Глава 12.
Саша.
Машина остановилась, а я, держа белую коробку на коленях, пыталась понять, куда привёз меня Макс. Всю дорогу думала о неожиданном жесте парня. Кофе и сладкая выпечка. Он не похож на романтика и, как мне казалось, не способен на подобного рода поступки. Он хочет изменить о себе мои первые впечатления или чего-то добивается? Конечно, второе. И, конечно, я догадываюсь о его цели.
Из-за жужжащих в голове мыслей я не следила за маршрутом, поэтому не поняла, в каком именно месте конечная точка. Любопытство щекотало меня изнутри. Не терпелось узнать, куда конкретно мы приехали.
Макс выскочил из иномарки, а я потянулась к дверной ручке, но через две секунды услышала щелчок, подняла голову и столкнулась с обольстительной улыбкой темноволосого дьявола. Во второй раз за вечер примерив на себя образ джентльмена, брюнет распахнул автомобильную дверь и протянул мне свою кисть. Моя челюсть не рухнула на землю. Но я удивилась, да. Вниманием завладели длинные мужские пальцы.
— Так и будешь пялиться на мою руку?
— Это совсем необязательно. — пробурчала я, пряча под ворчанием смущение.
— Что? — рука Макса замерла в воздухе.
— Открывать мне дверь, подавать руку. — я всё ещё смотрела на длинные пальцы парня. Не могла заставить себя перестать это делать.
— Если тебя тошнит от подобного, окей. — и как только мужская рука дёрнулась, я тут же вложила в неё свою руку. Громкий короткий смешок смешался с гулом вечно активной столицы. Я, наконец, подняла голову. А парень поднял меня и притянул к себе. Мои губы сжались в ровную линию, когда дистанция между нами сократилась до опасных сантиметров.
Я не обращала на шумевшую вокруг реальность. Всё, чтобы в этот момент было доступно моему взгляду — тёмные глаза оттенка крепкого солодового алкоголя, от одной порции которого сносило голову.
Слабое освещение на площадке, где Макс остановил свою машину, делало черты его лица ещё более грубыми. Обычно мне не нравились подобные мужчины — они вызывали опасение, пугали и всё такое. Но этот вечер был вообще каким-то другим, отличался от предыдущих.
— Мы на месте.
Макс перестал сжимать мою кисть, а я очнулась. Сделав маленький шаг назад, упёрлась в дверь и окончательно пришла в себя. Столица продолжала привычно гудеть, холодный воздух вечера вцепился в мои плечи, и я перевела взгляд за спину брюнета.
— Контрасты нашего города восхищают, не кажется? — спросил он, ловко запрыгнув на капот своего авто.
На вопрос я ответила молчаливым кивком головы, потому что моим мозгом действительно завладело чувство восхищения.
Оттолкнувшись от распахнутой двери иномарки, я сделала пару шагов вперёд и остановилась. Надо мной возвышались здания-гиганты различной формы и высоты, созданные из бетона, металла и стекла. Почти все они упирались в чёрное полотно неба. Или так казалось с точки, где я стояла, задрав голову. До защемления шеи оставалось три-два-один... А я, приоткрыв рот, с поселившимся под кожей детским восторгом смотрела на одну из главных достопримечательностей родного города. С этого ракурса небоскрёбы выглядели ещё более величественными, важными. Разумеется, бизнес-центр не стал для меня открытием. Неоднократно проезжая мимо башен, я обращала на них внимание, но не придавала этой части мегаполиса особое значение. Туристы зачарованно охали и ахали, сюда их свозили целыми автобусами. А я не испытывала ничего. И только сегодня, посмотрев на высотки под другим углом, с другой точки и ракурса, я ощутила, как примитивный восторг щекочет меня изнутри.
— Переключи внимание. Посмотри по сторонам. Заметь то, чего раньше никогда не замечала.
Я резко выпрямилась, повернулась к Максу. Чуть сгорбившись, он сидел на капоте иномарки, сцепив пальцы в замок, приподняв уголки губ.
— А ты обращаешь внимание на детали? — прищурившись, спросила я.
— Постоянно. — брюнет кивнул. — Вокруг нас десяток старых домов, большинство из которых в скором времени расселят и снесут.
— Это очевидно. О программе реновации известно всему городу, как и том, что эта часть столицы активно застраивается современными зданиями.
— Но ты же не обратила внимание на хрущёвки? Тебя привлекли небоскрёбы.
— Потому что они выделяются на фоне старого фонда. Это нормально — обращать внимание на яркое.
— Хорошо. Но я предлагаю переключить его на окружение. — Макс, не прерывая наш зрительный контакт, махнул рукой за свою спину и сказал: — В двадцати метрах от нас два потрёпанных временем старика о чём-то активно спорят. У одного из них светлая кепка, которую уже никто не носит, и огромная чёрная куртка с логотипом NASA. Уверен, она досталась ему от сына. На втором — джинсовая куртка и вельветовые брюки. Когда мы подъезжали сюда, они хохотали, а я заметил в руках одного из них старую модель айфона. Кстати, у того самого, который в куртке NASA. Думаю, телефон — тоже подгон от сына. Возможно, от внука.
— Ты действительно обратил на это внимание. — утвердительно и удивлённо протянула я, прищурившись, чтобы разглядеть детали второго плана. Брюнет был прав. Во всём, чёрт возьми.
— Вокруг них крутятся два кота. Один белый — он получает больше внимания от того, что в вельветовых брюках. Второй — серый в полоску. Ему внимания достаётся в разы меньше, но он делает вид, что особо в этом не нуждается. Оба кота в ошейниках.
Я часто заморгала. Макс сидел спиной к старикам у подъезда, но ему удалось поделиться со мной деталями происходящего в нескольких метрах от нас, будто бы он обладал сверхспособностями. Или у него имелись глаза на спине. Около мужчин и правда было два кота. Белый тёрся о ноги того, что в тёмных вельветовых брюках. Серый в полоску — сидел на скамейке напротив, периодически лениво смотря по сторонам.
— Ты не похож на того, кому интересны детали. — я повернулась всем корпусом к вечернему спутнику, сфокусировалась на его образе, недоверчиво сузив глаза.
— Когда я привёз тебя сюда, первое, на что ты обратила внимание, — светящиеся небоскрёбы. Тебя не зацепили пятиэтажки вокруг нас. Ты не заметила сочетание современного с уходящей в прошлое эпохой — городской контраст. Это действительно нормально — обращать внимание на яркое. И это похоже на нас: ты обратила внимание на самое яркое во мне. Тусклое всё ещё спрятано от твоего взгляда.
Мне хотелось признаться, что ещё в клубе я разглядела в глазах Макса окружившие его зрачки оттенки боли. Но промолчала, решив, что это могла быть выдумка моего подсознания и давление градуса ви́ски.
— А я периодически цепляюсь взглядом за какие-то детали. — парень спрыгнул с капота автомобиля и приблизился ко мне. Когда дистанция между нами сократилась до полуметра, он протянул руку и коснулся моих волос: — Ты морщишь нос, когда понимаешь, что неправа. На твоей шее около ключицы маленькая родинка. В ней нет ничего особенного, но она привлекла моё внимание, когда ворот твоей кофты задрался. В тот момент ты, высунувшись в окно, смотрела на город. А пару секунд назад с дерева, под которым ты стоишь, упал лист и запутался в твоих волосах.
Мои глаза широко распахнулись, когда брюнет вытянул из моих волос пожелтевший лист. Я проследила за его движением и вновь удивлённо уставилась на парня. Два кусочка пазла не желали складываться. А я отказывалась верить в только что услышанное, несмотря на то, что парень, казалось бы, доказывал мне обратное, убеждал в том, что он действительно обращает внимание на незначительные детали. Незначительные для меня, но вызывающие интерес у него. Нет, это ловушка. Однозначно, ловушка.
— Ты не веришь. — Макс хмыкнул и сделал большой шаг назад. Разочарование опустилось на мои плечи.
— Не верю. — призналась я. — Родинка, сморщенный нос... Не на это ты обратил внимание, когда нас только познакомили.
— Не на это. — согласился брюнет, а его губы расплылись в широкой улыбке. — Я пялился на твои сиськи.
Разочарование уничтожило пролетавшее мимо чувство возмущения. И оно увеличилось в размере, когда парень добавил:
— Я и сегодня пялился на твои сиськи, когда ты вся такая испуганная распахнула перед нами дверь. Правда, визуальное удовольствие продлилось всего мгновение — почти сразу же ты захлопнула дверь.
— Вы застали меня врасплох.
— Ты была здесь раньше? — Макс переключился на другую тему, отвернулся от меня и направился к автомобилю с распахнутой с пассажирской стороны дверью. Нырнув в салон, он громко произнёс: — Можешь не отвечать. Знаю, что не была.
— Ты не можешь этого знать. — буркнула я, откровенно пялясь на мужскую задницу, которую обтянули найковские спортивные брюки.
— Твой нос снова сморщен, а я снова прав. — он выпрямился, повернулся ко мне лицом, а на его лицо приклеилась самодовольная ухмылка, которая раздражала и притягивала одновременно.
В руках Макс держал открытую коробку с выпечкой и подставку с картонными стаканчиками. Он подошёл ко мне, протянул кофе и пригласил присоединиться к поздней трапезе. Я не соблюдала диету, а аромат калорийных сладостей уже влетел в нос, провоцируя, заставляя выбирать между пончиками под сахарной пудрой и эклерами под шоколадной глазурью.
— Откуда ты знаешь, что я не была здесь раньше? Высотки бизнес-центра — одна из главных достопримечательностей нашего города.
Содержимое коробки, которую брюнет поставил на крышу автомобиля, уменьшилось. Прислонившись к стальному корпусу BMW, я дожевала пирожное. Макс, кажется, доел второе по счёту. Между нами было несколько сантиметров, запах осени и кофе с молоком. Мы смотрели перед собой. И я первая нарушила затянувшееся на несколько минут молчание.
— Я не говорю, что ты никогда не видела небоскрёбы бизнес-центра. Я говорю именно об этой площадке. Она не вызывает интерес. — я повернула голову к брюнету. Пожав плечами, он сделал глоток кофе, по-прежнему смотря на многоэтажные здания, возвышающиеся над мрачными хрущёвками. — Здесь нет ничего того, что могло бы привлечь человека. Старые дома, раздолбанные дороги, ржавые качели, старики в модных шмотках, громко обсуждающие свою жизнь.
— Старики очень милые. — я улыбнулась.
— Я обнаружил это место случайно. И ни разу не видел здесь толпу людей. Там, — Макс махнул рукой в сторону бизнес-центра, — всего лишь, наверное, в паре километрах от нас людей в тысячу раз больше, чем здесь. И все с поднятыми головами пялятся на небоскрёбы. Здесь смотреть на небоскрёбы мешают ветки деревьев, провода и антенны на крышах старых пятиэтажек. А ещё здесь орут, вдалеке валяется мусор. И за соседним зданием находится дом, в котором остался один житель. Всех остальных расселили по программе реновации.
— Что это значит: «остался один житель»?
— Когда у городской администрации появились планы на землю около бизнес-центра, все эти дома вокруг начали постепенно сносить. У дороги можно заметить оставшиеся бетонные «скелеты», сквозь которые растут деревья. — Макс посмотрел на меня. Я сглотнула, сжав картонный стаканчик, а он продолжил: — До дома, во дворе которого мы сидим, алчная рука администрации ещё не дошла. Зато дошла до соседнего дома. Жителям предложили переселиться в другие квартиры, но одну женщину подобная альтернатива не устроила. Она единственная, кто не согласился с правилами чиновников. И продолжает жить в доме, где отключены все коммуникации.
Мы смотрели друг на друга, и я - о, ужас - теряла связь с реальностью. Голова кружилась то ли от полученной информации, то ли от всех оттенков чёрного в глазах рядом стоящего парня. Я прислушалась к Максу. Фокусировалась на определённых деталях на его лице, подчёркнутых слабым освещением во дворе. Линия губ, форма челюсти, широкая шея, кадык, до которого хотелось дотронуться языком... Наше общее время ускользало сквозь холодные пальцы. Мне не хотелось, чтобы ночь заканчивалась.
— Была когда-нибудь на смотровой площадке в одной из этих башен? — поинтересовался Макс, склонив голову на бок.
— Нет, ни разу. — я покачала головой и отвернулась, вновь уставившись на светящиеся макушки небоскрёбов.
— Восемьдесят девятый этаж и бесплатное мороженое. Хочешь?
Наверное, мне послышалось. Чтобы убедиться в реальности происходящего, я снова посмотрела на брюнета. Хитро прищурившись и улыбаясь, он терпеливо ждал ответ. Не глядя потянулся к коробке со сладкой выпечкой, вытянул из неё пончик, откусил почти половину и, жуя, продолжил улыбаться. На его губах осталась сахарная пудра, заметная даже в скудном освещении. Мне стало смешно и неловко одновременно.
— Ты приглашаешь? — поинтересовалась я после того, как сделала глоток кофе.
— Ага.
Я хмыкнула. Безусловно, можно было бы прожить и без похода на смотровую площадку на восемьдесят девятом этаже, и без бесплатного мороженого. Но держа фокусировку на Максе, чьи щёки выглядели пухло из-за того, что он продолжал смаковать пончик, чувствуя острое желание слизать с его губ сахарную пудру, мне не хотелось произносить вслух слово «нет».
— Только из-за бесплатного мороженого. — наконец, ответила я, отмахнувшись от ощущения того, что делаю что-то не то.
— Только из-за него. — кивнул Макс, и вторая половина пончика отправилась в его рот.
***
Макс.
— Почему ты решил стать диджеем?
Неожиданный вопрос Саши сгустил воздух вокруг меня. Я поспешил допить кофе, поставил пустой стакан на крышу BMW и отвернулся к высоткам, выглядывающим из-за старых домов. Не то чтобы я не хотел удовлетворить любопытство блондинки. Просто всегда, когда меня спрашивали о моём увлечении, я возвращался в прошлое, к причине, мотивирующей глушить боль музыкой.
— Прости. Это что-то личное, да?
Когда женская ладонь накрыла моё плечо, я отвернулся от башен и посмотрел на девушку. Незаметно для меня она сократила дистанцию между нами. И теперь её взволнованный взгляд изучал моё хмурое лицо.
— Мне кажется, мы недостаточно хорошо знаем друг друга, чтобы я прямо сейчас мог быть откровенным с тобой. А врать не хочу.
Моя реакция оказалась резкой. Саша обожглась об неё и отдёрнула руку. Её пухлые губы сжались в ровную линию. Мои продублировали эту эмоцию. Выдохнув, я обратил внимание на то, что девушка дрожит. Было ли это вызвано низкой температурой позднего вечера или холодом моего голоса — не знаю. Казалось, что в любом случае прямо сейчас правильно будет обеспечить спутницу комфортом. И плевать я хотел на то, что моё джентльменское действие грозит привязанностью.
Мысленно послав свой внутренний голос, я обогнул машину и с заднего сиденья вытащил толстовку.
— Держи. - перекинул худи блондинке через крышу BMW, когда она обернулась на мой голос. Мог бы обойти тачку, помочь ей нырнуть в рукава огромной для неё кофты. Но это было бы слишком.
Саша поймала толстовку и поблагодарила меня слабой улыбкой. Через мгновение она уже утонула в худи-оверсайз. Снова повернувшись ко мне лицом, девушка сдула с лица светлую прядь волос. Большой капюшон закрывал лоб. Она выглядела в моей кофте очень мило и забавно. Я даже не стал отрицать собственную реакцию — она растеклась приятным теплом под моей кожей. И широко улыбнулся. Блондинка ответила аналогичной искренностью.
Время в компании Саши промчалось со скоростью гоночного болида. В какой-то момент между нами возникло непринуждённое общение. Мы начали много говорить ни о чём (ни о чём серьёзном) много смеяться, и я хохотал так, что периодически сводило скулы. Давно не испытывал ничего подобного.
Чуть позже, наевшись сладкого до угрозы сахарного диабета, наговорившись и насмеявшись, мы запрыгнули в тачку. Я возвращал нас к дому Саши, а она о чём-то весело щебетала, делая это так, будто бы вот теперь я мог открыться ей, познакомить её со своими скелетами. Будто бы всего лишь за пару часов мы стали ближе друг к другу. И дело не в моей чёрной толстовке, которая защитила Сашу от холода.
Ночь постепенно снимала с себя одежду для сна, превращая наряд в костюм предрассветных сумерек. Из её объятий медленно вылезали очертания домов и силуэты различных столичных зданий — современных или с декором прошедших столетий. Я быстро двигался по почти пустой широкой дороге, увлажнённой утренней техникой. Мне очень нравился аромат нового дня, в котором присутствовал запах мокрого асфальта.
Вот уже несколько часов я романтизировал практически всё, что видел и чувствовал, чёрт возьми.
***
— Мы приехали. – хмуро объявил я, пряча за этой фальшивой эмоцией искреннюю.
Саша медленно открыла глаза — часть пути до дома она провела во сне, натянув на глаза капюшон толстовки. Поморгав, она огляделась, поёжилась и кивнула.
— Пойдём, мне ещё Лёху домой везти. - пробурчал я, выбираясь из автомобиля.
С каждой секундой настроение падало на отметку ниже. Не хотелось возвращаться в свою грёбаную жизнь, не хотелось прощаться с блондинкой. Но я не признавал это. Поэтому напялил оболочку ворчливого персонажа, чтобы скрыть себя подлинного. Мне казалось это правильной тактикой. Так будет легче прощаться.
— Ты только посмотри на них. – оказавшись в гостиной своей квартиры, Саша подкралась к дивану на котором уснули Лёха и Кирилл, при чём последний закинул руку на спину первому. — Это так мило и смешно.
— Я обязан их сфоткать. – тихо сказал я и усмехнулся. Вытянул из кармана спортивных брюк телефон и направил объектив камеры на сопящих ребят.
— Нужно их разбудить. — девушка повернулась ко мне, на её лице появилась ухмылка.
— Секунду. – я сделал пару снимков и стал искать на просторах мобильного интернета звук, способный любого поднять с кровати.
Быстро найдя то, что нужно, я прислонил трубку к уху своего светловолосого друга и нажал кнопку play. Комната наполнилась громкостью дудки футбольного болельщика. Ребята тут же подскочили, запутались в собственных ногах и с грохотом упали на пол. Оба.
Не выдержав, я рассмеялся, схватившись за спинку дивана. Саша подхватила молекулы моего хорошего настроения и тоже захохотала.
— Ты, блять, конченный! – выругался Кирилл.
— На время посмотрите, голубки. Пора домой. – продолжая подшучивать над друзьями, я заметил недобрый и всё ещё сонный взгляд Лёхи, который оказался на ногах быстрее шатена.
— Что ты сказал?- несмотря на не бодрое состояние, блондин ловко перепрыгнул через спинку дивана, чтобы оказаться ближе ко мне. Я, предвкушая шуточную битву, побежал в коридор, и именно там между мной и другом разгорелась безобидная драка, затянувшаяся всего лишь на пару минут.
Мне не хотелось покидать светлую квартиру Саши, где я внезапно обрёл спокойствие и почувствовал необходимый комфорт. Тем не менее: возвращение домой было неизбежно. Ребята уже стояли у лифта, когда я, наконец, завязал шнурки на втором кроссовке и выпрямился.
— Спасибо. – с искренней улыбкой и усталостью в глазах произнесла блондинка, протягивая мне толстовку. Между нами было около полутора шага, и эта дистанция заставляла нервничать — я пытался не признавать, но меня начало тянуть к девушке, хотелось сократить расстояние, стать ближе.
— Можешь оставить у себя. – ответил я, имея в виду худи.
— Я не про толстовку.
Я недоверчиво нахмурился. Откровенно говоря, подобное со мной случилось впервые. Впервые я услышал честную благодарность от девушки. Не за купленные лабутены, не за оплаченный счёт в ресторане (хотя и за него «спасибо» говорили крайне редко, чаще всего благодарность летела за полученный оргазм), а за самую обычную поездку по городу и кофе со сладостями. Её слова обняли моё сердце странным теплом. Я перестал хмуриться. Слабо улыбнувшись, всего лишь молча кивнул.
Смотря под ноги, я подошёл к лифту как раз в тот момент, когда он подъехал на этаж. Кир и Лёха шутливо дурачились, пихая друг друга, толкаясь, а я, не выпрямляясь, зашёл за ними в подъёмник и все эти секунды размышлял над тем, что за чувства нашли пристанище в моей груди. Не спорю: прогонять их не хотелось. Избавляться от них алкоголем или сигаретным дымом — тоже. Я ощущал себя более, чем просто хорошо, пока они кружились в лёгком вальсе под рёбрами. Кажется, мне даже нравились их пляски. Слабо улыбнувшись и сделав это так, чтобы друзья ничего не заподозрили, я поднял голову. Парни смеялись, бурно обсуждали футбольный виртуальный матч, а я уставился перед собой.
Только сидя за рулём, везя сонного Лёху домой, понял, что моя толстовка так и осталась у Саши.