Мы существуем

Очередное сообщение пришло ближе к полуночи, когда Кир боролся с бессонницей (безуспешно) и ворочался с бока на бок, сбивая под собой простынь. Мысли лезли нехорошие, от которых так запросто и не избавишься. Он почти заставил себя уснуть, но тут завибрировал телефон.

От кого: Леся
Текст: Спиш?

И несколько целующихся смайликов за вопросительным знаком. Кир тяжело простонал.

Кому: Леся
Текст: Сплю.

Ответил без смайликов, зато с точкой в конце, намекая, что разговор окончен.

От кого: Леся
Текст: Извини если разбудила. Скучаю.....

Прилетело спустя секунду, будто на том конце девушка давно набрала сообщение и держала палец на кнопке «отправить».

Продолжать бессмысленный диалог Кир не собирался. Поставил телефон на беззвучный режим и отложил на край матраса, но не учел, что с приходом сообщения загорается экран. Вспышка света залила глаза.

От кого: Леся
Текст: Не хочеш завтра пройтись гденибудь вдвоем?

Следом прилетело:

От кого: Леся
Текст: Чего молчиш?? Кир ответь. Волнуюсь!

С плачущим смайликом. Спустя мгновение:

От кого: Леся
Текст: Прости если отвлекаю

С двумя ревущими и одним смущенным.

Да что за напасть такая?!

Нет, так дальше продолжаться не могло. Кир набрал номер и, дождавшись мурчащего «алло-у», зашептал:

— Леся, что мне сделать или сказать, чтобы ты от меня отстала? Мы вроде обговорили всё, и ты даже успела смертельно обидеться. Так в чем проблема? Я не брошу Наташу, если ты надеешься на это.

— Ты совсем того, что ли? — наигранно оскорбилась девушка. — Я по-дружески гулять звала, а ты нафантазировал себе всякого! Ага, ща. Нужен ты мне больно со своими закидонами. Уже и написать нельзя?

— Извини, но всё равно нет. Добрых тебе снов.

— Подожди...

Не дослушав, Кир нажал на сброс и отложил телефон экраном в простыню. Покачал головой и вновь уткнулся носом в подушку, пытаясь уснуть. Будучи духом, он даже не подозревал, какими назойливыми бывают люди, если им что-то требуется. Леся заваливала его сообщениями целый день. От безобидного «Как дела?» до неоднозначного «Мне так плохо» и даже провокационного «Хочешь, кое-что расскажу?» Кир не отвечал, надеясь на разумность девушки. Ан нет.

В дверь постучали, когда кровавое зарево рассвета расплылось по небу. Сонный Кир слез с чердака наощупь — глаза слипались, — взлохматил волосы и открыл. На пороге топталась незнакомая женщина, красная от слез. Она была одета в пальто поверх ночной сорочки и домашние тапочки на босу ногу.

— Мой Дима не у вас? — вместо приветствия вопросила женщина, пока Кир пытался вспомнить, кто она такая и с какой целью могла прийти. — Извините, не представилась. Ксения Владимировна.

— А что ему у нас делать? — затупил спросонья Кир. — В смысле, нет, я его за вчерашний день вообще не видел. Что-то случилось?

— Он куда-то ушел... — Женщина заламывала руки. — Повздорил с отцом, крупно так... и пропал на всю ночь. Даже меня не предупредил. Я боюсь, как бы чего не натворил. Ты же Кирилл, верно? — Кир вздрогнул, но поправлять не стал. — Кирилл, а ты знаком с Асей? Ей лет пятнадцать-шестнадцать. Волосы русые, чуть вьются, стрижка короткая. Роста невысокого, глаза карие, над губой родинка. Она из соседнего села. Дима с ней общался перед уходом.

— Знаком, — пасмурно согласился Кир. — У неё нет телефона, но я свяжусь с ней. Не волнуйтесь, никуда Дима не делся. Сейчас же отправлюсь на его поиски, а вы идите-ка домой. Отдохните.

В доказательство своих слов он набросил куртку на домашнюю футболку и влез в удобные кеды. Потянулся, чтобы хоть немного взбодриться. Женщина трижды поблагодарила Кира, пожелала ему всяких благ и ушла, шаркая как старуха. Остро захотелось огреть беглеца-Диму чем-нибудь тяжелым. Нашел время, когда сбегать; ещё и мать напугал.

— Я схожу к Асе! — раздалось со спины. — Вдруг он у неё?

Таша подслушивала, прячась в коридоре. Цветом лица слилась с белоснежной пижамой, в которую была одета. Губы подрагивали, и брови сошлись на переносице. Бывший Дима друг или нынешний — она переживала за него.

Непрошеная ревность кольнула в сердце, но Кир отогнал ту.

— Тебе скоро в школу, — напомнил он жестко.

— Успею, — отмахнулась девушка, прикусывая сгиб указательного пальца. — А ты куда пойдешь?

Куда-куда. В лес, разумеется. Если Дима там, то его нужно срочно вытаскивать. Пока не забрел на ничейную территорию и не попал в какие-нибудь крупные неприятности.

В том, что Дима непременно во что-нибудь вляпается, Кир почему-то не сомневался.

Он не стал идти до указателя и ухоженной тропинки, а влез в лес через канаву, полную дождевой воды. Огляделся и, чеканя слова, попросил хранителей помочь ему в поисках друга. Но ответом стала звенящая тишина, даже ветер умолк. Кир скрипнул зубами. Ну и ладно, сам отыщет, раз для хранителей надуманные обиды важнее чьей-то жизни.

Первым делом Кир заглянул к сплетницам-русалкам. Тина с Мариной долго тискали его в объятиях и порывались на радостях от нежданной встречи окунуть в озеро, а о Диме не слышали.

— Коль забредет к нам какой-нибудь мальчонка, мы его живенько утопим да к рукам приберем, — томно стрельнула глазками Тина.

— Ты ж с водяным спелась, изменщица, — одернула её Марина, перебирая волосы гребнем, который когда-то давно подарила русалкам Таша.

— Так я о тебе беспокоюсь, бестолковая! — Тина порозовела. — Кир, а ты чего кислый такой?

— Ага, аж придушить охота, — согласилась Марина, подплывая к самому берегу.

Кир набрал пригоршню мокрого песка, слепил из него ком и зашвырнул через озеро.

— За друга волнуюсь, — соврал он, поднимаясь на ноги. — Марин, ты помнишь, каким я был человек?

— Так ты и есть человек, — не моргнув и глазом, свильнула с разговора пухлая русалка.

— Ты понимаешь, о чем я. Если что-нибудь вспомнишь — поделись, ладно? — горько усмехнулся Кир.

Тина сказала что-то язвительное про забывчивых людей, и Марина согласно засмеялась, но взгляд её оставался тяжелым.

Кир излазил всё и вся, но лес не ведал о Диме. Ни одинокая лесавка, встретившаяся на пути, ни мудрые вороны, ни кикиморы в болоте. Оставались ничейные земли. Он вошел туда, напряженный настолько, что готов был сорваться на крик. Внешне ничего не изменилось. Территория была пуста. Деревья болели. Гнил мох.

У озера дремали машины рабочих, и людей поблизости не наблюдалось. Как и темных духов. Кир заглянул в бытовку, но и она пустовала. Подозрительно. Будто темных и нет. А как же огненный змей? Как же его слова, въевшиеся с гарью в сознание?

Неужели тогда всё почудилось? Или духи ушли сами по себе?

Глаза чесались от недосыпа. Мозг не соображал, и в сон клонило с невероятной силой. Хоть ложись и засыпай прямо тут. Кир, омыв лицо ледяной водой, повернул к шоссе, чтобы продолжить поиски в деревне, когда в спину прилетело полное насмешки:

— Проваливай, Кирюша. Твоего друга здесь нет. Иначе бы мы выпотрошили его и вывесили на том столбе. Уходи и ты, пока мы добрые.

Кир не стал оборачиваться. Не стал провоцировать темных.

Давно рассвело. В деревне закипала ранняя жизнь, лишенная суеты, но полная ежедневных забот. Мычала, хрюкала, кудахтала некормленая животина. Одна из соседок подметала подъездную дорожку, потому что к ней должны были нагрянуть внуки. Другая вывешивала постиранное белье на веревки, а третья отчитывала за что-то нерадивого мужа.

Торопливые шаги и шумное дыхание Кир услышал позади себя. Но не замедлился — если преследователи захотят, то сами догонят.

Так и вышло.

— О-о, — протянул кто-то, поравнявшись с ним. — Давненько не виделись!

— Куда спешишь? — поинтересовался нагловатый голос по правую руку. — С друзьями не здороваешься?

Кир посмотрел на «друзей». Витя и Рома. В руке у первого был прозрачный пакет, в котором сиротливо валялась тетрадка и ручка, второй нес за спиной рюкзак. Парни направлялись то ли в школу, то ли прогуливать её же.

— Привет. — Кир подавил зевок.

Рома, сделав широкий шаг вперед, преградил ему дорогу. Витя встал за спиной. В их хмурых лицах читалось желание бойни. Кровавой расправы.

— Ты опять Леську обижаешь? — Витя хрустнул костяшками пальцев.

— Она в слезах мне звонила час назад, — Рома поиграл мощной челюстью. — Довел девочку до истерики. Специально, что ли?

— Может, вы попросите свою Лесю не лезть ко мне? — мирно, но с иронией полюбопытствовал Кир, разводя руками. — Я ей всё сказал.

— А мы тебе — не всё.

С этими словами Рома занес руку для удара. Кир пригнулся, выворачиваясь, и стукнул противника коленом в живот. Тот задохнулся, но сплюнул и с руганью кинулся в бой. Витя налетел с левого бока и чуть не заехал в нос. Кулак пронесся у самого лица.

Спать резко перехотелось. Голова была ясна как никогда. Кир давно уяснил главное правило деревни: кто победил, тот и прав. Оно ему даже нравилось. По крайней мере, так честнее.

Противники были гораздо сильнее, но он юрче, ловчее, хитрее. Умнее. Он подсекал и уклонялся от бессистемных ударов. Сам не торопился, не бил в полную силу. Ждал, когда парни выдохнутся. Пару раз ему не свезло, но не более того. Терпимо.

К сожалению, драке не суждено было завершиться чьей-либо победой. Визгливый женский голос заверещал где-то на фоне:

— Вы совсем рехнулись?! Убива-а-ают!

Кто и кого, голос не пояснил, но Рома с Витей мигом подобрались. Киру тоже ничего не оставалось, как отряхнуться и осмотреть итоги сражения. Два подбитых глаза — по одному у каждого соперника, — разбитый нос — Витин — и ободранные костяшки пальцев — это у него самого.

Из ближайшего дома уже бежала тощая женщина, размахивая шваброй. Видимо, собиралась огреть ею самого зазевавшегося бойца.

— Мы не закончили. — Рома скрипнул зубами.

— Вы помните, где я живу. — Кир облизал разбитую губу. — Милости прошу за добавкой.

— Теть Валь, мы дурачились, — елейным голосочком убеждал женщину со шваброй Витя.

— Я вашей классной руководительнице пожалуюсь, мерзавцы! — вопила та, грозно тряся кулаком. — Вас со справкой из школы вытурят! Эй, а ты куда?! Бабке твоей всё расскажу!

Кир, который не слишком-то жаждал оправдываться за драку, организованную не им, попросту двинул в сторону дома. Его жалоба классной не пугала, как и Раисе Петровне. Женщина что-то кричала ему вслед, но Кир не слушал. Потерев синяк на скуле, он легонько улыбнулся. Приятно быть победителем, пусть и в малых дозах.

И тут заметил рыжий хвост, промелькнувший в кустах шиповника.

Ася?!

Хвост — вместе с остроухой лисой, которой он принадлежал — торопился не к огородам, а к выезду из деревни. К лесу.

Кир пробежал мимо женщины, которая, не умолкая ни на секунду, отчитывала Рому и Витю — ему досталась новая порция ругани и обещаний наябедничать чуть ли не президенту, — и рванул за неугомонной лисицей.

Хорошее выдалось начало дня. Бодрящее.