Тот самый | 18+

Никогда не думала, что он сможет вернуться в мою жизнь. Как только отец ушел, спустя год мы переехали в новую квартиру, с чем помог один из тогдашних мужчин мамы. Хоть в этом был полезен. С отцом я не держала связь, не знала, как он живет и где. Он просто исчез, будто его никогда и не было в нашей жизни.

  Но вот одно он всё-таки оставил: воспоминания, от которых хочется избавиться. Он ужасный человек. И всегда таким был. В детстве я очень любила его, пыталась хоть как то оправдать, что и делала мама вместе со мной. «Почему он полностью увяз во вредных привычках? Может быть, он чувствует себя глубоко несчастным?» — вечно твердила мама, пытаясь ему помочь. Тут проблема не в том, что он делает несчастным себя, а в том, что он делает несчастными нас.

Всё детство я видела скандалы родителей, молилась, чтобы они развелись. Я жалела обоих. Только спустя годы я поняла, что никто в этой семье не нуждается в жалости. Я перестала оправдывать отца, когда он стал бить маму. Сама я не лезла в их разборки, поняв, что ничем не помогу, только могу попасть под руку. Я только и могла сидеть, заперевшись у себя в комнате и слышать крики мамы, надеясь, что она не затихнет. Ведь если это настанет, значит, с ней что-то случилось. Я всегда боялась, что он ее убьет.

Мама терпела многое. Но когда вскрылась измена папы с лучшей подругой мамы, то тогда в ней что-то надломилось. Она вдруг осознала абсолютно всё зло, что он сделал и подала на развод. После этого отец лишь потрепал меня по голове и ушел, не говоря мне ни слова. Он больше никогда мне не писал, не звонил. Просто забыл о том, что у него есть дочь. Возможно, он ушел к подруге мамы и завел новую семью.

Я скрыла уведомление от звонка и стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Когда я открыла ключами дверь и зашла в квартиру, то увидела маму и Михаила, которые болтали на кухне.

— Привет, —поздоровалась я и хотела уйти в свою комнату, но ко мне обратилась мама.

— Яна, нужно поговорить, — раздраженно вздохнув, я подошла к ним и уселась на свободный стул, — Почему ты стала возвращаться так поздно? Ходить одной опасно в такое время. Давай договоримся, чтобы ты была дома не позже девяти.

Ей никогда не было до меня дела. Где я пропадаю? С кем гуляю? Где хочу находиться, лишь бы не быть дома?
Ей всегда было всё равно.
Сейчас же она просто пытается выглядеть в глазах своего мужика порядочной и ответственной матерью. Что ж, у тебя хорошо получается.

— Ладно, — произнесла я сквозь зубы и встала, — На этом всё? Я могу идти?

— Подожди, — остановила меня мама, цепким взглядом осматривая мой внешний вид, явно догадавшись о чем-то, — Чья куртка на тебе? Не помню, чтобы у тебя такая была.
  Черт. Черт. Черт.

— Тебя наверно друг провожал, верно? — спросил Михаил, впервые вмешавшись в разговор.

— Да, мы с Соней и ее другом фильм смотрели у нее дома. Потом он захотел меня проводить, потому что нам по пути, — соврала я.

Допрос был окончен и я побежала в комнату, снимая куртку и с силой бросая ее на кровать. Как я забыла про нее? Теперь я еще вся воняю парфюмом Антона. Жесть. Ну и как теперь мне ее ему отдать?! Я даже не уверена, что он в школу ходит. Всю неделю его не было. Только началась учеба, а он уже прогуливает! Ладно, когда встречу его в следующий раз (но надеюсь, этого чудом не произойдет), то договоримся, чтобы он ее забрал.

В мою комнату постучались и дверь открыл Михаил, робко спрашивая:

— Можно?

— Да, — неуверенно ответила я, не понимая, что ему от меня нужно.

Он прошел в комнату, но не решался никуда присесть, и я постучала по кровати, приглашая его сесть, на что он благодарно кивнул.

— Завтра мы с твоей мамой едем в ресторан. Я подумал, что, может быть, ты захочешь с нами.

— Спасибо за предложение, но я не пойду, — произнесла я, тронутая тем, что он захотел позвать меня, а когда он собирался уйти, я мягко добавила, — И спасибо вам, что прикрыли, — я перевела взгляд на кожанку.

— Не за что, Яна. Я ведь всё понимаю. И давай перейдем на «ты»? Если ты не против, конечно.

— Ладно, — не без труда согласилась я, убеждая себя, что он, как показалось, вовсе и не плохой человек, как я раньше думала.

   Он ушел, тихо закрыв за собой дверь, чему я сильно благодарна. Маму я очень долго учила тому, что надо закрывать за собой дверь, но она меня будто не слышала.
  
     Дальше все мои мысли были заняты лишь горе-папашей. Мама позвала меня покушать, и я совершенно не заметила, что ужин был плохо подогрет, не заметила, как оказалась в прохладной постели и постаралась уснуть. Тревожные мысли овладели мною и до четырех часов утра я не могла уснуть. Поэтому в школе на следующий день я чувствовала себя зомби.

Вчера Соня сходила к врачу, но ее отказались выписывать. Неудивительно, ведь в какой-то момент она вообще забила на свое лечение и прием лекарств, думая, что идет на поправку. В итоге ей сказали сидеть дома еще неделю, но нельзя сказать, что Соня была этим сильно опечалена. Сейчас настало время проверочных работ, так что она была рада высыпаться и пропускать контрольные.
   В свою очередь, я думала, что в новой школе моя успеваемость изменится в лучшую сторону по сравнению с прошлой, однако всё оказалось совсем не так. Я не успела показать учителям свои худшие стороны, и за счет репутации поднимала свои оценки, однако мои знания, а скорее их отсутствие, всё портили. Я плавала в нескончаемых тройках, хотя и пыталась незаметно списывать у Влада. Он не отличался особым рвением мне помогать, да и сам, кажется, с трудом справлялся. Я и не просила о помощи, планируя справиться самой. Как никак я всегда делала всё сама, и уверена, что этот учебный год не станет исключением.
   
       Получив листок с очередной тройкой, я скомкала его и раздраженно бросила в портфель, мысленно проклиная всё на свете. Больше расстраивало то, что эта заваленная работа оказалась по литературе. Тревожные мысли стали посещать голову, ведь мне меньше чем через год сдавать этот несчастный предмет. Да, я его люблю, но видимо, это не взаимно. Как я сдам экзамен в конце учебного года? А главное: на какой, черт возьми, результат? Я успокаивала себя только тем, что проверочная была внезапная, а данное произведение плохо отпечаталось в моей памяти. Но я найду репетитора, улучшу знания, и всё будет хорошо. Однако нужно поторопиться.

В прошлой школе у нас была очень добрая учительница, которая всегда помогала ученикам исправлять оценки. Я всегда брала у нее дополнительные задания, умоляла ее дать мне переписать работу, и она с радостью всегда шла на уступки. Наша учительница по литературе - Елена Геннадьевна выглядит очень доброй и понимающей женщиной. Может быть стоит попробовать?

Я посмотрела на работу Влада, на которой красовалась красивая четверочка. Завидуя, я вздохнула и поспешила встать с места. В классе стоял невыносимый ор, какой обычно бывает во время перемены. Я кое-как протиснулась к учителю и выждала свою очередь, ведь вокруг было множество людей, которые хотят что-то спросить. Как только настал мой черед, я с видом податливой и несчастной ученицы спросила:

— Елена Геннадьевна, подскажите, пожалуйста, будут ли какие-то способы исправить оценки? Может быть, я смогу представить презентацию, — я произнесла эти слова с надеждой и трепетом, ожидая ответ.

Женщина с улыбкой задумалась. Кажется, она хотела что-то сказать, но тут же задумалась, как будто искала подходящие слова. В этот момент я решила, что меня сейчас отправят на место, но учительница заговорила:

— Хорошо, Яна, я подумаю. Эту работу вы обязаны будете переписать, как и те, у кого оценка ниже четверки. Можно будет завтра после шестого урока.

— Да, я поняла, спасибо, — ответила я, с грустью направляясь на место под внимательный взгляд Влада, понимая, что меня просто мягко послали.

— Пыталась выпросить дополнительное задание? — с легкой усмешкой произнес он.

— Ага, — кивнула я, — Если что, тем, у кого оценка ниже четверки, могут переписать работу завтра после уроков.

— А мне не нужно, — он улыбнулся и помахал своей работой перед моим лицом.

— Вот же хвастун несчастный! Я и забыла, что у тебя дела получше моих идут, — выпалила я под его еле слышный смешок, а после зевнула и положила голову на парту, закрыв глаза.

Влад слегка посмеялся, но решил ничего не отвечать, не мешая моему минутному сну. После того, как прозвенел звонок, учительница, к моему удивлению, объявила:

— Ребята, те, у кого оценка ниже четверки, должны переписать эту работу. Я буду вас ждать завтра после уроков. Если кто-то не сможет, можете прийти в пятницу. Также по желанию можно взять проекты. Советую вам найти пару и вдвоем работать, так как объем задания соответствующий.

Я взвизгнула и на радостях воскликнула, повернувшись к недовольной роже соседа по парте:

— Ура, это мой шанс! А ты будешь брать это задание?

— Посмотрим. А ты же литературу сдаешь?

— Да... — с сомнением ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Отлично. Работаем вместе, — сказал он с энтузиазмом, всё мигом решив за меня, но я совсем не разделяла его положительных эмоций от идеи совместной работы.

Я не понимала, почему он хочет работать вместе. Вероятно, он один совсем не сможет ничего сделать и планирует взвалить на меня всю работу.

— Конечно, не хочу тебя разочаровывать, но знания у меня плачевные.

— Так, ты сдаешь этот предмет, но при этом знания у тебя плохие, — повторил он, смеясь.

— Да, верно, а что? — он поднял во мне волну раздражения, и я точно решила отговорить его от работы со мной, — К тому же я не верю, что в гуманитарном классе только я собираюсь сдавать литературу!

— Во-первых, да, я не слышал, чтобы кто-то в классе сдавал это кроме Машки, — Влад показал мне на девушку в зеленом кардигане, которая сидела на предпоследней парте в наушниках, нервно пытаясь скрыть их за прядками волос, — Но она терпеть не может групповые задания и вечно всё делает одна. А во-вторых, я понял, что ты пытаешься от меня отделаться. Так что настаивать не буду, — он пожал плечами, потеряв к моей персоне всякий интерес, и стал что-то записывать в блокноте.

— Да я просто не хочу, чтобы ты свалил на меня всю работу, — неожиданно для самой себя выпалила я.

Он замер и перестал писать, задумавшись. Парень положил ручку и ответил:

— Понял, — потом добавил тише, — Но я не собираюсь пользоваться тобой.

   Я молчала, не зная, что ему ответить. В голове крутился ворох беспорядочных мыслей. Я должна держаться от него подальше. Это место Сони. Она должна делать проект вместе с Владом. Уж никак не я. Но я вовсе не хочу отказываться... Только не тогда, когда он смотрит на меня таким проникающим глубоким взглядом, пытаясь понять.

— Или же ты не веришь, что я могу быть полезен? — непринужденно сказал парень с улыбкой, пока в его глазах начинали блестеть озорные огонечки, — А зря. У меня дома много книг, и нам не придется идти в библиотеку.

— Неужели ты любишь читать? — с нескрываемым сомнением произнесла я, — Я тебе не верю.

— Да, в девятом классе меня привлекла программа по литературе. Я даже попробовал сдать экзамен. В итоге твердая четверка, — сказал он с гордостью, — А позже я наперед прочитал почти всю школьную программу десятого класса и часть одиннадцатого.

   Мои глаза округлились от удивления, и полностью пораженная я только хлопала своими накрашенными ресницами. Тут же учительница услышала наши перешептывания и укоризненно посмотрела на нас, и Влад поспешил отвернуться к окну.

— Тогда ладно, по рукам... — прошептала я, наклонившись к нему, и встретилась с его улыбкой.

                                      * * *
Он мог и сам отлично справиться с заданием. Сначала он вообще не хотел брать проект, потому что с оценками дела обстоят нормально. Когда же узнал, что я сдаю литературу, то напросился в напарники. Когда я хотела отказаться, он стал хвастаться тем, что сдавал этот предмет в девятом классе и у него неплохие знания. Я ровным счетом ничего не понимаю!

Я уверена, что он мне соврал. Никакую литературу он не сдавал, и знаний у него ноль. Вероятно, он возложит на меня всю работу, как я и предполагала в начале. Да как я только поверила его щенячьим глазкам! И почему не могла отказать? Когда я успела стать настолько доброй и бескорыстной, что не могу отказать в помощи человеку, который меня будет тянуть на дно своим бездействием? И почему он не взял проект со своей Адель? Может быть, они расстались или просто поссорились... Нужно рассказать это Соне. Хотя нет, лучше повременить с этим. Боюсь представить, что она со мной сделает, когда узнает, что послезавтра я иду к нему домой работать над этим несчастным заданием. Какая же я дура. Сама делаю не пойми что, а потом вечно об этом думаю и тревожусь.

На следующий день я кое-как с трудом отсидела семь уроков, схватила двойку по алгебре и счастливая побежала на первый этаж в гардероб, но тут же вспомнила про то, что после уроков должна переписать работу.

С поникшей головой я возвратилась на нужный этаж и нашла подходящий кабинет, где все уже сидели на местах, а учительница раздавала листочки.

    Я взяла листок и села на свое место, извиняясь, что чуток опоздала. К работе я подготовилась, так что было уверена, что написала хорошо. Может быть, другим так не показалось, ведь вышла я последняя. Но зато писала я много и очень старательно. Да так, что ручка протекла, и обе ладони были полностью синие из-за чернил.

   Я зашла в туалет и скинула с плеча на пол  тяжелый портфель. Открыла кран и с помощью мыла смогла хорошо вымыть руки. Бумаги поблизости не было, поэтому я шустро вытерла руки о джинсы и собиралась уйти.

Но только сейчас я заметила, что помимо меня в туалете находилась какая-то девушка, которая сидела на подоконнике и, кажется, тихо плакала, уткнув голову в колени.

Я подошла к ней и встала рядом, но она будто этого не заметила.

— Эй, привет, всё хорошо? — тихо произнесла я, трогая ее за плечо.

— Да, — сухо ответила она, чуть поднимая голову и смотря на меня, — Всё хорошо, — добавила она тихо, казалось, стесняясь своего положения.

Я узнала в ней Аделину. Ее светлые волосы были взъерошенные, а от макияжа уже практически ничего не осталось — тушь размазалась, оставив темные пятна на щеках.

— Что-то не похоже, — отвечала я, — Не хочешь поделиться? —я надеялась, что она откроется мне, ведь внутри разгорелось непреодолимое желание помочь, ведь видеть ее слезы мне было почему-то совершенно невыносимо.

   Она молчала, и мне даже показалось, что она не ответит мне.

— Я сильно скатилась по учебе. Я всегда училась на пятерки, сейчас планировала идти на красный аттестат. Но в последнее время оценки стали всё хуже, родители и так мне мозги выносят. А теперь еще и это, — Адель протянула мне листок с проверочной по географии, где красовалась тройка, — Родители меня прикончат.

   С этими словами она вновь опустила голову, и абсолютная тишина окутала помещение. Я была сильно удивлена, что причиной ее страданий стали оценки. Я думала, что она переживает из-за ссоры или даже расставания с Владом, а тут такое... Меня давно перестали волновать оценки, и родителям всегда было плевать, поэтому мне не понять ее проблемы. Но как же тогда я смогу помочь?

   Если я не могу понять ее чувств, то могу попробовать встать на ее место!

— Идем, — решительно сказала я, поднимая ее  и заставляя идти за мной, схватив за руку и ведя прочь из туалета.

— Ну что ты делаешь?! Куда мы идем? — Аделина явно не понимала, какой план назрел у меня в голове, однако она повиновалась.

   Миновав несколько кабинетов, я нашла нужную мне дверь и постучала. Услышав голос учителя, я открыла дверь и вошла в кабинет, пока Аделина неуверенно сделала один шаг в помещение и остановилась, продолжая стоять за моей спиной.

— Здравствуйте, Татьяна Викторовна! Подскажите, пожалуйста, сможете ли вы нам помочь в одном деле... Мы бы хотели поменяться оценками, — сказала я милым голосом, обворожительно смотря на учительницу, — В моей прошлой школе подобные «эксперименты» иногда допускались, и я подумала, что, может быть, и вы сможете пойти нам на уступки, — я протянула учительнице листок с оценкой Адель, — Можете мне, пожалуйста, поставить ее тройку, а Аделине мою четверку?

    Преподавательница изначально совершенно не понимала, что я от нее хочу. Но как только я озвучила свою просьбу, ее глаза подобрели, а потом я услышала ее довольно тихий, но не менее искренний смех.
Она взяла работу Адель и села за компьютер.

— Что ж, девочки, не знаю, что и сказать. Предложение очень интересное, — она улыбнулась и стала что-то печатать на клавиатуре, — Но раз вам так надо, — она опять уткнулась в экран монитора, но через минуту она повернулась к нам и произнесла,— Готово, девочки.

— Спасибо вам большое! Хорошего вечера! — я помчалась к выходу, хватая пораженную Адель, которая кое-как переставляла ноги.

   Еще раз поблагодарив учительницу, пребывавшую в веселой задумчивости, я поспешила закрыть дверь и обнять девушку.

— Вот и переживать нечего.

— Зачем ты это сделала? У тебя же теперь стоит три...

— Ну и что? — сказала я, разведя руки, — Одной тройкой больше или одной меньше — мне нет особой разницы, если честно, — я пожала плечами и хотела открыть дверь, ведущую на лестницу, но услышала за спиной голос.

— Аделя, вот ты где!

   Его голос и произнесение имя Адель резанули по сердцу. Я повернулась и увидела Влада, который переводил взгляд с меня на Адель и обратно.

— Мы опаздываем. Что ты тут делаешь после уроков? Я всё ищу тебя, а на звонки не отвечаешь, — возмущался Влад, но когда Адель повернулась к нему, то тон его голоса сразу же поменялся, — Что у вас тут произошло?

— Скоро расскажу, — она подошла ко мне и крепко обняла, прошептав мне, — Спасибо большое. Ты лучшая!

    Я чувствовала, что Влад непонимающе смотрит на нас, пока я сама избегала любых столкновений взглядов с ним. 

— До завтра, — она отстранилась и отошла к парню, все еще с глубокой благодарностью  смотря на меня.

  Влад показал девушке время на телефоне, и они поспешили уйти, явно куда-то опаздывая.

На прощание Влад лишь кивнул и помахал мне издалека, и я сделала это в ответ, чувствуя, какой в этот момент холодной и тяжелой стала моя рука.