Туман

-Буду честен: я не уверен, что вам это как-то поможет, - предостерёг редактор, протягивая мне пыльную папку.

Я ликуя, жадно выхватила её из рук мужчины.

-Спасибо, спасибо, спасибо!, - рассыпаюсь в благодарностях, едва дыша от радости.

Редактор снова улыбнулся, но на этот раз вяло.
Он вышел из кабинета и подозвал секретаршу. Девушка сию минуту показалась в дверях.

-Отведите нашу гостью в конференц-зал. Позволим ей побыть одной, - с великодушным тоном велел мужчина.

Секретарша не смогла скрыть толику раздражения от ситуации, но все же милостиво проводила меня до зала.
Я очутилась в простеньком, но просторном помещении с продолговатым стоялом для переговоров и белыми стенами. На стене висела доска с прописанным планом работы на месяц. Всего то!
Я поблагодарила секретаршу, та выдавила из себя сухое "пожалуйста" и покинула кабинет. Кажется, девушка испытывает ко мне неприязнь. Немудрено. Может она считает, что я хочу прославиться на смерти брата?
Не стану её разубеждать. Мне нет дела до чужих предположений.
Остаюсь наедине с папкой и собственным трепетным волнением.
Я смогла наладить контакт! Это не могло не заставить меня торжествовать.
Но все это пора отбросить в сторону! Нужно думать холодной головой. Успокаиваюсь и дрожащими руками открываю папку и быстро её пролистываю.
В ней были наблюдения редактора, написанные сплошным текстом на пожелтевших от времени листах и фотографии с места проишествия.
Я принялась за чтение.
Понять то, что написал журналист было крайне трудно. В голове его царил бардак и это было заметно по его хаотично расписанным рассуждениям.
Я окунулась в дебри его мыслей, ещё не зная, что медленно двигалась к истине.
С каждой фразой ужас во мне становился все сильнее и сильнее. Ситуация представлялась мне совсем другой. Но все, что я предполагала раньше, оказалось лишь верхушкой айсберга.
История содержала в себе такие факты, которые невозможно было предугадать.
Чутьё, приведшее меня в "Милтонский вестник" не подвело. Редактор был чудовищно не прав, сказав о том, что я не отыщу ничего для себя.
Я прошла через многое. Но то, что мне было так необходимо , все время хранилось в пыльной папке старого журналиста.
И пара листков двадцатилетней давности сумели окончательно уничтожить меня. Были полностью разбиты все предположения, бессмысленными показались все теории.
Стерлось самоблодание, подкосился здравый смысл.
Моя кровь, кажется заледенела в жилах и ничто больше не способно её растопить.

***
В ночь 24 Марта 1996 года исчезли люди из крошечного района на самом краю города.
Женщины, мужчины, дети. Никого не пощадили.
Они исчезли не бесследно.
Все говорило об некогда присутствии людей: дома с включённым светом, оставленные во дворе игрушки, стоящие у парадных входов машины.
И кровь. Много крови.
И это говорило не о тихом исчезновении, как я думала, а о целой бойне.
Ошеломлённые зрелищем полицейские сразу же прозвали крошечный райончик "Кровавой пустошью".
Они исследовали подвалы и чердаки домов, прочесали лес.
Ничего.
Единственное, что подталкивало стражей порядка на мысли - это необъяснимый, ледяной и скользкий ужас, который вселял им лес. Его близость истязала душу и сводила с ума. Работа на месте преступления казалась им невыносимой. Но долг вынуждал полицейских через силу исследовать окрестности вновь и вновь. Потустороннее, совершенно искусственное чувство опасности упрямо отталкивало их от леса. Словно нарочно отваживая стражей порядка от логова преступника. Ни у кого уже не было сомнений насчет того, куда запропастились люди. Однако поиски не приносили результата. Шли недели тишины. Полицейские опустили руки. Было принято поспешное решение об официальном закрытии дела, а несчастные жители района стали признанны без вести пропавшими.

Дабы у посторонних людей не возникало вопросов власти велели снести проклятые дома, оставив на их месте лишь гору развалин. Команда была беспрекословно выполнена. Всем присутствующих при расследовании исчезновения людей "зашили рты" , дабы они не вздумали распространяться о том, что видели. Конечно же, сохранить конфиденциальность полностью не удалось. По городу поползли слухи. Власть изворотливо сумела опровергнуть и их.

О трагедии больше не вспоминали.

И уж тем более никто и не думал упоминать о главной странности этого загадочного события:
О двух неопознанных подростках, чьи тела были найдены во дворе одного из домов.
Это и повергло меня в шок.
Неизвестные не являлись жителями этого жилого комплекса, и похоже даже не были друзьями кого - то из пропавших. Полицейские предположили, что неухоженный вид подростков и дешёвая одежда говорили об сиротской доле погибших.

Кто были эти дети? Как они оказались в эпицентре кошмара и не исчезли, как все остальные? Хрупкая девушка и худощавый юноша - единственные, кто могли бы пролить свет на то, что произошло той ночью.

Сразу же была отметена мысль, о том, что подростки являются случайными свидетелями бойни, поплатившиеся жизнью за то, что видели слишком много.
На произошедшее с этими двумя и вовсе не нужен был профессиональный взгляд:
Ведь девушка держала в своей руке пистолет, а половина её мозгов разлетелось по двору. Что касалось парня, его тело больше походило на кровавое решето.
Похоже, произошло нечто, из-за чего девушка несколько раз выстрелила в грудь парня, а затем покончила с собой, отправив шальную пулю себе в голову.

Это усложняло расследование. И без того напуганные до ступора, полицейские были загнанны в тупик.
Кто же эта парочка? Не могли же обычные подростки устроить бойню!
Может они пособники истинных виновников?
А может они жертвы, ситуацию с которыми построили для отвода глаз стражей порядка?
И кто тогда жестоко разделался с жителями района? Куда подевались люди или их тела?
Выяснить это полицейским так и не удалось.
Расследование закрыли.
Тайна осталась нераскрытой.
Я немного прихожу в себя и успокаиваю неугомонный пульс. Сердце скакало словно нагретый шарик, способный лопнуть в любую минуту. Через весь позвоночник то и дело острыми иголочками пробегался ток.
Смотрю дальше:
На одном из листов был расписан ход поиска таинственных парня и девушки. Его проводил сам журналист, вне рамок расследования. Я все понимала. Увиденное, не могло оставить любопытного и бесстрашного человека равнодушным. Он не нашёл бы себе покоя, не разобравшись в ситуации.
Жаль, что в конце концов он продался. Очень жаль.
Домом подростков оказался приют, распологающийся в соседнем городе.
Через силу заставляю себя начать изучать стопку фотографий, скрепленную резинкой.
На первых нескольких были запечатлены оперативные действия. На переднем плане трудились полицейские с собаками, криминалисты, дежурила скорая.
Не было ни капли сомнений в серьёзности происходящего. Не даром же была собрана целая команда профессионалов.
На заднем фоне высились милые двухэтажные домики из красного кирпича с белой лепниной.
Я вспомнила, как мы с Джо глазели на ту груду бетона, что осталась от некогда очаровательного жилого комплекса.
Мне вдруг стало очень грустно. Ведь все пропавшие люди, хотели быть счастливы, строили быт и заботились о своих семьях. Но были выбраны подопытными в чудовищных планах пришельцев.
Я не сомневалась: они мертвы. И их смерть я никому никогда не пожелаю.
Потому что перед самой гибелью они были подвергнуты не только пыткам пришельцев, но и мучительным ожиданием конца.
Бесславно. Нелепо. Жестоко.
Какого умирать, зная что для твоих мучителей ты всего биоматериал?
Отгоняю от себя эти мысли и продолжаю рассматривать фотографии. Следующие были выполнены криминалистами.
Они иллюстрировали ужасающие доказательства бойни. Кровь была везде: на земле, на стенах домов, на игрушках, оставленных детьми.
Я морщусь от отвращения и откладываю в сторону ужасающие изображения.

Следующие снимки были достаточно детальными. Фотограф - криминалист в мельчайших подробностях запечатлел тела сирот.
Парень лежал навзнич на голой земле. Его голова была неестественно откинута назад, а на лице застыло выражение мучинической боли. Руки сжаты в кулаки. Рубашка пропитана темно - алой кровью.
С девушкой дела обстояли не лучше. Ее голова была превращена в кровавое месиво. От лица и вовсе ничего не осталось. В руке она до синяков сжала пистолет, словно схватилась она вовсе не за оружие, а за руку спасателя. Так, словно пистолет был её последней надеждой. Спасением.
Последние две фотографии были добыты журналистом самостоятельно. Это были две карточки из школьного альбома.
Убитый юноша оказался весьма миловидным малым. Его звали Чарли Аллен. Светловолосый паренёк застенчиво улыбался, пряча тёплые и любопытные глаза за полузакрытыми веками.
Мне стало немного жаль его. Как этот ангелок вообще оказался замешан во всем этом?
Беру в руки следующую карточку с именем Ребекка Аллен и замираю в оцепенении.
С фотографии на меня смотрела девушка с взъерошенными светлыми волосами. Ее лицо, имело острые черты. Но больше всего внимание приковывали к себе хрустально - голубые глаза и озорная улыбка, способная околдовать любого.
Само очарование! Как это милое и беззлобное создание способно на убийство?
Не способно.
Я точно знаю это, потому что хорошо знакома с этой девушкой.
Можно сказать достаточно тесно, что бы делать выводы о её характере.
Ибо я каждый день вижу эту девчонку. В зеркале.
Роняю карточку из ослабевших рук. Все сходится к одному:
Похоже Ребекка Аллен - это я.