат "с новым годом".
Дверь затворяется. Эти двое остаются. И не теряя времени идут к нам.
Все напоминает идиотскую шутку.
- Артур! - дёргаю привязанными руками. - Отпусти меня!
- Родная, не бойся. Все хорошо, - заверяет Артур. Перехватывает мою ногу, когда я стараюсь его пнуть. Кивает на мужчин, остановившихся по обе стороны от кровати. - Они ведь нам не чужие люди. Они мои братья. И просто хотят посмотреть. Как я тебя трахаю.
Его заявлением можно рубить воздух, густой, раскалённый, такой тяжёлый от трёх пристальных серых взглядов. На меня неприкрыто пялятся, а я лежу, словно на распятии, с задранным на талию платьем, без белья и не верю, что это по-настоящему.
Два деда Мороза сразу после курантов с прижатыми к уху телефонами и кратким вздохом "служба" под громкие возмущения Олли умчались прочь из дома.
Сбросили дурацкие костюмы.
И по-тихому вернулись.
В нашу спальню. Чтобы...
- Мы не помешаем, - шепчет кто-то из них, в волнении не разбираю голоса, почти не понимаю слов.
- Просто посмотрим. Ты не против, Юля?
- Вы...- вскрикиваю.
И выгибаюсь струной от резкого проникающего толчка твердой горячей головки.
От неожиданности прикусываю язык, перед глазами всё вертится, как на карусели, вижу лишь широкую улыбку Артура, раскрашенную вишнёвым светом ночника в наглую, порочную гримассу.
Он всерьез это делает, прямо сейчас, прямо при них.
Смотрит на меня.
И делает.
- Черт, - он крепче удерживает мои бедра. Со свистом втягивает воздух. Впивается взглядом в мое лицо. И входит глубже. - Юль.
Я умираю.
Губы так пересохли, что не открывается рот.
Ногтями раздираю собственные ладони.
Внизу живота нестерпимый огонь, мое желание ни на каплю не расплескалось.
Я все ещё хочу его.
Этого предателя.
Артур облизывает губу. Отводит взгляд. Вокруг нас абсолютная бездонная тишина, словно нет никого.
И мне на миг кажется, что коты ушли. Не найду сил оглянуться, но я убеждена.
И тут слева от моего плеча под чьим-то коленом с тихим скрипом прогибается кровать.
Артур переводит взгляд на мое лицо. На губах появляется прежняя широкая улыбка.
- Да, они смотрят, - говорит он. И рывком входит в меня до упора.
В одну секунду растягивает меня, заставляя скользкие от смазки стенки сжаться вокруг него, уместить его в себе на всю длину. Не сдерживаю стона, на весу дергаю руками и жмурюсь, меня словно швырнуло куда-то в болезненно-сладкий кошмар. Он чуть двигается внутри, проверяя, как устроился, как плотно, туго, бесповоротно во мне.
И повторяет мне в лицо, пахнущие шампанским слова:
- Черт, милая. Охренеть. Я уже и забыл, как классно. Быть внутри тебя.
Его губы касаются моих. Осторожно, несмело, словно не он только что засадил мне тут при при всех. Обводит языком контур рта и двигается внутри меня, вкруговую водит бедрами, ввинчиваясь глубже некуда, и меня трясет под ним, не чувствую ни затекших на весу рук, ни согнутых в коленях ног, только его плоть, толстый длинный болт, который я кладу на всё, кроме Артура, сломленно поддаваясь импульсам тела, оно вовсю воет сигнализацией, требуя ещё, и где-то на тонких планах слышен этот звук мольбы.
Артур отклоняется на руках, и член медленно скользит наружу.
В голове все путается и смешивается, меня сбили с мысли, оставили наедине с гремучим осознанием происходящего, на которое я никак не успела повлиять, мы здесь не вдвоем, тут ещё двое, и эта бессовестная троица мужчин с одной фамилией меня развратили для себя, взяли так, как брать нельзя.
- Пусть они уйдут, - шевелю губами и не слышу своего голоса, ощущаю плавное движение члена, я его приняла с такой жадностью, и тело невольно тянется за Артуром, не желая его выпускать, на своем языке показывает мне реальность, где стихают вопли перепуганного мозга.
- Все хорошо, киса, - подтверждает кто-то, чья-то ладонь спускается по моим волосам. - Не бойся.
И я не боюсь, кажется, я, вообще, не соображаю, что чувствую и глаз открыть не могу, меня бы спасла темнота и повязка из галстука, который пропах текилой.
Как тогда.
- Милая, им уйти? - Артур двигается. Проникает в меня и выходит, с оттяжкой врезается снова. Каждым толчком отбивает мое дыхание в надорванные стоны и спрашивает что-то дикое, напоминает, что на меня смотрят, а я так уязвима, я вся пылаю, ненавижу его за то, что он делает, но тайно жду, когда он ускорится, я вся извелась, дожидаясь этой ночи и оглушена тем, что все пошло не так. - Юля, глаза открой, - на моем подбородке сжимаются пальцы, меня слегка встряхивают.
- Киса боится, что не удержится, - звучит убежденный шепот над головой. - И захочет сразу три члена.
Как из омута выныриваю, распахиваю глаза.
И тут же натыкаюсь на лицо Алана, он склонился надо мной, в глазах горят адские круги, орбиты похоти и разврата, и меня несёт по ним и закручивает, и когда Артур вдруг ускоряется, несколькими ожесточенными толчками вбивает меня в кровать, и я не сдерживаю вопли, а Алан ловит ртом мой крик - я впиваюсь в его губы в ответ.