Γλαβα 5
За кулисами кипит жизнь. Неважно, кто на сцене выступает: актеры, певцы или музыканты, танцоры или акробаты. Неважно, где это происходит: на главной сцене страны, в детском театре или в клубе. Все, кто не бывал за кулисами, не поймет всей трепетной атмосферы, которая там живёт. Зрители в предвкушении чарующего выступления, в душе у них легкая тревожность, неизвестно, от чего она появляется. Все в спешке занимают свои места и начинают в предвкушении ждать. На сцене всё будет слаженно, всё будет идти, как по плану, ведь было миллион репетиций, чтобы всё прошло идеально. Полторы минуты - это много или мало? Для вас, зрителей - это короткий красивый танец, для нас, танцоров - это целая жизнь.
Радость, тревога, переживание, счастье - все чувства перемешаны. Появляется страх, а вдруг я всё забуду? И ты судорожно начинаешь перекручивать своё выступление в голове. Ты с облегчением вздыхаешь, ведь ты всё помнишь. Ты наблюдаешь за всем, что происходит вокруг тебя, ты как будто сидишь в первом ряду кинотеатра, самого искреннего, настоящего кино. Огромные завораживающие зеркала, а перед ними множество разноцветных тюбиков, баночек, коробочек, всё в безумном хаосе, но всё такое чарующее. Девушки, как художницы, начинают писать свои картины на лице. Ведь это волшебно, как тонкие кисточки скользят по нежной коже и оставляют линии цвета. Кто-то рядом делает причёски, неизвестное количество шпилек, заколок, расчёсок различных форм и размеров разбросаны по огромному столу. Здесь пахнет лаком и пенкой для волос. Именно здесь столько блесток, что рябит в глазах. Яркие костюмы вперемешку лежат с косметикой, у некоторых начинается паника и истерика, так как они не могут найти какую-ту частичку своего костюма. До выхода на сцену остаётся считанные минуты, парни помогают застёгивать девушкам лифчики, помогают сделать последние штрихи и, кажется, что всё... Можно успокоить свои нервы, так как все уже готовы, но кто-то понимает, что от волнения мысли разбежались, как тараканы на кухне при включенном свете, он всё забыл. Но уже поздно... Первые ноты влетают в твоё подсознание, и мозг как будто отключается. Смешно? Нет, правда жизни любого исполнителя, который выходит на публику и в частности танцоры. Когда вот такое случается, когда мозг полностью отключается, приходит на помощь вторая память. Память танцора, она прячется где-то глубоко в душе и выходит только в экстремальных ситуациях, как сейчас, именно она заставляет тело делать то, что от него ожидают, именно она включает нужные эмоции. Мозг включается только тогда, когда музыка выключается, и в голове слышен звук биения своего сердца и громкие аплодисменты. Можно отдать всё, чтобы быть на месте того человека, потому что в этот миг останавливается время. В эти секунды хочется крикнуть «Остановись мгновенье, ты прекрасно!»- строку с трагедии «Фауст». Пара секунд, как вечность, как блаженная манящая вечность. На довольном лице появляется та блаженная улыбка, в глазах отражение сапфиров, ноги становятся словно ватные, и ты не можешь сдвинуться с места, а может, просто не хочешь?
Я станцевала свой любимый танец и теперь за кулисами наблюдала за остальными учениками академии. Когда все станцевали, мы все дружно вышли на сцену на последний поклон. На сцену вышла Эллен Баркин, как всегда, в странном и немного нелепом образе. Немного пышноватое длинное платье в пол с рукавами фонариками, всё бы ничего, но чёрные массивные сапожки не делали её образ милее. Нельзя сказать, что у Эллен нет вкуса, он просто своеобразный, она хочет выделяться, не быть такой, как все и нас этому учит. С одной стороны, это правильно, но нужно знать грань между: «Быть не такой как все» и «Сумасшедшая». Как всегда она поздоровалась нежным уверенным голосом, поздравила первокурсников с первым полугодием, а третьекурсникам сказала, чтобы они поджали свои булочки и начали работать с новой силой, так как это последнее их время в академии, и от них зависит, какой будет их дальнейшая жизнь. Под конец своей речи пригласила родителей и учеников на фуршет. Я, как маленькая девочка, выглядывала глазами свою маму, которую оставили возле кассы, сама мама убежала за каким-то ещё товаром, а очередь всё ближе и ближе. А страха и неловкость всё больше и больше. Мамы нигде не было видно, после этого я пошла к полному охраннику, чтобы узнать, пришла ли она вообще. Но, как оказалось, её нет... Она не видела моего выступления, она не разделила со мной радость и гордость за меня. Я села на ступеньки, прикрыв руками лицо, тихо заплакала. Я так скучала по ней, я надеялась, что она приедет. В этот момент мне было всё равно, как я выгляжу, потек ли мой макияж, заболею я или нет. Я была раздавлена, мне было одиноко.
- Не холодно ли тебе в одном маленьком платье на улице зимой? - послышался бархатный голос Райана.
- Какая тебе разница? - не поднимая голову, ответила я ему со злостью в голосе.
- Что произошло? - парень не унимался, он снял свою кожаную чёрную куртку, накрыл ею мои голые плечи и сел рядом.
- Что ты делаешь? - сухо спросила, приподнимая зелёные, как тёмный лес, заплаканные глаза .
- Я пытаюсь тебя спасти от воспаления лёгких, так как ты не хочешь зайти в помещение, как все нормальные люди.
Я невольно хмыкнула и посмотрела в его глаза, в них плясали чертята, такие же, как он сам.
- Ты назвал меня ненормальной, но при этом сейчас сидишь возле меня. Не боишься? Вдруг во мне еще какие-то странности?- спросила я, слегка ухмыляясь и приподнимая брови.
- Не могу сказать, что в тебе есть странности. Просто маленькие сюрпризы, - улыбнулся он одним уголком губ.
-Ты что, флиртуешь со мной? - с вызовом спросила я, эта ситуация начала меня веселить.
- А что, нельзя?
- Нельзя.
- Но твой дерзкий ротик улыбается, может, мне всё-таки продолжить свои манипуляции, - мужественная рука Райана нежно коснулась моей розовой щеки, которая покраснела от смущения, - Ты вся холодная...
- Ты прав, я холодная, и твои манипуляции на меня не действуют, - перебила я его.
Что этот парень себе позволяет? Я не буду очередной девушкой, которую он ублажит в своей постели, а после выбросит, как ненужного котёнка на улицу. Я никогда не позволю этому случится! Я не придумала ничего лучше, чем резко встать и швырнуть куртку в него.
- Я тебя не по зубам! Играй в свои игры с глупыми курицами, они это любят, а меня не трогай!
Я быстрым шагом удалилась вглубь академии, а Райан так и остался стоять с открытым ртом, ловя снежинки. Никогда этого самовлюблённого ублюдка никто не обламывал. Ну что же, всё бывает в первый раз.
Не успев отдохнуть от одной светской беседы, меня настигла другая.
- Ханна, чего ты вся синяя и заплаканная? Что-то произошло? - с каждой секундой лучезарная улыбка с лица Моники исчезала, она рукой поправила мне тёмную выпавшую прядь с причёски.
- Всё хорошо, просто мама не приехала, я её ждала...
- Бедная, может, на это есть какая-то важная причина. Ты главное не переживай. Так, идём в уборную, нужно подправить твой макияж.
Когда я стала «куколкой», по словам Моники, я натянула фальшивую улыбку, и мы пошли знакомиться с её семьёй. В холе все танцевали, радовались, праздновали, некоторые ели канапе с фуршетных столов, которые стояли во всех углах зала, набитыми всякими вкусностями. Я по дороге схватила одну канапешку с лососем и креветкой и бокал красного сладкого вина. К нам подбежала милая девочка, как оказалось, она сестра Моники и зовут её Келли. Пока подруга искала остальных членов семьи, я разговаривала с общительной хохотушкой. Келли была очень общительной, она развлекала меня шутками и весёлыми историями, как они ссорятся с сестрой, но при этом очень любили друг друга. Потом к нам присоединились Мередит и Джеймс - родители Моники. Очень милые люди, они мне предложили отпраздновать у них Новый год. Я очень обрадовалась такому предложению, осталось уговорить маму, которая не появилась в столь важный день для меня... Надеюсь, когда приеду домой на Рождество, мама мне всё объяснит.
Я с Моникой, уставшие, пришла в уютную среднюю комнату в два часа ночи. Нам было лень раздевать и смывать макияж и поэтому стразу повалились на свои кровати, единственное, что я сделала, так взяла телефон, который забыла дома. Высветилось сообщение от мамы: «Дорогая, я не приеду. У нашей соседки трагедия, умер её муж. Я обязана её поддержать. Надеюсь, ты меня поймёшь. Я знаю, что ты станцевала отлично, я очень горжусь тобой. Пока». У меня не было сил расстраиваться или плакать, я просто моментально уснула на мягкой, любимой кровати под тёплым пуховым одеялом.
5oU5W\Q