🦋 Эффект бабочки 🦋

— Юля, будь добра, сядь чуть иначе, — сладким голосом просит Олли. Попыхивает сигаркой. Кивает на мои локти, что я невоспитанно поставила на стол и уселась, подперев голову. — И волосы бы убрала, там рядом салат.

Марина пьет вино напротив, понимающе улыбается, пока я двигаю стул. Настя отбрасывает за спину усыпанные блестками кудри и косится на Морозову старшую.

За салфеткой прячу поджатые губы. Три сына, три жены, но Олли чем-то не угодила лишь я.

— Ты щас в мамином лице дырку прожжешь, — шепчет мне в ухо Артур. Под столом стискивает мою коленку. — Ты же знаешь...

— Артур, не забывай, где находишься, — влезает Олли. — С женой дома помилуетесь.

Его младший брат гаденько ухмыляется. Настя тычет его локтем в бок. Он в примиряющем жесте прикладывает ладонь к губам, мол ладно, всё дорогая, смотрим нашу свадьбу. Напоследок нагло подмигивает.

Закрываюсь рукой и корчу ему рожу.

Он стреляет в меня из пальца.

— Андрей, — шипит Настя.

Он отворачивается к телевизору.

Ничего удивительного. После того, как Артур орал на каждом углу, что разводится "с этой шлюхой". Мне к намёкам и взглядам стоит привыкнуть.

Может быть, заслуженно, ведь я ему все таки изменила, пусть меня и не спрашивали. И это Артур ещё уверен, что я от обиды на него выдумала секс в кабинете.

Почему они не признаются? А когда признаются, что он мне скажет? Снова обзовет шлюхой?

Изучаю профиль Артура. Он ест тушёные грибы с овощами, запивает соком. На вопрос "кто был под масками?" он мне ответил: забудь ты уже, ты их не знаешь все равно.

Ага. За дуру меня держит. Один ведь тогда ясно сказал: мы год знакомы. Это кто-то из них, но у меня словно специально все путается.

У его брата разрезана нога. У его друга расцарапана спина. У его партнёра белая маска кота.

Разглядывать члены на предмет родимых пятен я не буду. Номера телефонов мне никто не пробил, Андрей отмахнулся от Насти с заявлением, что у них и так по уши забот.

У меня остался чей-то галстук, пропитанный текилой. Но на нем ведь нет подписи. И кто-то забрал мой браслет. Его и выкинуть могли давно.

Ещё у меня была открытка с кошкой и фотка, и Артур бы мне поверил, но он ведь сам выкинул мой рюкзак в окно, когда мы ссорились в машине.

Ничего не могу, пора признать. Лучше переключиться на того, кто наплел про меня гадостей.

Тереблю волосы, оглядываю собравшихся. Пятничный ужин, семейство в сборе, прикатила даже Лера с родителями, все восхищаются свадьбой.

Возможно, этот человек здесь. Сидит, улыбается мне. Прикидывается.

— Олли, а скатерти вы заказывали? В ресторане такие были? Да что ты говоришь. Будем Леру замуж выдавать — тоже бронь там возьмем. Там и персонал у них вышколенный.

— Готовят вкусно.

— Да-да.

— А ведущий. Мне конкурсы не по возрасту, но молодежь, смотри, в восторге.

С матери Леры перевожу взгляд на экран. Вот оно. Дождалась. Ведущий собирает кошечек и котиков. Щурюсь и жадно слежу за мужчинами с белыми масками в руках. Так, вон Денис, Артуровский партнёр. Вон Паша, мой босс.

Камера неожиданно смещается, в кадр попадаем мы с Артуром, его перекошенное злостью лицо и гора разбитых бокалов у нас под ногами, и к нам спешит ведущий. Это когда мы ругались и столкнули шампанское, дурак оператор, почему нельзя было вырезать?

Народ за столом, налюбовавшись видео, оборачивается к нам, Артур усмехается:

— Семейные неурядицы.

— У ЗАГСа на крыльце тоже, говорят, вы молодоженов распугали. Стояли, психовали, — Андрей жуёт рис. — Едва не кончили бытовым убийством.

— Андрей! — ахает Олли. — Мы ужинаем!

— Именно, мам. Андрей разговаривает с набитым ртом. Щас подавится. Беда, — ребром ладони Артур проводит по горлу.

— Ты какой-то агрессивный, — Андрей наставляет на него вилку. — Покажись специалисту. Проверь здоровье.

— Ты ешь, ешь. Добавки хочешь? — Артур кивает на его тарелку. — Пошли на кухню. Я добавлю.

— Артур, выйдем покурим, — Алан повелительным тоном старшего брата обрывает перепалку.

— Я бросаю, — Артур откидывается на стуле.

— Со мной за компанию.

— Идите с Андреем. Курение убивает. Рак. Импотенция. Идите.

— Артур! — взвизгивает Олли. — Немедленно прекрати!

— Ребят, со мной сходите. Все трое, — глава семьи, Вагиз Морозов, негромко откашливается, и все сразу смолкают. — У меня там коньячок коллекционный в кабинете остался. Сигары кубинские. Ну их, ваши сигареты, пыль одна, — он выбирается из-за стола, высокий крепкий мужчина, подтянутое тело в уютном домашнем костюме, на висках седина, на носу смешные очки в широкой круглой оправе, и пахнет от него всегда трубкой и крепким кофе, и голос низкий и тихий, и, на вид он кажется добреньким дядечкой, что целыми днями почитывает газетку в кресле-качалке у камина. Да только грубо промахнешься, если в скромный образ поверишь, погоны генерала здорово учат владеть собой, ему и голоса повышать не надо — все слушаются.

Они уходят. Вчетвером. В кабинет. За столом висит неловкое молчание, замечаю, что нервно стучу трубочкой в стакане со смузи и убираю руки на колени, сцепляю пальцы.

Олли с наигранным оживлением хвалит запеканку. Марина с Настей поддакивают. На меня косятся и подруги, и родители Леры, и я уже чувствую, что опять кругом виновата.

Впервые за столом устраивают разборки. И, наверное, правда из-за меня, братья давят на Артура по поводу развода, а он злится.

Смотрю в телевизор, на свадебные титры, там идёт нарезка поздравлений от каждого гостя по отдельности.

Настя наклоняется через стол:

— Кстати, на счет свадьбы. Завтра в ресторане закатывают бал. У меня рук не хватит. На один вечер хотя бы подключишься?

— Мы ведь решили, — зажимаю в зубах трубочку, пью. — Получим дипломы и сразу ищем другую работу. У тебя свадьба была, и мы отложили.

— Так ты и не ищешь пока, — щурится Настя. — А на банкетах всегда хорошо платят. В общем, придёшь к обеду, договорились, да?