Ищу тебя, Турбо.

Парень кинул в меня озлобленный взгляд, сжимая свои кулаки от злости, которыми он не может пройтись по моему лицу. Адидас с трудом поднял руку и даже сумел похлопать её по колену Туркина, что просто всколыхнул от злости.

Сказала ли я это просто так? Конечно нет. Об этом кричала «любимая» Надежда, которая уверяла, что она не вафлерша, ведь её трахали только самые авторитетные парни Казани.

– Закрой свой поганый рот, – сквозь зубы проговорил Турбо, – я с ней не спал, и бросил её давно.

Мои глаза широко распахнулись, но я тут же стянула гримасу удивления, вздергивая подбородок ещё выше. Знала ли я про их отношения? Тоже нет. Турбо сам только что выдал ненужную информацию, о которой я даже не задумывалась. Ни для кого не было секретом, что Надя в один момент начала отдаваться буквально ни за что, если так можно сказать.

– Она начала трахаться со всеми подряд уже после меня, но увы, её никто так достойно не трахал, поэтому она и вошла во вкус, – проскользнув языком по верхним зубам, проговорил Туркин, вспоминая, как грубо он искушался над в то время хрупкой, скромный девочкой. От этих фраз меня буквально передёргивало, видя его самодовольную улыбку от нахлынувших воспоминаний.

– Я вижу, тебе понравилось, – стиснув челюсть, проговорила я, и парень тут же оживился. На секунду его эмоции вовсе пропали, хотя непонимание в душе кудрявого точно было, а потом он вздёрнул уголки своих губ.

Не выдержав этих омерзительных подробностей, я поднялась и уже хотела покинуть помещение, как меня окликнул уже другой голос. Холодный и усталый голос Адидаса заставил меня остановиться и дождаться следующих фраз.

– Не иди, – тихо шепнул он, но я это прекрасно услышала. Его голос был предупреждающим, но я не послушала, я шагнула дальше.

На следующий день.

Полная суматоха. Плачущая Айгуль, что случайно узнала в школе о том, что Антонина находится в ментовке, выбегала из учреждения. Она прямиком попала в объятия Марата, который ждал ее не нетерпением. Он осторожно оглядел хрупкую девушку и прижал сильнее, дабы успокоить.

– Что стряслось? – прохрипел Марат, потирая кадык, – почему ты плачешь?

– Пошли к пацанам, это важно, Маратик, – с
мольбой в глазах просила Айгуль, и Марат после несколько бессмысленных вопросов, обвёл своими пальцами её, двинувшись в сторону подвала.

Там была своя атмосфера. Утренняя тренировка суперов, только их.
Парни в это время не курили, они упорно занимались, вставали на ринг и устраивали собачьи бои, чтобы не терять ни на минуту своих ценных навыков. Дверь распахнулась, привлекая внимание каждого.
Марат вошёл первым, а за его спиной была русоволосая девочка, которую остальные супера оглядывали с осторожностью, ведь не удостоились увидеть девочку в живую. Он смягчил свой взгляд, увидев старшего брата в поле зрения и тут же подошёл, протягивая руку для рукопожатия.

–Глаз на глаз, – сверкнул глазами Марат и брат, закатив глаза, двинулся в каморку, подзывая другого. Марат улыбнулся Айгуль, уходя за дверь, которая с грохотом захлопнулась.

Адидас старший провёл ладонью по лбу, сбрасывая капли пота. Руки тут же потянулись к пачке сигарет и он удачно достал оттуда две, протягивая одну Марату, но тот отмахнулся. На лице старшего появилась ухмылка, но он не стал насильно пичкать, видя в этом выгоду в свою пользу.
Суворов младший замялся, не понимал с чего начать, ведь просить помощи по просьбе Айгуль вытащить каким-то образом Антонину казалось чем-то невозможным. Собрав себя в руки, брюнет всё же рассказал.

– Сука, – вздохнул усатый, усаживаясь поудобнее на диване, дабы не вспылить, – ну каким образом её достали, а? Вот соображает головой, где пиздится? У меня есть связи, но я не думаю, что они вытащат её и как мне им это объяснять.

Марат пожал плечами, рассеяно смотря на старшего, ожидая от него помощи. Адидас же пообещал помочь, чем сможет, но не дал Слова пацана, что дело будет закрыто. Нанесение тяжкого вреда здоровью - вот по этой статье она могла попасть за решётку, вспоминая ужасные удары по лицу и телу шатенки.

– Принеси телефон.

Марат подорвался с места и подал старшему проводной телефон, пока тот начал набирать чьи-то цифры. После он представился и крепче сдал трубку.

– Кулак, дело есть, – проговорил уже грубее Адидас, – да, я знаю, всё тогда, встретимся там.

Он положил трубку. Разговор удался коротким, но желваки бегали по лицу главаря во время напряженного разговоры. Скинув трубку, Адидас расслабился, вновь устраиваясь удобнее на диване. Марат вопросительно посмотрел на брата, требуя какие-то пояснения. Раннее он не слышал о таких людях, о таких связях, о таких бандитах.
Адидас старший уверил его в том, что он ещё плохо знает криминальный мир, который царит сейчас на каждом углу.

– Мы с ним вместе воевали, знакомый так скажем, – проговорил Суворов, поджигая сигарету спичкой, что попалась ему под руку. Марат бросил укоризненный взгляд, не вникая в речь старшего, – он имеет побольше связей, а точнее держит весь пригород и у него есть связи в верхах. Вообщем, буйный пацан. Сможет её вытащить.

Антонина.

Казалось ли мне это концом? Конечно нет, но мандраж всё же смог случиться.
Я пыталась из последних сил держать себя в руках, чтобы не разнести всю эту контору к херам собачим. Я стискивала челюсть, скрипела зубами, чтобы вот-вот не перегрызть решётку, за которой я находилась без каких-либо сил.

Здесь я не была давно, воспоминания меня тоже успели окутать из которых выбраться сложно, но я научилась с этим справляться.
Здесь непосредственно я была в семьдесят девятом, будучи подростком, здесь я решали дела по поводу заключения Джавды.
Именно за этой решёткой когда-то сидел Джавда, а теперь здесь сижу я.

– Как же я ненавижу всех вас, – прошипела я так тихо, чтоб услышали это лишь мои уши. Я опустила руки, но это лишь на некоторое время, пока у меня нет сил. Мне навязали просто несуществующую статью, потому что они бы не поймали меня просто так, а точнее из-за ублюдской статьи «Нанесение тяжкого вреда здоровью».

Я определенно знала, что в этому то-то помог, дабы сделать так, чтоб я села. Насколько мне было известно, Надя не имела подобных связей, что засадят меня за гребанную решётку. Определенно это сделал кто-то другой, которому это очень выгодно или он хочет за что-то отомстить. Пазл складывался, но я просто не могла представить.
Уже десятый год я живу «сама по себе», «сама за себя». Я покончила со всеми, кто меня оберегал, я оставила всех и заявила, что больше не хочу этого. Не хочу их опеки, которую мне назначил Джавда перед смертью, не хочу ввязываться в эти дела и впринципе связывать свою жизнь с жизнью Джавды, что была не из лучших. В конечно итоге, тепловские заявили, что я мертва, дабы так уберечь от их врагов.