Глава 34. Психопат или убийца?
***
Гарольд ходил из угла в угол, пока его сына привязывали к кровати, чтобы провести обследование. Мужчина знал, что Дилан не простит его за этот поступок, но по-другому парень бы не согласился пройти несколько осмотров. Обыкновенных осмотров.
Рональд готовил аппарат, поглядывая на Гарольда, который начал кусать ногти:
- Успокойся. Мы проверим его мозговую активность, да и сделаем снимки. Возможно, все его состояние объясниться какой-нибудь аномалией.
- А если нет? – мужчина вздохнул, потирая щетину.
Рональд вышел вперед:
- Если нет, то он не психопат, - Гарольд одарил его хмурым взглядом, после чего врач исправил. – Я имел в виду, что, если у него нет никаких «аномалий», то это все объясняется не тем, что он – человек с психическими и умственными отклонениями.
- А чем это объяснишь тогда? – Гарольд полностью повернулся к Рональду, сложив руки на груди. Доктор поднял брови:
- Тем, что он просто убийца.
Скулы Гарольда напряглись. Он повернул голову, смотря на парня, который лежал без сознания. Его руки и ноги были привязаны ремнями к кровати. Все было готово к началу обследования.
***
Их там не было. Кабинет директрисы пуст.
Я шла домой пешком. На улице дул сильный ветер, а серое небо не предвещала погодных улучшений. В моей голове беспорядочно бушевало столько мыслей, что спустя какое-то время, я прекратила осознавать всё происходящее вокруг. Мои ноги заплетались, когда я спускалась на берег. Острые камни впивались в босые ноги.
Я босиком?
Мне хочется чувствовать эту боль. Я должна хоть как-то отвлечься, но это не помогает.
Моя мать, единственная подруга – самые близкие люди оказались чужими. Я облизала обветренные губы, поднимая глаза на темное море, которое начинаю бушевать где-то вдали. Волны настигали старую лодку, которую начинал шатать из стороны в сторону воющий ветер. Я перевела глаза на старый рыбацкий домик, направляясь в его сторону.
Его там нет.
Мой телефон не прекращает вибрировать. Я хмурюсь, подходя к морю. Волны бьют мне о ноги, заставляя корчиться от ледяного касания.
Ледяного, как его руки.
Я глотаю комок в горле, но горячие слезы сами начинают течь по щекам, обжигая кожу. Я сильно сжимаю зубы, хмуря брови. Ладони в кулак. Ногти впиваются мне в кожу, заставляя чувствовать легкую боль. Выпрямляясь, слыша шаги за спиной.
Это не он.
Прикрываю глаза, когда женский голос звучит, руша «музыку» моря.
- Кая, - мама останавливается, сжимая телефон в руке. Я не поворачиваюсь. Слышу, как она тяжело дышит:
- Ты…
- Я знаю, - проговариваю, щуря глаза, - я все знаю.
Женщина теряется, но берет себя в руки:
- Так нужно, Кая. Он просто пройдет обследование.
- Если это просто обследование, - поднимаю брови, - тогда зачем прибегать к таким крайностям?
- Потому что Дилан никогда не согласится поехать в больницу, - она качает головой. – Боже. Мы знаем Дилана. А с таким, как он, по-другому никак.
- Вы его не знаете, - шепчу слабым голосом.
- Кая, - мать делает шаг. Я резко оборачиваюсь, встречаясь с её взглядом:
- «С таким, как он», - кусаю губу, качая головой. – Серьёзно?
- Послушай…
- Серьезно, мама? – щурю глаза, сглатывая. – Я не ожидала такого от тебя, - рычу сквозь зубы. – Ты же сама учила меня не судить «книгу по обложке».
- Да, только вот эта книга – другой тип, - она выдыхает, хватая меня за плечи. – Кая, пойми. Он опасен. Он, черт, да он убивает людей, не моргая, он…
- Он убивал убийц, - смотрю перед собой.
- Да, но он убивал. Он такой же, как эти браться Свонг, - она хмурится. – Ты не знаешь всего. Кая, он калечил врачей, что работали с ним в санаториях. Он наносил им такие раны, от которых они умирали.
Я не могу остановить слёзы. Мама начинает потирать мои плечи:
- Милая, - её лицо корчиться, - я хочу защитить тебя, понимаешь?
Я резко поднимаю лицо, всматриваясь в глаза женщины, которая крепко держит меня. Я качаю головой, приоткрывая губы, но ничего не говорю. Убираю её руки, обходя. Женщина оборачивается:
- Кая, - она облизывает губы. – Все дело в Кроусе.
Я остановилась. Мать продолжила:
- Я понятия не имею, что это, но оно стало одним их объяснений его состояния. Врачи указывали это в истории его болезни, - делает шаг. – Рональд, отец Кэрол, хочет проверить его физическое и моральное состояние. Это обыкновенное обследование, после которого выяснится, кто на самом деле Дилан: психически больной или же просто убийца, который пудрит нам всем мозги, - она сжимает губы. – Если мне тебя не переубедить, то я уже не знаю, как мне защитить тебя.
Я молчу, продолжая свой путь. Несмотря на всю злость, которую испытываю сейчас, моя мать в чем-то подсказала мне. Кроус. Никогда не задумывалась об этом. Я все время считала, что это плод фантазий Дилана, но, если это так, то он психически больной. Но разве существа, которые снятся нам в кошмарах, способны свести с ума?
Ответа на этот вопрос у меня нет, но я точно знаю, что должна сейчас сделать…
От лица Дилана.
В глазах было довольно мутно, поэтому тот факт, что я не мог пошевелиться заставил меня сразу же заволноваться. Я поднял голову, смотря на свое тело. Картинка перед глазами становилась отчетливей. Мои глаза забегали по светлому помещению. За стеклом я увидел знакомые фигуры – это Рональд, мой отец и несколько санитаров. Я сжал губы, сильно дергая руками и ногами, но освободиться не мог. Кисти сильно ноют. Кто-то явно перестарался и завязал ремни слишком туго. В моих ладонях пульсирует давление. В голове все идет кругом. Я сжимаю глаза, продолжая моргать, и дергаю головой, чтобы прийти в себя.
- Дилан? – голос Рональда раздается эхом. – Дилан, мы проведем обследование твоего головного мозга, а так же его функционирования. Если не будешь дергаться, то все пройдет спокойно.
Я тяжело дышу, продолжая попытки освободиться. Вижу, как Рональд кивает в мою сторону, и один из санитаров заходит в помещение, открывая дверь. Он останавливается возле меня, сильно прижимая мою голову к кровати. Слышу звук тянущейся кожи. Давление. Моя голова готова взорваться. Санитар туго приковывает мою шею и голову ремнями и уходит. Теперь я полностью обездвижен. Все, что я могу видеть – это белоснежный потолок.
Резкий толчок. Я дернулся, когда аппарат начал гудеть. Оборудование заработало. Это вовсе не кровать. То, на чем я лежал, начало двигаться. Аппарат словно поглощал меня. Теперь я вижу только его – оборудование, которое издает довольно громкие стуки, сильно бьющие мне по ушам. Хочется прикрыть их, но не шевельнуться. Я начинаю учащено дышать, пытаясь успокоить сердцебиение. Сглатываю, часто моргая.
Этот стук бьет по мозгам. Я не могу сдержаться. Мое лицо корчится, когда звук становится громче.
Мужчина размахивается, нанося удар ногой по телу женщины, которая корчится от боли, моля прекратить.
Я открываю глаза. Мои зрачки бешено забегали.
- Держите его! – мужчины в белом хватали мальчика под руки, волоча по полу. Они закидывают его в темную комнату, хлопая дверью. Мальчик поднимается на ноги. Его колени трясутся. Он подбегает к двери, но та уже не поддается.
***
Рональд нахмурился. Писк начал повторяться, сбивая с толку Гарольда:
- Что происходит?
Рональд смотрел на экран:
- Его сердцебиение…
***
- Выпустите меня! – срывается с моих губ. Я широко раскрываю глаза, напрягая челюсть.
…Мальчик начинает рыдать, стуча:
- Выпустите меня! – он отошел к стене, которую нащупал в темноте. Сел, поджав колени к груди.
Мои губы задрожали. Я слышу Его.
Шипение. Мальчик поднял голову, нервно всматриваясь в темноту. Звук повторился.
- Кто здесь? – он еле поднялся, вжимаясь в стену. – Кто тут? – его голос слабнет, когда в темноте его глаза улавливают движение.
Мое тело затряслось. Я прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Нужно сосредоточиться на чем-то другом.
Мальчик судорожно дрожит, наблюдая за тем, как во тьме что-то сгущается, вытягиваясь в тощую фигуру, которая опускается на пол, сгибая колени. Ребенок начинает кричать, побежав к двери. Он колотит её:
- Помогите! Тут кто-то есть! Пожалуйста! Выпустите меня!
В ответ смех санитаров по ту сторону двери. Мальчик замер, когда почувствовал ледяное дыхание у себя на затылке. Оно шипело…
- В…т…ф…
Я уловил Его краем уха. Мой взгляд застыл.
***
Гарольд хмурился:
- Что с ним? Он в порядке?
- Да, уже успокоился, - Рональд вздохнул. – Ничего не пойму…
Гарольд взглянул на экран. Лицо его сына больше ничего не выражало.
***
От лица Каи.
Думаю, Фиона уже привыкла к тому, что я живу у них. Она спокойно впустила меня, сказав, что приготовит чай. Я поспешно кивнула, лишь бы не заставлять её волноваться, и направлялась в комнату Дилана. Открыла дверь, входя внутрь. Уверенно подхожу к столу, открывая ящики. Один за другим, пока не нахожу то, что мне нужно.
Я знала, что он здесь.
Вытаскиваю альбом, жадно перелистывая страницу за страницей. Тут все одно и тоже: темные фигуры на каждом листе. Я кусаю губу, качая головой. Должно быть что-то ещё. Мой взгляд останавливается на одном рисунке: он весь черный. Лист просто черный. Хмурюсь, перелистывая: следующий рисунок напоминает что-то сгорбившее. Оно сидит у стены. Наклоняю голову. Кажется, это похоже на человека. По крайне мере, если сравнивать с другими рисунками. Переворачиваю лист: тощая фигура без лица. Рядом ещё пару набросков: та же фигура горбится, затем вытягивает шею. Переворачиваю лист. Мой рот раскрывается: сгорбившийся человек нарисован стоя, а эта тощая фигура тянет к нему руки. Моя рука дрожит, когда я переворачиваю страничку. Что это? Смотрю на прямоугольник, посреди которого полоса. Обычная фигура, но что она значит? Вздыхаю, прикрывая глаза.
Думай.
Я знала, что Дилан болен, но меня сбивало с толку то, что я тоже начинала видеть кошмары. Опускаю глаза, рассматривая тощую фигуру: я начала видеть Его в своих снах после того, как Дилан вернулся. Это и не понятно мне. Как я могу видеть плоды его кошмаров? Это ведь его воображение, а не мое. Тогда почему мы видим практически одно и тоже существо?
- Связь… - от тихого голоса Фионы я подскакиваю на месте, оборачиваясь. Старушка заглядывает в комнату через щель двери. От этой картины внутри все выворачивается. Впервые ловлю себя на мысли, что она меня пугает. Фиона продолжала смотреть на меня, кажется, белыми глазами. Я нервно сглотнула, вновь опуская взгляд на непонятный для меня рисунок. Что это может значить?!
Я вдруг дергаюсь, поднимая глаза. Мое тело затряслось от пробежавшего по спине холодка. Я повернула голову, смотря на шкаф…
***
Рональд шел по коридору:
- Что ж, - он смотрел на результаты, - с головой у него порядок, – вздыхает. – Остается только осмотр у психиатра, - поворачивается. Гарольд стоит на месте, потирая лоб. Мужчина явно устал от всего этого. Рональд подходит к нему, стуча по плечу:
- Идем, пора уже заканчивать.
- Он пришел в себя? – Гарольд вздыхает, опуская руки.
- Не думаю. Мы накачали его снотворным.
- Зачем? – хмурит брови Гарольд.
- На всякий, - непринужденно отвечает Рональд, одаривая его улыбкой.
***
Я раскрываю дверцы шкафа, начиная рыться в нем. Выкидываю все вещи на кровать и стол. Я не знаю, что ищу, но это ЧТО-ТО должно быть здесь. Мои руки затряслись, когда взгляд упал на коробку.
***
Рональд открывает дверь в палату, входя внутрь. Мужчина резко останавливается. Гарольд входит за ним, застывая на месте: двое санитаров лежат на полу. Кровать пуста. Ремни порваны. Рональд подскакивает к санитарам, проверяя их пульс:
- Они живы, - вздыхает с облегчением.
Гарольд срывается, хватая друга за халат:
- Где мой сын?!
Рональд осматривается, хмурясь:
- Я не понимаю. Мы ввели ему успокоительное, которое слона свалит…
- Ты его накачал?! – орет Гарольд, дергая мужчину за кофту. Тот кашляет:
- Успокойся! Я из опыта сделал так. Мы с тобой знаем, что обычная доза его не остановит.
Гарольд ослабил хватку. Рональд отошел, поправляя халат, после чего осмотрелся:
- Скажу честно, если он способен на такое, будучи накаченным, то… - качает головой, замолчав. Гарольд тяжело дышит, сжимая челюсть.
Звук сирены раздается, оглушая всех тех, кто находится в здании больницы.
***
Я раскрываю коробку, выкидывая все содержимое на пол. Это листы. Много листов. Я сажусь на колени, рассматривая их. Мои руки трясутся.
Они все чистые.
Мои губы дрожат, а лицо корчится. Я не знаю. Не знаю, что это значит. Стучу об пол рукой, тяжело дыша. Хватаюсь за лицо, качая головой.
Я не понимаю.
- Это все в его голове, - шепчет Фиона. Я поднимаю глаза. Неужели, она стояла там все это время. Старушка медленно закрыла дверь, не разрывая наш с ней контакт глазами.
Я тру лицо, восстанавливая дыхание. Мне душно. По лицу течет пот. Вновь опускаю глаза на чистые листы бумаги.
«Это все у него в голове».
Я знаю это, но все равно не понимаю. Беру лист, кусая губу. Кто этот Кроус? Откуда он взялся в голове Дилана? Что Оно такое? И как Его «уничтожить»?
Я наклоняю голову на бок, всматриваясь в пустой лист.
Чистый лист.
Смотрю на альбом с рисунками.
Грязные лист.
Поднимаюсь на ноги, отходя к окну. Осматривая листы бумаги. Глотаю ком в горле, после чего медленно подхожу к шкафу, дверцы которого раскрыты.
***
Гарольд выскочил из палаты, осматриваясь: по коридорам носились люди. Рональд вышел, останавливая медсестру. Та кричит:
- Пожар в северной части здания! Нам велели вывести всех отсюда! – она продолжила бежать вперед.
Гарольд тронулся в сторону северной лестницы.
- Гарольд! Там очаг! Ты её вообще слушал?! – Рональд сделал шаг, но его остановили санитары, прося покинуть больницу. Мужчина продолжал звать друга, отпираясь от врачей.
Вокруг начинается настоящая паника.
***
Я пытаюсь унять дрожь, снимая оставшуюся одежду с вешалок. Кидаю её на пол. Мои руки судорожно трясутся, когда я вхожу внутрь шкафа, протягивая их вперед. В темноте разглядываю нечто перед собой.
***
Гарольд вытащил оружие, идя по коридору. Безумие. Люди мчатся против него, толкая. Мужчина щурит глаза: дым добрался до этого этажа. Гарольд прикрывает лицо рукой, вглядываясь: высокий парень медленно идет в противоположную от него сторону.
- Дилан, - вздыхает мужчина. – Дилан! Там опасно, - он ускоряется, убирая пистолет. – Дилан!
Парень нажимает кнопку лифта, двери которого тут же раскрываются. Он входит внутрь, поворачиваясь лицом в сторону коридора. Мужчина начинает сильно кашлять, пытаясь нагнать сына. Дилан нажимает кнопку, соединяя руки за спиной. Он смотрит холодными глазами на отца, который опирается на стену, но продолжает его звать.
***
Я оперлась руками на стену, смотря перед собой.
«Это все у него в голове».
Я вижу себя.
Боль от перенапряжения ударяет мне в голову, заставляя пошатнуться.
***
Выражение лица Дилана ни о чем не говорит. К Гарольду подбегают мужчины, поднимая его с пола, и ведут в противоположную сторону.
- Стойте, - он кашляет, продолжая кричать, но глотает дым, широко распахивая глаза.
***
Я качнулась, отходя назад, но не моргаю, продолжая смотреть перед собой. Спотыкаюсь, падая на спину. Моя голова встречается с полом. В глазах моментально темнеет.
У него в шкафу весит зеркало.
От лица Гарольда.
Я прекратил отпираться, смотря на сына. Двери лифта начали закрываться.
Он ухмыльнулся мне.