Hatred

После многих попыток, Джету, в конце концов, удалось заснуть. Сон был без сновидений, чему парень был несказанно рад. Джет не знал, сможет ли он вынести еще один кошмар. Казалось, это добьет его окончательно, хотя, куда уже больше.

Но, несмотря на глубокий сон, утром Хеддок не чувствовал себя выспавшимся. А скорее наоборот, уставшим и даже скорее изможденным. Под глазами залегли темные круги, а взгляд был каким-то потухшим. Сил не было совсем, внутри было какое-то нарастающее беспокойство и пустота.

От ночных воспоминаний неприятно скрутило живот.

Но все это улетучилось сразу же, как только он почувствовал запах. Блины. Мамины блины, с джемом и арахисовой пастой. Он смог бы отличить этот запах из тысячи!
Напрягая уставшие мышцы, Хеддок поторопился на кухню. И да, его предположения подтвердились. На кухне стояла Оливия в фартуке и с пластмассовой лопаткой в руке.

- О, милый, ты уже проснулся? — улыбаясь, спросила женщина. — Садись за стол.

— Доброе утро, мам, — улыбнулся ей в ответ Джет.

Оливия взяла тарелку, доверху наполненную блинами, и поставила на стол перед парнем.

— Как спалось? Кошмары больше не снились?

- Нет, не снились. Но я не чувствую себя особенно выспавшимся. Все болит, — пожаловался Хеддок.

— Ну конечно, Джет. У тебя была тяжёлая ночь. А теперь ешь!

Без лишних разговоров, шатен принялся за еду. Он намазал первый блин клубничным джемом и откусил. Боги, это самое лучшее, что может быть! Такая вкуснотища!

— Ты так и не сказал, что тебе снилось. Ты все твердил про плоть, мясо, кости... В общем, по этому я решила сегодня не готовить тебе завтрак с мясом. — сказала женщина и села напротив сына.

- Да, это правильно, мам. Я вообще сомневаюсь, что теперь смогу есть что-то мясное, — глубоко вздохнул парень и принялся за следующий блин.

— А еще, ты все говорил про эту девочку. Как же ее...А! Вспомнила, Алиса.

Джет подавился блином. Алиса? Он что пересказал матери весь кошмар? Не дай Бог, она еще подумает что-то не то про него и Хардман.

— И что я говорил? — спросил парень с набитым ртом, пытаясь принять как можно более беззаботный вид.

— Я точно не помню, ты все каялся и извинялся перед ней за что-то. Ты вообще очень странно себя вел. Словно был не в этом мире. Мы с отцом даже хотели вызывать скорую. — покачала головой его мама. На ее лице застыло беспокойство.

- Мам, послушай, — шатен дожевал сладость и посмотрел на Оливия. — Мне просто приснился кошмар, ладно? Со всеми такое случается. Здесь совершенно нет поводов для беспокойства. Просто я немного... отвык от кошмаров, вот и все.

— Ты уверен, что я не должна беспокоится? — женщина встала и подошла к холодильнику — Ты был так напуган.

— Все в порядке, мам. Если будет что-то не так, я дам тебе знать.

От чего-то Джет передумал делиться с матерью всеми кошмарами, которые он пережил этой ночью. Казалось, что это то, что он не должен рассказывать другим. Он должен сам разобраться со всем этим. И лучше не заставлять Оливию лишний раз беспокоится о нем.

То, что снилось ему этой ночью, это его сугубо личная проблема. Возможно, это что-то на психологическом уровне. Может быть, это крайняя оценка ненависти к Алисе? Хотя нет.

На секунду Джет настолько сильно задумался, что даже перестал жевать.

Если хорошенько подумать, то он почему-то продолжал ее ненавидеть. Эта ненависть уже текла в нем вместе с кровью, она пробралась под кожу, она стала с ним одним существом. Джет не знает, когда все это началось, просто в какой-то момент ему стало противно смотреть на нее и ее дружков. Гребанные придурки.

Он ненавидел их всех. С удовольствием по выкручивал бы руки парочке особенных идиотов из его школы. Но с Алисой дело обстояло совсем иначе. Он не хотел выкрутить ей руки, разбить нос или что-то еще. В конце концов, какой бы дрянью она не была, в первую очередь, она оставалась девушкой. А его родители с ранних лет объясняли ему о том, как он должен относиться к слабому полу. Правда, это не мешало ему пускать в адрес Хардман колкие и жесткие фразочки.

Перепалки не бывали у них слишком долгими, обычно они кричали друг на друга с расстояния нескольких метров. Нет, не потому что он был трусом и не мог сказать этой гадкой девчонке все в лицо. Просто он считал унизительным дышать с ней одним воздухом. Он вроде бы как-то даже сказал ей об этом.

Но что-то в этом не сходилось. Было какое-то одно но, которое постоянно его преследовало. Это «но» было практически под носом, но он никак не мог его заметить, черт подери! Что-то в поведении Хардман его настораживало, но он никак не мог понять что именно.

Что-то в ее действиях вызывало в нем что-то кроме раздражения и ненависти. Но что?

Что бы это ни было, он не стал заострять свое внимание на этом.

Его вдруг накрыла волна разочарования и ненависти, а еще отвращения. К себе, к Алисе, ко всему, черт подери!

Как он мог позволить, чтобы она пробралась еще в его сны? Мало того, что он вечно натыкается на нее в школе, а недавно еще и оказался в одном чулане. Дышал одним воздухом с ней!

Это ужасно. Шатен поёжился от своих мыслей и продолжил есть.