Туман

Мама неторопливо гладила рукой огромный живот.

- Может все таки скажешь мне как назовёшь малыша? - спросила я.

Мне давно не приходилось видеть её такой счастливой .
Мама вновь помолодела и расцвела. Взгляд её стал нежным, вновь наполненный материнской теплотой и торжеством.
Торжеством, столь заразительным, и имеющим удивительное свойство проникать в любую, даже самую потерянную душу. Но только не в мою.
Мама застенчиво улыбнулась:

-Ты будешь злится на меня.

-О, Боже, мам! Прекрати говорить глупости, - искренно рассмеялась я, - Не томи!

-Дэн.

Я несколько оторопела, но не позволила вырваться из себя моментально нахлынувшую горесть.
Медленно сглотнула раскаленный комок, застрявший в горле, смахнула с глаз горючие слезы.
Я наконец научилась мгновенно брать себя в руки. Это самая сложная метаморфоза - обратить грусть в жизнерадостность.
Я заставила себя улыбнуться.
Джо часто напоминал мне о целебных свойствах улыбки.
Но не давала покоя мысль о том, что улыбка никогда не оживит мёртвых.

-Мне пора, - я быстро клюнула маму в щеку и направилась к двери.

-Адель, - остановила меня мама.

Я обернулась и вопросительно взглянула на неё.

-Ты полюбишь его. Точно так же, как полюбила Дэна - старшего, - твердо произнесла мама.

Но я не была в этом так уверенна.

***

Маленький медальон сверкал на солнце.
Жёлтое золото поблескивало в лучах светила, словно было его крошечным осколком.
Мне нравилось, что никто не знал о моем маленьком секрете. А именно о фото, что я вложила в медальон.
На изображении разумеется был Марк. И как бы я не старалась убедить себя в том, что этот парень тянет меня обратно в дремучее прошлое, все равно упрямо носила его фото рядом с сердцем.
Мы не встретимся никогда, однако, если это произойдёт, я ни за что не расскажу Марку о том, что сделала с Айрин. Я и вовсе больше никогда не заговорю с ним. Это единственное верное решение.
Я уехала из Милтона не попрощавшись с Марком так же, как и он, однажды, покинул меня не сказав ни слова. Думаю, он не расстроится, узнав о моем переезде. Ему всегда было плевать. Так почему же не должно быть все равно и мне?
Я избрала иной путь. И он не строится на унизительной рабской любви.
Но порой, я так хочу вновь ощутить тот головокружительный пленяющий полет первой юношеской любви, подобный поездке на американских горках.
Особенно в моменты безудержных срывов, когда Джо вытирает мои слезы.
Мне хочется быть благодарной ему за это, хочу ответить тем же обеспокоенным и восторженным взглядом, но не могу.
Не способна.
Я более не чувствую ничего к людям. Совсем. Ни привязанности, ни любви,ни симпатии, ни преданности.
Росток эгоизма посаженный давным давно вдруг вымохал до колоссальных размеров.
Его мощные корни разрослись и крепко вцепились в душу. Их не выкорчевать и не выжечь. Они остались со мной навсегда.
Временами, пребывая в одиночестве я горько плачу, скорбя по тем, кому причинила страдания.
Я все думаю о том, что можно было сделать, дабы не допустить трагедии. И как же все исправить?
Но увы! Слишком поздно!
Но это не самое страшное!
Разозлившись, я вновь слышу зов пришельцев. Они призываюи меня творить зло и причинять другим страдания как и прежде.
Но путём мучительных превозмоганий я победила их! Заглушила в себе их бесовской шепот, так же как однажды я не дала своей темной половине затмить меня.
Эта война не будет проиграна мной! Больше никогда.
Теперь влияние пришельцев стало для меня болезнью которую я победила и ранами, которые, увы, не затянуться.
Мне страшно, но когда рядом Джо я почему -то становлюсь добрее и мягче.
Что бы успокоится смотрю в его зеленые глаза, порой напоминающие мне листву деревьев , окропленную сияющими в лучах солнца каплями утренней росы.
И каждый раз я вновь и вновь возвращаюсь в момент, когда он сохранил мне жизнь. Я не понимала почему этот парень взял на себя храбрость спасать меня от самой себя каждый день.
А теперь все стало кристально ясно. Я просто нужна ему. Это неконтролируемое желание быть рядом и заботиться всегда мне было хорошо знакомо. Но я утратила его. А Джо приобрёл.
И как ни странно, это спасает меня по - настоящему.
В такие моменты я наконец прощаю себя и смиряюсь.
У меня есть миллион шансов измениться, и я по настоящему начинаю пользоваться ими.
Но не это самое главное.
Важно то, что я теперь знаю, как жить дальше.

***
Мы на большой скорости несемся вдоль побережья океана. Через открытое окно в салон машины порывисто врывается тёплый ветер. Очень скоро мы окажемся на нашем любимом месте.

Ведь Джо знает, что я безумно влюблена в небо перед наступлением тьмы.
И мы долго стоим на сумеречном берегу океана, откуда открывается вид на границу разделяющую небеса и землю.
Мы наблюдаем за тем, как солнце неспешно приближается к горизонту и соприкоснувшись с ним, наливается кровью.
По глади неспокойной воды океана бежит алый путь света, окружённый отражением рисунка небес.
Обезумевшие волны врезаются в берег и рассыпается в пену, а затем отползают от нежного песчаного берега, оставляя после себя гладкий след.
Я смотрю на рваные облака, лениво блуждающие в сиянии красок заката.
Ощущаю шёпот тёплого майского ветра.
Чувствую призрачное тепло алых лучей светила.
Идут секунды и все сливается в единое целое. Нечто особенное, неповторимое, изумляющее вновь и вновь.
Тем временем покрывало ночи долго, почти незаметно, стелется на громады прибрежных скал, стирая их четкость, оставляя перед взором лишь мрачные силуэты.
А затем солнце умирает, сгорает с "лебединной песнью" сочных красок.
Это красивое, почти торжественное увядание дня! Волнительное, заставляющее забыть об одиночестве и тревогах.
Убеждающее не замечать ничего вокруг.
Разгоняющее черствое сердце.
И я покорно забываю о том, где нахожусь. Кажется чудовищной мысль о том, что такого фантастического неба просто не может быть в этом злом мире.
Неужели это Земля, а не иной футуристический мир?
Хочу утонуть в этой красоте, но утопаю в таинственном мраке.
Хочу запечатлеть момент, хорошенько заприметить каждую деталь, но все тает в беспамятстве, порожденном несовершенством человеческой памяти.
Хочу, что бы секунды не пролетали так молниеносно, но время неумолимо.
Джо, что - то говорит мне. Он, кажется, признается в любви, но в шуме прибоя я едва могу расслышать. Слова Джо неумолимо подхватывает ветер и уносит далеко - далеко. В океан.
Наконец наступает ночь. Солнце ещё недолго тлеет угольком, лёжа на полосе горизонта, покуда вдруг не пропадает в прохладе океанских вод. И все утрачивает величие.
Остаются лишь мрак и ветер ставший вдруг холодным.
И так каждый раз. Замкнутый круг.
И я опять устремляю взгляд в небо. Теперь оно не похоже на палитру, в которой безумный художник смешал божественно - золотой, нежно-розовый, алый и индиго. Отныне, оно лишь чернила, растекшиеся в некогда чистой синеве. Опять возвращаются тревоги, вновь сердце бьётся медленнее, вновь щемящее чувство тоски занимает в душе привычное место.
Прекрасное стало безликим. Эта мысль возраждает на секунды исчезнувшую грусть.
Счастье так мимолетно!
Однако ради этих секунд стоит жить.
Ради света перед наступлением тьмы.
И стоит пережить тьму ради того, что бы снова увидеть величественный свет.
Во мраке душу освещает блеклый, но очень тёплый огонёк надежды. И ничто больше не способно так надежно держать на плаву.
Уходя, мы обернемся и поглядим на полоску горизонта, скрывшуюся за черной вуалью грациозно наступившей ночи.
И станет легче.
Ибо я понимаю: таков удел солнца. Умирать на исходе дня, но на следующее утро, подобно птице Феникс восставать из пепла тьмы.

2018 - 2019