Глава 8
Не совершай классическую ошибку всех умников: не думай, что нет умнее тебя.
Лана Линч
Зачастую наши ожидания не совпадают с реальностью. Я, пожалуй, слишком поздно это осознала. Недооценила возможности Дариуса, его умение предугадывать шаги, выстраивать ловушки там, где, казалось, их быть не может. Мне действительно казалось, что я на несколько шагов впереди, что он просто человек, пусть и дотошный, помешанный на контроле, на идее подчинить себе весь мир. Я ошибалась. Маккензи не понимал, что это невозможно, но стремился к этому с такой фанатичной решимостью, что иной раз казался безумцем. Когда я заметила камеры в своём кабинете, всё рухнуло в одно мгновение — уверенность, спокойствие, даже иллюзия безопасности. Было ощущение, будто он не только следит, но и читает мои мысли. И, как бы унизительно это ни звучало, мне стало страшно.
— Он сдал себя, прислав тебе букет.
Из раздумий меня вывела Жасмин, громко поставив на стол вазу с лимонными вафлями. Одну она смело закинула в рот, а потом присела за стол, уставившись на меня. Я молчала.
— Ну и что с того, что он услышал пару твоих планов? В конце концов, ищи плюсы в этой его осечке, ты вовремя сообразила, что в кабинете могут быть камеры.
— А что, если где-то прослушки, а мы с тобой об этом даже не знаем? — вдруг спросила я, отпив чай, который уже успел остыть. Вкус был вязким и горьким, я даже закусила язык зубами. Отодвинув большую кружку от себя, я глубоко вздохнула.
— Не будем больше ничего обсуждать в кабинете, идёт? — выпалила, не долго думая, Жасмин. Я согласилась с ней.
Хотелось верить в лучшее.
— Как думаешь, про диск он знал? — спросила я, не переводя взгляд на подругу. Жасмин помолчала несколько секунд, а потом ответила:
— Не знаю, Лан. Все возможно. Я говорила, что эти типы опасны.
Провела рукой по волосам, собирая непослушные пряди, и взгляд сам скользнул к календарю на стене — сентябрь, на снимке счастливая семья на пикнике. Наверное, мама с папой волнуются. Я давно им не звонила. У них эта привычка — не беспокоить, если не звоню сама. Думают, что я занята. И, по правде говоря, в последние недели я действительно занята лишь одним человеком.
— Приём, вызываю Лану!
Я моргнула и подняла взгляд. Жасмин махала передо мной рукой.
—Думаешь о нем?
Я промолчала. В кармане моего пальто лежала вещь, которая могла всё изменить.
— Лана! — крикнула Жасмин.
— Что?
— Что ты решила?
— Ничего, — пожала я плечами, хотя в голове уже созревал новый план. Не то чтобы я не доверяла Жасмин, скорее, я не была уверена, что и в её доме нет прослушек и камер. — Но мне нужно увидеться с этим дьяволом.
Брови Жасмин вмиг взлетели вверх. Клянусь, я даже заметила, как она поперхнулась своим диетическим чаем, которым травила и себя, и меня, и всех гостей.
***
«Dark Paradise Cooperation»
Большими буквами было написано на фасаде огромного здания, похожего на современную башню. На плоской крыше офиса находилась открытая терраса, по которой я пробежалась пару раз взглядом. Офис Дариуса Маккензи оказался шикарнее, чем на фотографиях, поэтому я немного растерялась. Заблокировав машину и поправив своё пальто, я направилась к главному входу в офис, по дороге повздорив с парочкой охранников, что не пускали меня к зданию. Конфликт решился, как только я показала им удостоверение.
Внутри здания было тепло и на удивление тихо. Я привыкла к суматохе в таких местах, но тут все были заняты своим делом. Кажется, это был контроль их босса.
— Здравствуйте. Вы к кому?
Милая черноволосая девушка, одетая в строгую чёрную форму и с собранными волосами, остановила меня перед лифтом и провела к своей стойке.
— К мистеру Маккензи.
Мой ответ заставил её ярко накрашенные брови взлететь вверх от удивления. Она быстро вытащила какую-то тетрадь в глянцевой обложке и принялась что-то в ней искать. Я взглянула на время, поторопив совсем молодую девчонку-администратора.
— Ваше имя?
— Лана Линч.
Черноволосая девушка снова потупила взгляд в тетрадь, а затем вбила мои данные в компьютер.
— Увы, вас нет в списке. Я не могу вас пропустить.
— Позвони начальнику и скажи, что к нему пришла мисс Линч, — потребовала я, на что получила краткий, вполне ожидаемый ответ:
— Но мистера Маккензи нет на месте.
Я томно вздохнула и, пропустив её требования покинуть здание мимо ушей, направилась к лифту.
— Мисс! Мне придётся вызвать охрану!
Нажав на кнопку вызова лифта, я перенесла вес с одной ноги на другую, наблюдая, как девушка-администратор звонит охране. Но тут же кладёт трубку, когда в здание заходит Дариус Маккензи.
Он двигался плавно, как хищник, а за его спиной маячила группа охранников, которые выглядели, будто готовы в любую секунду размазать меня по мраморному полу.
«Он что, серьёзно приезжает с собственной охраной?» — удивилась я, заметив этот показательный выход.
Заметив, как девушка-администратор жалуется на меня Дариусу, я закатила глаза. Маккензи успокоил её и направился ко мне с той самой фирменной ухмылкой, которую я уже успела возненавидеть.
— Чем обязан такому фееричному появлению, мисс Линч? — развёл руки в стороны, будто бы собираясь меня дружески обнять.
— Я думала у нас честная игра, — ответила я и шагнула внутрь лифта, когда его двери наконец открылись. Дариус последовал за мной, велев охране оставаться на месте.
—Игра?— он усмехнулся.— Я не играю в игры, Лана.
Двери закрылись, и между нами повисло напряжение. Даже воздух в этом лифте, казалось, становился плотнее с каждой секундой.
Лифт продолжил свой бесшумный подъём, словно не замечая того напряжения, что скручивало воздух между нами. Я стояла, прижавшись спиной к холодной металлической стене, а Дариус не сводил с меня своего стального взгляда. Серые глаза его были наполнены той бесконечной тьмой, от которой в груди зарождалась тревога. Я не дрогнула. Не имела права.
— Ты удивляешь меня, — его голос прорезал тишину, мягкий и одновременно опасный. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком упрямая? Это может дорого тебе стоить.
— Это угроза? — я выпрямилась, сжав пальцы на ремне своей сумки.
— Вряд ли я бы стал тебе угрожать, стоя в этом лифте, — он чуть склонил голову набок, его губы изогнулись в самодовольной ухмылке. — Это ты играешь в игру, которую никогда не выиграешь.
— Может, мир действительно гниёт под тяжестью таких, как ты. Но однажды, Дариус, он скажет тебе "нет".
— Нет? — он едва слышно рассмеялся, низким, прерывистым смехом. — Мне никто и никогда не говорит "нет", Лана. Даже ты.
Последняя фраза прозвучала противно. Я сделала шаг вперёд, не давая ему снова загнать меня в угол. Он не был неуязвимым, каким хотел казаться. Я видела трещины в его броне, и пусть тонкие, но они были.
— Ты не понимаешь, Маккензи. Я не боюсь тебя, — произнесла я твёрдо, глядя прямо в его глаза. — А знаешь почему? Потому что я лучше тебя. У меня есть принципы и цели, которые не измеряются твоими миллионами.
— Принципы? — он фыркнул, подойдя вплотную. — Посмотрим, насколько они крепкие, когда мир вокруг тебя рухнет. А он рухнет, Лана, если ты не отступишь.
Я подавила желание отступить назад, когда он навис надо мной, его руки упёрлись в стену по обе стороны от меня, запирая в его ловушке. Я чувствовала его дыхание на своих щеках. Тепло смешивалось с холодом от металла за спиной, и это странное противоречие выворачивало меня наизнанку.
— Зачем ты это делаешь? — шёпотом спросила я, глядя в его глаза. — Что тебе даст победа? Ещё одна галочка в списке твоих "достижений"?
На секунду мне показалось, что в его взгляде промелькнула тень сомнения. Но она исчезла так же быстро, как появилась.
—На что ты готова пойти, чтобы защитить свою подругу, что прыгает в койки богатых парней?
— Следи за языком, Дариус?! — сорвалось с моих губ, и я тут же подняла руку. Громкая пощёчина отозвалась эхом в тесной кабине.
Дариус замер на мгновение, его голова дёрнулась в сторону от удара. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.
Я видела, как на его лице промелькнуло удивление. Он коснулся щеки, на которой уже проступал алый след от моего удара, и его взгляд медленно вернулся ко мне.
— Ты... — он замолчал, и в его глазах я увидела не гнев, а чистое, неподдельное ошеломление. Будто никто и никогда прежде не осмеливался сделать того, что сделала я. Будто я была первым человеком, кто посмел поднять на него руку.
—Ну так что, Лана? Ты не ответила,— сделав вид, что моя пощечина не сбила его с толку, он продолжил этот грязный разговор.
В этот раз рука Дариуса коснулась верхних пуговец моей блузки, и я вновь подняла ладонь. Однако, в этот раз Маккензи перехватил ее прежде, чем я коснулась его щеки. Серые глаза стремительно сузились, пухлые губы сжались. Темноволосый мужчина прижал меня к ледяной стене лифта всем своим корпусом, с силой схватив за запястья, удерживая их над моей головой.
—Отпусти меня,— враждебно процедила я, когда Дариус попытался свободной рукой раздвинуть мои ноги.
—И не подумаю. Я могу сделать с тобой все, что пожелаю и ничего мне за это не будет, слышишь?— эти слова Дариус громко прохрипел мне на ухо, обжигая мою кожу своим дыханием.
Рука его поглаживала внутреннюю часть моего бедра. Я не ожидала такой реакции, но подстроившись под ситуацию, свой план реализовать смогла. Когда Дариус ослабил хватку, я схватила воротник пальто мужчины и притянув его ближе, сказала:
—Ошибаешься, Дариус. Я уничтожу тебя и твою чертовку империю.
Наедине Дариус давольно быстро потерял контроль над собой и не заметил, как я проскользнула рукой во внутренний карман его пальто, оставив там жучок с прослушкой. Двери лифа открылись на шестнадцатом этаже, но ни я, ни мужчина не собирались выходить из него. Он медленно провёл пальцами по подбородку, смахивая невидимую пыль, его губы дрогнули в слабой усмешке, но глаза... его глаза были прикованы ко мне с таким выражением, будто я была задачей, которую он не в состоянии решить.
—Я думаю, наш разговор окончен.
—А я думаю, что нет!— громко выкрикнул Маккензи, схватив меня за локоть и вытолкнув из просторной кабинки лифта. Я не боялась его. Не боялась этого дьявола, что держал все под своим чертовым контролем.
—Забери заявление подруги...
—Твои угрозы бессмысленны!—перебила его я.
Дариус зарычал, словно животное:
—Прекрати быть такой стервой! Ты думаешь, что миром правит правосудие, честность? Если бы это было так, то не существовала бы эта компания, Лана! Деньги решают все и ты это поймёшь. Однако будет слишком поздно.
Мой рот открылся от удивления. Он действительно думает, что может купить все и всех?
—Жалкое зрелище,— прошептала я, покачав головой,— Ты чертовски жалок, Дариус.
Он не ответил, но взгляд его стал более тяжёлым. Я не стала ждать его реакцию. Развернувшись, я направилась к выходу, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.
**
На улице меня встретил привычный шум Лондона. Воздух был влажным и прохладным, как и всегда после утреннего дождя. Я шагнула вперёд, но сердце всё ещё колотилось от недавнего разговора. Его слова, его близость — всё это пульсировало во мне, мешая мыслить трезво.