Глава 3.
- Я ушла, - вряд ли мама слышала меня, ведь она вернулась после ночной смены, так что, скорее всего, крепко спит у себя в комнате.
Я заперла дверь и несколько раз дернула ручку, чтобы убедиться, что она закрыта. Смотрю на экран телефона: могу опоздать на автобус. Бегу вниз по лестнице, громко топая и руша тишину вокруг. Выбегаю на улицу, пересекаясь с пухлым мужчиной в белом халате и чемоданчиком. Врач? С ним шли ещё двое медбратов, что смутило меня. Может, Фионе не здоровится?
Я вышла к остановке, осмотревшись. Странно, Дилан обычно в это время уже стоит здесь, но сегодня его нет. Может, это к нему приехали врачи?
Я кручу головой, натягивая красный капюшон, и отхожу, когда автобус останавливается рядом.
***
- Что-то Кейт нет сегодня, - смотрю на Марию, которая красила губы яркой помадой:
- Наверное, ещё дуется из-за вчерашнего, - закрывает зеркальце.
- Тебе не стоило так говорить.
- Прекрати, это же правда, - она поднялась, идя к Кэрол. Я осмотрела блондинку, которая широко улыбнулась черноволосой, и они вместе покинули класс. Ворчу себе под нос, ставя руки на локти.
- Доброе утро, - Мет садиться за парту рядом.
- Доброе, - я взбодрилась. – Игра уже завтра. Готов?
- А то, - улыбается, на что отвечаю тем же.
Мы молчим, пока он вытаскивает ручку и тетрадь. В дверях появился Дилан. Интересно, сегодня особое утро, или ходить с хмурой миной вместо лица - это его стиль жизни. Парень садиться за парту, что позади меня. Я поглядываю на Мета, который пытается найти телефон. Оборачиваюсь, улыбаясь Дилану:
- Привет.
Тот кивает, поднимая глаза. Я кладу руки на его парту, опираясь на неё:
- Скажи, а врачи, - кашлянула, - врачи к Фионе приходили?
Вижу, как его скулы напрягаются. Я хмурюсь:
- С ней все хорошо?
Дилан поднимает темные глаза, хмуря брови:
- Ты назойливая. Меня бесит это, - резко встает, хватая рюкзак.
- Эй, Дилан, урок начнется сейчас, сядь, - говорит учитель, но парень покидает кабинет, толкая в дверях Джексона и Пола.
Я смотрю на дверь, облизав губы.
- Все хорошо? – Мет обращается ко мне, что заставляет меня улыбнуться:
- Да, просто…
- Если ты его боишься, то давай я поговорю с ним.
Я хмурюсь:
- С чего мне бояться его? С чего всем бояться? Он такой же, как и мы, - сама удивляюсь своему тону. – Прости, я, - качаю головой, улыбаясь. – Я просто не высыпаюсь.
Мет понимающе кивает. Мне приятно, что он якобы заботится обо мне, но с чего мне боятся кого-то? Осмотрела класс: неужели, спустя столько лет, мнение о Дилане не изменилось? Никто толком не знает, каким он стал, да и каким был. Ни у кого нет причин так говорить о нем.
Боже, что я несу.
***
Рыжая девушка в розовой пижаме вошла в свою комнату, не хотя, взглянув в зеркало. Её лицо скорчилось, а на глаза накатили слезы. Она подошла ближе, снимая с себя вверх. Её объемное тело не дает ей покоя. Она чувствует это давление, находясь среди тех, чья фигура прекрасна. Среди этих идеальных девушек, что каждый день напоминают ей о том, что она не такая. Она чувствует себя в ловушке, словно её тело – это тюрьма, из которой не сбежать, из которой не вырваться. А ей так хочется уйти, покинуть его, освободиться от этой тяжести.
Это все комплексы, это все окружение, влияние. Это стереотипы «идеальных» девушек рушат её.
Она не настолько сильная, чтобы бороться с собой, поэтому причиняет боль своему телу, которое ненавидит.
Насколько человек должен быть одержим ненавистью к самому себе, к своей физической оболочке, чтобы водить лезвиями по коже?
Сколько времени должно пройти, чтобы человек почувствовал, что не может больше терпеть и покончит со всем?
***
Я отправила сообщение Кейт, чтобы узнать, почему её нет сегодня. Подняла голову на доску, убрав телефон в карман, и начала слушать учителя, который нервно потирал ладони, ходя по кабинету.
Я обернулась, смотря на пустеющую парту Дилана. Его нет уже третий урок. Может, он отправился домой?
Взглянула в сторону Мета: тот беседовал с Кэрол, которой явно нравилось внимание капитана баскетбольной команды. Я прикусила губу, подняв руку.
- Да, мисс Блэк? – учитель обернулся.
- Могу я выйти? – спросила, уже поднимаясь.
Мужчина кивнул, когда я вышла из кабинета, прикрыв дверь и бросив взгляд на блондинку.
Направилась в туалет, что находился в конце коридора. Что Мет нашел в ней? Я, конечно, не такая, как она, но моя гордость позволяет сказать, что я куда интересней в общение, чем эта особа, уровень развития которой остановился в пятилетнем возрасте. Усмехаюсь от собственных мыслей и подхожу к туалетной двери, после чего слышу грохот и гул, который эхом раздается в моей голове.
Оборачиваюсь: это было в мужской уборной. Хмурюсь, когда грохот повторяется. В голове начинаю сопоставлять шум из квартиры Фионы с этим, но резко кручу головой, чтобы отогнать мысли.
Но все же я слишком любопытна.
Подхожу к двери, толкая её ладонью:
- Эй, - прохожу внутрь, после чего дверь противно скрипит, закрываясь. Я осматриваюсь. Не смотря на то, что сейчас день, солнечный свет плохо освещает помещение, что придает всей атмосфере больше напряжения.
- Эй, - делаю шаги, потирая плечи. Из-за открытого окна здесь довольно прохладно. Подхожу к нему, закрывая. В туалетной комнате сразу становится тихо. Может, мне показалось?
Оборачиваюсь и вскрикиваю:
- Боже! – хватаюсь за лицо. – Дилан, убить меня хочешь? – стараюсь не срываться.
Парень стоит в метре от меня, смотря мне в глаза. Моё тяжелое дыхание рушит тишину, что вновь повисла в помещение. Я выпрямляюсь, ожидая, что О’Брайан скажет что-нибудь, но он продолжает молчать, делая шаги в мою сторону, отчего я шарахаюсь.
- Эй, - я напрягаюсь. С ним что-то не так. В голове всплывает рассказ мамы. Черт, только не надо мне этого сейчас. У меня нервы не стойкие, так что в худшем случае помру прямо здесь, что не входит в мои ближайшие планы. Да и вообще, смерть в мужском туалете уже слишком, даже для меня.
- Дилан? – я упираюсь в подоконник, когда он делает последний шаг, останавливаясь. Меня охватывает ужас, когда понимаю, что парень ни разу не моргнул за это время.
- Глазенки не высохнут? – произношу дрожащим голосом и сглатываю накопившуюся во рту жидкость.
У Дилана начинается отдышка, что сбивает меня с толку. Парень начинает дергаться, пытаясь вздохнуть, но ничего не выходит. Мой страх сменился паникой.
- Дилан? – я присела, когда он опустился на колени, начиная стонать так, словно ему причиняют боль. Его лицо краснеет, а на глаза, кажется, накатывают слёзы, в чем я не уверена из-за плохого освещения. Я корчусь от боли, когда Дилан хватает меня за запястье, сильно сжимая его:
- Дилан, Дилан! Мне больно, - пытаюсь вырвать руку. – Черт.
Сглатываю, когда парень резко поднимает голову, смотря мне в глаза. Я замерла, прекратив дышать: вижу, как его зрачки дергаются. Он кажется обезумевшим. Теперь я начинаю бояться.
Дилан поднимает мою руку, начиная сильно бить ей об пол. Тут я теряю всю реальность происходящего. Какого черта он делает?!
- Дилан! Твою мать! – я бью его ногой в плечо, что помогает мне освободиться. Вскакиваю, мчась к двери. Когда выбегаю в коридор, то оборачиваюсь, бросая взгляд на парня, который остался сидеть на плиточном полу.
Я бегу не в кабинет. Не хочу, чтобы мне задавали вопросы. Я иду на другой этаж, чтобы запереться в кабинке туалета и обдумать все произошедшее. Я, правда, испугалась. Сильно. Хотя, не хочу признаваться в этом.
Забегаю в туалетную комнату, закрываясь в кабинке. Опускаю крышку унитаза и сажусь сверху, закидывая голову. Стараюсь отдышаться. Надо привести себя в порядок. Опускаю глаза на руку: запястье красное, скорее всего, будет синяк.
- Вот же, - выпрямляюсь, выдыхая, и прикрываю глаза.
Такое чувство, что этого не было. Словно, на мгновение, я потеряла связь с реальностью. Просто, не могу поверить. Он выглядел обезумевшим. Его глаза.
Теперь понимаю, чего так испугалась моя мать.