Hatred

Алиса ненавидела чувствовать. Она считала, что чувства были бесполезным приложением к жизни. Ну не совсем уж бесполезным, точнее было бы сказать не нужным приложением.

Ее чувства были далеко не взаимны, нет. Все было намного хуже.

Каждый раз, как только она видела Джета, ее сердце делало двойное сальто. Но на лице не дергался, ни один мускул. Она научилась скрывать в себе эти чувства. Никто не должен был о них знать. А тем более, боги упасите, сам Хеддок.

Она знала, что он ненавидел ее. В его взгляде была только ненависть и презрение. А еще упрек и холодность. И девушка всегда удивлялась, как в его теплых зеленых глазах может быть столько негативных эмоций.

О ее чувствах парень и не догадывался. На каждое его язвительное замечание или высказывание, она отвечала с такой желчью и презрением, что все свято верили в их взаимную ненависть.

Иногда, поздними вечерами, Алиса позволяла себе помечтать. Помечтать о том, что было бы, если бы их с Джетом не разделяла эта стена ненависти. Возможно, у них бы что-то получилось. Но в реальности это было невозможно. Поэтому тешить себя какими-либо надеждами было бесполезно.
В душе была пустота, а каждый его взгляд полный ненависти причинял столько боли. Хардман не понимала, почему именно она? Что такого она сделала Джету, что он ненавидит ее так сильно?

Говорят, что процент взаимной симпатии где-то семьдесят — семьдесят шесть. К сожалению, Алиса попала в те отдельные двадцать четыре процента.

Чувства бесполезны. Ничего приятного в них нет, лишние эмоции ни к чему хорошему не приводят. Алиса Хардман убеждена в этом, на все сто процентов. И иногда, все чего она хочет, это разучиться чувствовать. Тогда бы дождливыми вечерами она бы не терзала себя, а в ее душе был бы покой.

Но, увы, у богов на этот счет свои планы.

***

Джет любил, нет, он обожал свою семью. По мнению парня, его семья была идеальной. Он, его отец — Джон, и его мать — Оливия.

Джон был управляющим одной из ведущих компаний их города. А Оливия, психологом по первому образованию, по второму ветеринаром. И одному Богу известно, как эти двое смогли влюбиться.

Отец и мать давали Джету максимальное количество любви и времени. Он рос единственным и любимым ребенком в семье. Всё всегда было для его блага.
Оба родителя считали свое чадо особенным. Но Оливия просто души не чаяла в сыне.

Джет рос с хорошими моральными ценностями и убеждениями. И любовь родителей возмещала все, чего ему могло бы не хватать.
И именно по этой причине, парень не видел смысла заводить друзей в школе. Его родители были очень образованными и умными людьми, с которыми он всегда мог поделиться своими переживаниями и мыслями.

А своих сверстников он считал ненужными людьми. И в его жизни для них не было места. Особенно его раздражала так называемая «элита». Кучка высокомерных идиотов. Почему-то считающая, что они чем-то лучше других.

Бесполезные, прогнившие люди. Отравляющие жизнь себе и другим. И назревал только один вопрос — зачем?

Унижать других самовозвышаясь, очень глупо с их стороны. Этим самым они показывали свою ничтожность и слабодушие. С такими людьми Джет не хотел иметь ничего общего.

И сейчас идя по коридору и с презрением оглядывая учеников, Хеддок радовался тому, как ему повезло с родителями. Проходя около шкафчиков, парень заметил Эрета Смита, их футбольного нападающего. Смит стоял приобнимая Алису Хардман за плечи, и что-то рассказывал ей. Во взгляде девушки не было и намека на заинтересованность. Но Джет этого не замечает и бросает краткое — «шлюха». И идет дальше.

Хардман не слышит обзывательство брошенного в ее сторону. Все о чем может думать девушка, так это о том, как ей отвязаться от Эрета. Этот идиот подошел к ней минуту назад и начал нагло рассказывать о том, как бы мило они смотрелись вместе и насколько он хорош в постели.
Вскоре, терпение Алисы лопается, она скидывает его руку со своих плеч и хмыкнув уходит в другой конец коридора.

— Крошка, ты куда? — возмущается Смит.

— Отвали, идиот! — блондинка хмуриться.

Сегодня у их «троицы» первое задание. Она должна проработать точный план, иначе к концу этого дня Уолтер и Хеддок поубивают друг друга, к чертовой матери.