Глава 43
-Роумэн-
Заезжаю на паркинг около нашей виллы. Охуенно сладкий запах секса витал в машине, ветер развивал длинные волнистые волосы, изумрудные кошачьи глаза неотрывно наблюдали за тем, как я выходил из машины.
Я обхожу тачку спереди и открываю дверь. В моей руке оказывается хрупкая кисть с коготками, которая тянет меня наклониться к прекрасным губам.
Киса впивается в мои губы так мягко... целовать ее все равно что качаться на волнах. Очень влажно, так сочно.. этот поцелуй хочется съесть, за ним хочется охотиться, мне нужно его запомнить.
- Целуй меня, - шепчет завораживающий голос. Он околдовывает меня, манит, заставляет подчиняться.
Я вытягиваю хрупкое из машины и с треском захлопываю дверь машины, припечатывая Эмили к ней спиной.
- Не нацеловалась, пусь? - посмеиваюсь я, раздвигая ее губы вновь. Встречаюсь с ее наглыми глазами и хочу ее вновь. Кусаюсь. Детка шипит, бьет меня в голую грудь, но вновь лезет на мои губы. Пиздец какая милая. Ну и как перестать ее хотеть?
- Хочу и целую, - проговаривает она, нарочито пялясь на мои губы.
Я мягко беру ее за подбородок и заглядываю в искристые глаза. Хочу, чтобы она смущалась.
- Вот почему стонов не было слышно, они тут прячутся, - слышу голос Люка и закатываю глаза, ухмыляясь. Смотрю на Эми, чтобы уловить ее эмоции. Она лишь прикусывает губу и кидает презрительный взгляд в сторону. Я следую за ее взором и почему-то сразу встречаюсь глазами с Марком. Я видел, что изначально он смотрел на нее... Ух... неужели такой непонятливый?
Я поворачиваю подбородок кисы на себя и целую ее так, как только мог целовать самый конченный собственник. Внутри все горит... черт... хочу ее поглотить, чтобы все видели, она моя! Киса легко простанывает, и слышу как свистит Элиот, Линда же подбадривает его смехом.
Ладно... поцелуй расслабляет меня, и отстраняюсь я уже с более менее спокойным сердцем.
- Роу, пойдешь с нами в бар? У нас мальчишник, - отшучивается Элиот, когда вся кампашка подходит к нам.
- Эми, Кэти хотела посмотреть город, мы хотим пойти только девчонками.. ты с нами? - щебечет Лин.
Умно. Хочу ли я ее отпускать? Не очень. Но все лучше чем Марк будет пялиться на ее сладкие губки и сиськи, блять! И какого хера меня вообще волнует, что на нее кто-то смотрит? На нее всегда все смотрят, я обожал это в ней...
- Да, только мне нужно переодеться, я быстро, - вдруг активируется Эми. Приятно видеть, как ей нравится проводить время с подругами. Такая нежная.
- Держи телефон при себе, - тихо кидаю ей на ушко, но она уже была мысленно не тут... в ответ кинув мне обворожительное «конечно», скрылась в компании девчонок.
———————————————————————
Вечер проходил расслабленно. Я немного выпил, хотелось немного расслабиться после месяца напряженной работы. Было сложно дать себе хоть минуту на мысли о приятном. Киса жутко злилась на меня, но она не знала, как я не спал ночами, как ебашил за троих.
Мы с Элиотом пытались начать все сначала. Закрыли клуб... начали зачищать хвосты. С Марком нас также связывало очень много. Я знал, что много значил для него. Я вытаскивал из его такой задницы, в которой даже сам никогда не оказывался. Мы держались вместе. Были почти братьями. Ему я мог доверять. Мог? Или уже нет?
Была глубокая ночь. Мы с Марком остаемся одни за баром, Элиот и Люк решились покататься на ночном Вейке. Шум волн заглушал мысли, но не надолго.
— Нам нужно пересмотреть поставки по югу. Там уже месяц пробуксовка, я говорил тебе. Товар застрял.. - начинает Марк, и меня моментально переклинивает.
- Блять, друг, я могу хоть день не слышать о работе? Я знаю, ты мне говоришь это зачем? Чтобы я как папочка побежал все решать? Ты такой же партнер, как и я, - не выдерживаю я.
Мы везли несколько иностранных тачек через границу. Вся таможня встала из-за поправок в законодательстве. Мы ходили по тонкой грани. Тачки были не простые, а по горло нафаршированные Стафом. Это последняя партия с фермы, которые мы должны были сбыть и уйти в бизнес с машинами. Все висело на волоске... но мы ничего не могли, лишь ждать.
Марк хмурится, и его слова бьют прямее, чем пуля:
- Мы приехали сюда только потому, что ты пушил это. А все мы знаем ради кого ты жопу рвешь. Я партнер - да, поэтому меня это и волнует. Что мы должны въебывать, а ты тут с киской своей катаешься трахаться, - ему явно алкоголь дал в голову, раз он позволяет говорить себе всю эту хуйню. Во мне это разжигает какую-то нескрываемую злость.
- Ты бы поосторожней со словами был, так можно и друга лишиться, - хмыкаю я, делая глоток виски. Достаю сигарету зубами из пачки, которая лежала на барной стойке, и закуриваю. Мой взгляд был холодный и расчетливым. Хочет говорит по фактам - будет ему. Смелый, блять.
- Да ты просто будто бы ослеп. Она вьет из тебя веревки на раз два. Ради чего ты бросаешь бизнес, дела, друзей, с которыми много лет вместе проходили огонь и воду? Ради чего? Ради красивых глаз? Или ради того, чтобы кто-то шептал тебе, какой ты герой? - говорит он. Видно, сколько в нем было эмоций. Он что ревнует ее ко мне? И в чем подозревает? Она просто глупый неуправляемый ребенок, но не хитрая манипуляторша. Да, она бывает невыносимой, но я видел все... видел ее ангельские глаза, из которых лились слезы, которых она совсем не заслуживала.
- Я не самоутверждаюсь на ее счет, я ее люблю, - просто, но очень жестко отвечаю я, - может просто она - это твоя влажная фантазия? И тебя бесит, что она со мной? Хочешь быть на моем месте? Всем рулить? - презрительно хмыкаю я.
- Ты бы сел за нее, если бы она тогда выстрелила в Тейта... и все пошло бы по пизде, особенно я. Я не хочу быть на твоем месте. Я хочу, чтобы ты проснулся, наконец. Посмотри на себя. Ты не лидер, ты — пес на поводке, - напоминает он мне так, будто бы я забыл.
- Да мне похуй, Марк, что ты там обо мне думаешь. Бизнес идет? Идет! И если бы не я - хуй пойми, где бы мы были. Не тебе предъявлять мне. Напомнить, сколько раз ты обдалбыыался на работе, а я тебя доставал? Еще раз ты что-то скажешь мне про Эмили, я тебе въебу, и не посмотрю, через что мы с тобой там прошли, - ставлю я точку, и тушу сигарету об картонку, на которой стоял мой стакан.
Я даже смотреть на него не хочу. Я ничего не хочу слушать про Эмили ни от кого. Я сам в состоянии разобраться с тем, что мне делать с бизнесом и со своей девушкой.
Я разворачиваюсь и иду один вдоль тёмного песчаного берега к вилле. Шум прибоя глушит остатки злости, но не убирает главного — в груди всё ещё пульсирует желание разорвать любого, кто тронет её. Даже если это Марк.
Заваливаюсь в комната, и дверь за мной хлопает немного сильнее чем обычно. Замечаю на себе испуганный взгляд изумрудных глаз. Эмили лежала на вытянутом кресле на животе в одной маечке и трусиках с тетрадкой перед собой. Уроки учит? Такая малышка... кудрявые непослушные волосы были забраны в небрежный пучок, из которого все равно выбивалось много прядей.
- Ты чего еще не спишь? - спрашиваю я, пока она с интересом смотрит на меня, касаясь карандашом губ.
- Хотела дождаться тебя, - пожимает она плечами, вновь опуская глаза в тетрадь.
Интересно, с какими мыслями он смотрит на нее? О чем думает? Думает ли он, какая она сладкая в сексе? Думает о том, что она пиздец какая гибкая в моих жарких объятиях? Я с самой первой секунды представлял, как ставлю Эми раком, как заставляю брать в рот так глубоко, чтобы она давилась. Я представлял, как буду целовать ее губы и лапать за задницу, пока она стонет в мои легкие.
Я хочу подойти ближе к Эми. Но случайно задеваю небольшой столик с цветами. Успеваю быстро среагировать и предотвратить падение вазы, но привлекаю внимание девушки тут же.
- Ты чего? - хмурится, обернувшаяся на меня, киса. Она быстро сканирует меня своими хитрыми глазами, после чего ее пухлые губы старательно хотят сдержать улыбку, - ты напился что ли? - почти уже смеется она.
- Я выпил совсем ничего. Мне нужно выпить целую бутылку, чтобы напиться, - усмехаюсь я над ней.
- Что делали? - аккуратно начинает Эми, вкладывая карандаши в тетрадь и закрывая ее. Я сажусь на край кровати, к которому она ближе всего.
- Да просто выпили, дела обсудили, - отмахиваюсь я, проводя ладонью по своей короткостриженной голове.
- Что-то случилось? - будто бы интуитивно улавливает она, заправляю выбившуюся прядь за ухо.
- Нет, - хлоднокровно спокоен я.
- Ну и ладно, - по сучьи закатывает она глаза и хочет быстро пройти мимо меня, но я ловлю ее за талию, притягивая к себе, - отпусти, - отпирается она. Вредничает... но я не отпущу. Хочу ее рядом.
Она замеряет на секунду, ее колкие глаза вглядываются в моё лицо, словно считывают с меня все, что я мог только подумать или почувствовать. И вдруг уголки её губ чуть поднимаются. Я прищуриваюсь...
— Это из-за него, да? - выдает она, будто бы сделала какое-то важное открытие.
— Из-за кого? — делаю вид, что не понимаю, но она не ведётся.
— Марка, — говорит почти шёпотом, но так, будто бросает вызов. Хочешь поиграть?
Я медленно откидываюсь немного назад на руку, но вторую ладонь оставляю на сочном теле. Мои пальцы путаются в тонких лямочках ее стринг. Отшлепать ее? Заткнуть рот своим стояком? Хочу оторваться на ней за свою же слабость. Она настолько прекрасна, что мой внутренний собственник сходит с ума.
— У тебя богатое воображение, киса, - я нагло растягиваю губы в ухмылке, когда начинаю по хозяйски лезть под ее маечку. Сосочки встают моментально. Просто нимфоманка...
- Правда? — она подаётся вперёд, чтобы заглянуть мне прямо в глаза. Но я хочу смотреть только на ее тело. Хватит с меня этих психологических разборов моей души, — А я думаю, что ты просто не хочешь признаться.
- В чём? — в голосе ровный стальной тон.
- Что он тебя бесит, — в словах её нет злости, скорее азарт. — И что ты ревнуешь, - добавляет она, засматриваясь на мои губы. Еще чуть и я заткну ее милый ротик жестким поцелуем.
— Я не ревную, — отрезаю мгновенно, почти усмехнувшись. — Просто не люблю, когда кто-то трахает мою девушку своими глазами.
— «Просто не люблю», — передразнивает она, чуть наклонив голову, как будто изучает каждое моё движение, каждый вдох.
Я чувствую, как внутри закипает — не от злости, а от того, что она слишком близко, слишком нагло копается в том, что я никогда никому не показывал. Я молча прожигаю ее взглядом, спуская лямочки ее майки вниз по плечам. Мне нечего сказать, а оправдания не в моем стиле.
- Он действительно так смотрит на меня, - шепчет она, и я слышу, как у меня в висках стучит кровь, - и даже девушка его не смущает... мне даже неловко, когда он пялится на мою гру... -
- Чего ты добиваешься? - прерываю ее я, всеми силами сдерживая злость и поток ревности, который застилает мне все. Она не должна думать, будто бы меня это хоть немного волнует. Я этого не боюсь.
- Проверяю, как сильно ты меня ревнуешь, - лукаво прикусывает она губу. Вот сучка. И как же ей нравится играть на моих чувствах, ей только дай повод.
Я лишь смеюсь ей в лицо. Не получится у нее так...
Во мне моментально щелкает переключатель, и я хочу видеть ее глаза, когда она сосет мне. Я выбью из нее все эти ебучие мысли о ревности.
Тяну сладкие губы к себе за подбородок. Я встречаю нежный стон, который лишь тешит мое самолюбие. Хвастаюсь за верхний край ее майки двумя руками и дергаю в разные стороны, освобождая ее охуенные сисечки громких звуком разрывающейся ткани. Детку это мажет, она липнет ко мне как под кайфом... она сама подставляет под мои ладони свою грудь, требуя ласки как самая гибкая кошечка.
- Роу, - тянет она мое имя так, будто бы я ее последний шанс на удовольствие.
Я не даю ей того, что хочет она, потому что хочу, чтобы она изнывала от желания. Я сжимаю ее челюсть снизу и буквально отрываю от своих губ.
- Ммм, - мурчит детка, хныкая от того, что я не даю ей свои губы. Она бесится и бьет меня по руке. Я же дьявольски ухмыляюсь и смотрю на ее голые сиськи. Эта власть мне нравится.
- Спустись вниз, - почти командую я, поднимая бровь.
- Иди к черту, - выплевывает она и все-таки сбивает мою руку со своего лица. Видимо эта мини драка ей так нравится... видно по глазам.
Я игнорирую ее выходку и цепляюсь за ее трусики. Рву их.
- Блять, - шипит киска недовольно. Но я вижу, как промокли ее уже разорванные трусики изнутри, - ненормальный, - бьет она меня по плечам и замахивается вновь, но я ловлю ее руки.
Она была полностью в моей власти и такой голой...
- Это были очень дорогие трусики, - злые изумрудные глаза были полны злости.
- Трусики я точно смогу тебе купить еще, - хмыкаю я.
- Уф... ну до чего ты сладкая, - не выдерживаю я и припечатываю ее руки к своему горящему члену. Я тяну ее бедра на себя и заставляю ее сесть ко мне еще ближе. Запускаю руки в ее волосы и распускаю их.
Я целую ее припухшие губы, пока она сжимает мой член через легкую ткань брюк.
Отстраняюсь и легко шлепаю Эми по щеке, задевая за целованные мною губы.
Глаза кисы горят, когда мой большой палец приставленный к ее губкам, оказывается под властью ее языка. Пока ее руки стаскивают с меня штаны, я касаюсь ее клитора и вставляю средний и указательный палец в ее текущую киску.
- Ммм... Боже... - тянет она, и я понимаю, что она готова на все прямо перед моими глазами...
Мягкие губки сжимают мой палец, а магически зеленые глаза гипнотизируют своей жадностью до секса. Нападаю на милый ротик, срывая стоны пальцами между ее сочных бедер.
- Спустись, - уже рычу в нетерпении я, грубо сжимая ее челюсть так, будто бы она вся была моей собственностью.
Сучий взгляд не отпускает меня, пока нежные руки стягивают с меня штаны и боксеры. Откидываюсь чуть назад и опираюсь на руки. Сладкие сиськи касаются моей груди, а затем скользят дальше. Киса так умело спускается на колени передо мной и проводит языком по стволу члена. Бляяяяя....
- Уф, - я толкаю свои бедра навстречу ее губам, и мой хуй проскальзывает в ее узкий ротик.
Я поглаживаю кису по щеке, пока ее глаза смотрят на меня снизу вверх. Какая она красивая, когда сосет...
- Потрись сиськами, - нагло прошу я , беря член внизу. Когда ее оковы спадают, я бью ее по губам. Хочу отхлестать ее ротик, который произносит всякие глупости.
Она сжимает мой стояк своими сиськами и начинает буквально меня дрочить.
- Ух, пиздец... - помогаю я ей бедрами. Детка сладко вздыхает и кусает свои губы, смотря на то, как ко мне подступает оргазм. Чувствую пик и просто улетаю в экстаз.
- Сучка, любимая, - шиплю я, откидываюсь спиной на кровать, заливая грудь Эмили спермой.
- Почаще бы ты ревновал, - слышу самодовольный смешок, но никак не реагирую. Пусть играется, мне не жалко.
- Я пойду в душ...
———————————————————————
-Эмили-
Ночь была для меня бессонной.
После душа я вырубилась мгновенно, но будто кто-то внутри меня резко дёрнул за ниточку — и глаза сами открылись. Четыре утра. В груди давило тревогой так, что дышать было почти невозможно.
Тяжёлые руки Роуэмна лежали на мне, как будто пытаясь вернуть меня обратно к сну. Его дыхание было ровным, уверенным и громким. Удивительно спокойным — на фоне того, что у меня внутри бушевал рассеянный мрак.
Мужские ладони мягко сжимали мою грудь, пока я лежала и пыталась насильно провалиться в сон. Я ворочалась снова и снова, но уже не выдержала и решила пройтись немного, чтобы выпить воды и проветриться.
Я осторожно высвобождаюсь из тесных оков Роумэна и иду на кухню. Я была в одной майечке и кружевных трусиках-шортиках, волосы сбились в полнейшем беспорядке после секса.
Я шла с одной мыслью: хочу пить, хочу покоя. Но когда я вошла на кухню — там уже был Марк.
Силуэт, освещённый только барной лампой снизу. Его крупная фигура нависала над барной стойкой как туча. Я не хотела идти дальше, но он уже заметил меня.
Когда я подошла ближе — я увидела в его глазах то самое, то, что я столько раз игнорировала, переводила в шутку и обыденность. Как много парней из компании Роуэмна хотели меня?
— Не спится? — бросает он лениво, крутя что-то в пальцах.
— Будем как друзья общаться, правда? — даже не пытаюсь быть милой.
Он усмехается и поджигает косяк.
Вся кухня наполняется ярким запахом травы.
Но в нём — что-то ещё. Жадность. Открытая. Не прикрытая. Такая, что мне захотелось отвести взгляд — но я не дала себе этого сделать.
Я наливаю воду, молчу.
А он смотрит. Не моргает. Слишком внимательно.
Будто вырезает меня глазами с реальности. Будто пытается оставить себе.
Меня пронзает мысль: он больше не контролирует это.
И это пугает меня куда сильнее, чем его грубые слова когда-либо.
— С тобой? Нет, — отвечает он на мой неявный вопрос, смеясь под нос. Так, будто бы он сегодня уже не здесь. И уже не тот, кем он был.
Я чувствую, как по спине проходит холод.
Я поворачиваюсь. Иду к двери.
Но я знаю, что он смотрит на меня. Спиной чувствую.
Голыми лопатками. Позвоночником.
Его взгляд будто дотягивается до каждой моей линии.
Это было мерзко тем, что он даже не прятал, что хочет.
Но я не собираюсь давать ему этот контроль.
———————————————————————
-Эмили-
Я ушла на пляж рано, еще до того, как в доме загудели голоса ребят. Роумэн спал как убитый. Так забавно было вчера наблюдать, как он отрицал свое опьянение.
Я бросаю взгляд на его хмурые густые брови и пухлые губы. Интересно, что ему снится? Даже сейчас он выглядит так властно и непоколебимо, даже в самом уязвимом состоянии.
Солнце с утра не было злым, оно было тёплое, ленивое, почти ласковое. Я расстелила полотенце подальше от воды, легла на спину, закрыла глаза. Хотелось быть одной. Без разговоров. Без взглядов. Я прислушивалась к успокаивающему шуму воды, он баюкал меня. Я надела свой любимый купальник молочного цвета специально для загара. Тоненькие трусики стринги рисовали красивый отпечаток на моей попке, а грудь уже еле помещалась в красивый треугольный лиф. Я любила валяться под солнцем, мне нравится чувствать это тепло.
Конечно, надолго меня одной не оставили. Я почувствовала Роумэна ещё до того, как он заговорил. Его тень легла рядом со мной, знакомая, широкая, пока я лежала попкой к верху.
- Кис, ты уже горишь, - усмехается нагло Роу, приземляясь рядом со мной.
Я поворачиваю голову в его сторону, пока сильная мужская рука ложится на мою задницу. Так властно. Я возбуждаюсь моментально, стараясь незаметно свести бедра вместе.
- Оставила меня с утренним стояком, а сама сбежала, - начинает нагло Роу, шлепая меня по горячей коже ягодиц. Его губы поднимаются поцелуями от моей поясницы до плеча. Я приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь на него.
- Ты так мило спал, - язвительно ухмыляюсь я. Его грубые пальцы стекают между моих ягодиц прямо по киске. Я раздвигаю ножки и сгибаю их в коленях. Ммм... хочу...
Горящие желтые глаза смотрят на мою жопу. Я уже почти хнычу.
- Блять, я хочу тебя вылизать всю, такая ты сладкая, - хрипит его тяжелый голос.
- Ммм, - растягиваюсь я как кошечка и еще больше выгибаюсь.
Я через свое плечо смотрю, как Роу не может оторвать глаза от моих трусиков. Его пальцы дразняще натягивали ткань на моем копчике. Я придвигаюсь ближе к Роумэну, почти касаясь его голой груди, покрытой мрачными рисунками. Мое сбитое дыхание заставляет Роуэмна перевести взгляд на мое лицо. Его пальцы натягивают ткань трусиков, а затем отпускают, создавая жгучий шлепок. Я вздыхаю и тянусь в сторону Роумэна, который дразнит меня своей невозмутимой холодностью. Как же его прет, когда я вешаюсь на него... когда не могу владеть своим телом перед ним.
Мои губы останавливаются в нескольких сантиметрах от его. Роу довольно ухмыляется, очерчивая мои губы своим липким взглядом.
- Не поцелуешь первая? - поднимает он бровь, пуская в меня ехидную насмешку.
- Ты такой самодовольный, - прищуриваюсь я, и обвожу его надменным взглядом.
- Ну ты же хочешь, я чувствую, - давит он свою линию и проходит подушечками пальцев через купальник уже по пульсирующей киске.
Я приближаюсь своими губами так близко как могу, но не целую.
- Хочу кончить...
———————————————————————
-Роумэн-
- Хочу кончить - мурчит она своими губками, и эти слова доходят прямо до моего члена. Сучка...
Я смачно сжимаю ее горячую попку, от чего киска закусывает губки. Блять, перед глазами до сих пор картина того, как она отсасывала мне вчера...
Смотря в ее глаза, полные нескончаемого желания, я отодвигаю трусики в сторону и касаюсь пальцами пиздец влвжного входа.
Детка почти падает на мои губы, но все еще держится. Стерва. Я сам нападаю ее губы, срывая волну страсти в свой рот. Загорелое тело наваливается на мое, но я опрокидываю кису на покрывало, нависая сверху.
Оглядываю быстро окрестности, надеюсь... все спят. Возвращаюсь к киске, стягивая ее крошечный кусок ткани в виде верха купальника в сторону. Розовые стоячие соски встречают меня. Ее грудь будто бы распирало изнутри. Блять... я сжимаю ее сиськи, утопая своими губами в этих мягких малышках.
- ссс, - тянет кошечка, когда я облизываю ее сосочки, а затем сжимаю их пальцами. Ее руки сами лезут к себе в трусики.
- Отодвинь трусики, - в приказном тоне командую я, и она слушается меня, пока я жму ее сиськи.
Она буквально тает в моих руках словно мороженое. Ее тело было таким бархатным и приятным, меня сводило это с ума. Я уже был готов спуститься к ее киске, как вдалеке заметил ребят, выходящих с виллы.
- Блять, - недовольно шиплю я, когда мне приходится натянуть на плотную упругую грудь ткань купальника..
———————————————————————
-Эмили-
Я слышу голоса ребят именно в самый пиковый момент своего возбуждения. Я приподнимаюсь на локтях, пока Роу недовольно закрывает мою грудь.
- Бесит, - хнычу я, прикусывая губы. Рукам поправляю волосы, пока Роу пристально смотрит куда-то за меня.
Я не сразу смотрю на ребят. Но чувствую, как тело напрягается само. Элиот и Люк доходят до нас быстрее всего. Затем подтягиваются девчонки.
- Эми, я сделала нам твой любимый десерт, - падает Линда рядом со мной, протягивая мне кружку с малиной и клубникой со сливками и сахаром. Еда сейчас была моей страстью. Особенно сладкое...
- Ты чудо, - улыбаюсь я, чмокая ее в губки.
- Да, я такая, - Хихикает она, но я уже была мыслями не тут.
Марк идёт к нам медленно. В солнцезащитных очках, с этим своим спокойным, слишком собранным выражением лица. Он не улыбается. Не хмурится. Просто смотрит.
И этот взгляд — не на всех сразу.
Он — на мне.
Роумэн тоже это чувствует. Я вижу, как у него меняется осанка. Как его рука, до этого лениво лежавшая на песке, ложится мне на талию — не показательно, но уверенно, как метка.
— Доброе утро, — бросает Марк.
— Утро, — отвечает ровно Роумэн, я же молчу, делая вид, что увлечена своим завтраком.
Я переворачиваюсь на бок, приподнимаюсь на локте. Смотрю на Марка прямо.
Он задерживает взгляд на секунду дольше, чем положено. Совсем чуть-чуть. Но я это замечаю, потому что это была моя грудь. Настолько он себя не контролит? Роумэн же все видит.
— Не знала, что ты любишь пляж с утра, — говорю я спокойно, не хочу, чтобы он думал, будто бы я боюсь его и поэтому избегаю.
— Я много чего начал любить, — отвечает он, не отводя глаз.
Роумэн усмехается и тянет меня ближе к себе. Его рука нагло ложится на мою грудь. Эти их гляделки уже начинают раздражать меня.
— Мы как раз собирались плавать, — говорит Роу. — Присоединяйся, если хочешь, - буто бы между делом предлагает он.
Это приглашение. И одновременно — граница, ведь есть «мы», а против этого «он».
Марк слегка склоняет голову, будто оценивает расстановку сил. Потом отводит взгляд — впервые за всё утро.
— Может позже, — отвечает он.
Он уходит к ребятам, но я всё равно чувствую его присутствие кожей. Как будто он не ушёл совсем. Как будто оставил здесь часть себя.
- У вас тут какая-то напряженка, - тянет Линда, с прищуром смотря на Роумэна.
- Что? - поднимает бровь Роу, когда Лин не отпускает его своим взглядом. Она любила выведать все секретики, любила простроить сюжеты у себя в голове, а затем выпытать у человека его истинные эмоции и мысли.
- Да ничего, ты бы видел себя со стороны... еще чуть-чуть и бум! - усмехается она многозначительно, затем кидая короткий взгляд на меня.
- Тебе показалось, - отмахивается Роу, вставая на ноги. Он показывает, что не собирается это обсуждать с ней. Да и вообще ни с кем, со мной тоже.
- Я пойду взбодрюсь, - кидает он нам, уходя ближе к воде и парням.
- Что происходит? - выпытывает Лин, пока я думаю, стоит ли делиться с ней? С другой стороны, тут она единственный человек, которому я реально могу открыться, хоть и с последствиями.
- Роу сам не свой, - начинаю я, сама пытаясь понять, а что вообще происходит? Я же ничего не знаю.
- У тебя что-то было с Марком? - вдруг ошарашивает она меня, а я смотрю на нее как на ненормальную.
- Ты серьезно? - недоумеваю я.
- Он так смотрит на тебя, будто бы вы трахались, ладно, я скажу как есть. Уже все это заметили, Эмили, - вываливает она на меня это, а я просто не могу переварить это в своей голове.
- Я люблю Роумэна, - хмурюсь я, возмущенная этим завладением Линды.
- Ну так не было? - продолжает она.
- Конечно, нет, - шиплю я, осматриваюсь по сторонам, чтобы никто нас не услышал.
- Ладно, просто я слышала, как его девушка устроила ему скандал. Будто бы обвиняя его в том, что он изменяет ей с тобой. Что он не может глаза от тебя ответсти , - проговаривает она, а у меня не укладывалось в голове это все. Я думала, что он просто против меня, потому что я подставляла Роумэна, но теперь все раскрылось иначе. Он хотел меня, поэтому злился.
- Марк говорил мне, что он не рад, что я с Роумэном, что я подставляю его... - решаюсь сказать я.
- Блять, Какой он сука правильный, откуда в нем столько смелости? Сколько раз Роу прикрывал ему зад, это просто не счесть... Почему Роу еще не дал ему по морде? Ты же беременна, как такое можно говорить? - возмущается Лин, но она не знает главного...
- Я не говорила Роумэну об этом...
- Ты совсем? Почему? - вспыхивает она, смотря на меня в упор.
- Я не знаю... я чувствую вину за все происходящее. Если бы не я, Тейт бы не сдал полиции Роумэна. Теперь еще и Марк. Я могу сама постоять за себя, - поднимаю свой подбородок выше.
- Малышка, ты не виновата... что за бред? Ты должна сказать Роумэну, ты не должна решать вопросы с его друзьями напрямую, - уверяет меня Линда.
- Если я скажу, он просто убьет его, - заключаю я.
- Если даже ты не скажешь, он все равно набьет ему морду, потому что он так смотрит на тебя, как не смотрят на девушку друга....
Я знаю — это утро не закончится просто пляжем, потому что между ними теперь не просто напряжение...
Я знаю взгляд Роумэна слишком хорошо, чтобы не заметить, как много в нем агрессии. Роумэн смотрит на Марка не открыто, не в лоб. Он будто бы скользит по нему лениво, с привычной уверенностью, но задерживается ровно там, где не должен.
В его глазах нет открытой злости, есть агрессия. Как если бы он не человека видел, переменную, которая внезапно начала вести себя нестабильно.
Он улыбается Марку, но эта улыбка не доходит до глаз. Я вижу, как у него напрягается челюсть едва заметно. Как он выпрямляется, будто бы ничего не происходит, но плечи становятся шире, занимают пространство.
Это уже не ревность в привычном смысле, это инстинкт, а он больше и сильнее, чем контроль Роумэна над собой.
Когда Марк бросает свои двуслойные фразы, Роумэн отвечает спокойно. Слишком спокойно.
Как мужчина, который не собирается драться...
Пока.
Но я чувствую: если Марк сделает ещё один шаг — не ко мне даже, а через меня — Роумэн перестанет улыбаться совсем. И тогда это будет не разговор....
———————————————————————
Сегодня был напряженный день, мне нужно было сдать несколько экзаменов. Поэтому после пляжа, я повторяла весь изученный раннее материал. Роумэн в это время бесил меня тем, что доставал. Он трогал мои волосы, просто пялился - надоедливо лип. Мы лежали на кровати, я на животе с учебником, он же облокотившись на локоть на боку.
- Роумэн! - уже не выдерживаю я и бью его по руке, которая играла с моими вьющимися волосами.
- Ты меня совсем не любишь, - вдруг произносит он, что заставляет меня на него взглянуть. Он снова издевается... с ехидной ухмылочкой на лице.
- Ты меня отвлекаешь, из-за тебя не сдам экзамен, - дуюсь я, хмуря брови.
- Давай я заплачу твоим преподам, пусть поставят тебе все пятерки, - уже смеется он, притягивая меня к себе за талию.
- Я так не хочу, - возмущаюсь я, и не даю поцеловать себя.
- Ладно, кис, я понял, - усмехается он и отпускает меня. Он оставляет поцелуй на моей загорелой попке, а сам встает и берет полотенце для душа.
- Ты куда-то собираешься? - спрашиваю я, когда он уже заходит в ванну.
- Мы поедем с Элиотом и Марком погонять, развеяться, - говорит он, что заставляет меня напрячься. Будто бы сейчас было совсем не время «дружить» с Марком. Все было неоднозначно....
———————————————————————
-Роумэн-
Мы выехали уже на адреналине.
Моторы ревели так, будто сами хотели вырваться вперёд. Ветер бил в лицо, асфальт летел под колёсами, и на несколько минут мне показалось, что всё это дерьмо наконец отпускает. Что все самое сложное было позади. Я ощущал, как беспросветная тьма, сгущавшаяся над моей жизнью, рассеивалась. Я имел то, о чем и мечтать было страшно. У меня была она... она была только моей, я для нее был первым, я для нее был всем. Был в первую очередь тем, кто защищал.
Но такие иллюзии живут недолго, ведь в моем мире удачу приходилось выгрызать зубами.
Телефон завибрировал, когда мы остановились у заправки. Один взгляд — и внутри что-то неприятно провалилось.
Граница. Тормозят. Не пропускают. Проверки.
Ебаный врот.
Я даже не успел ничего сказать.
— Я так и знал, — голос Марка резанул первым. — Я, блять, знал, - нервно усмехается он, а мне уже хочется вьебать ему за эту женскую слабость и эмоциональность.
Он стоял, облокотившись о капот, курил так, будто хотел сжечь сигарету вместе с фильтром. Челюсть ходила, взгляд тёмный, злой. Смешно. Ведь разруливать все равно, буду я, не он.
— Спокойно, — вмешался Элиот, — это ещё не отказ. Разберёмся.
Элиот сейчас был тем, кто сдерживал меня. Я не хотел, примешивать сюда и его.
— Разберёмся? — Марк усмехнулся. — Ты серьёзно сейчас? - психует он как девка. Я лишь с прищуром его оглядываю, будто бы не видя в нем того, кого видел раньше. Мы что ли больше не были на одной стороне, мы были против друг друга. Я не доверял ему больше. Мне хотелось его сломать, подчинить. Но я контролировал это в себе, он явно запутался, его пиздец штормило. В дань нашей дружбе, я держался изо всех сил. Это было в память о всех тех наших разборках, где мы стояли друг за друга как братья.
Он посмотрел на меня. Не просто посмотрел — вцепился.
— Думаешь, я не вижу, как ты поплыл? Ты раньше за такие косяки людей хоронил, а сейчас что? Мы сидим и трясемся, пропустят нас или нет.
— Следи за языком, - жестко рыкаю я. Сейчас точно было не время этих всех разборок. Он делал мне мозг как какая-то сопливая девчонка в месячные.
— А то что? — он делает шаг ближе. — Ты мне сейчас расскажешь, какой ты охуенный лидер? Или как ты «разберёшься»? Ты уже разобрался блять.
Я молчу. Это его только заводит.
— Ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны? — продолжает он, — Ты, блять, весь мир готов положить под её ноги. Бизнес? Подождёт. Партнёры? Потерпят. Риски? Похуй.
— Ты меня отчитывать вздумал? Ты блять кто такой? Не помнишь, как я тебя из задницы доставал? Где твоя чертова благодарность? - злость начинает подниматься выше, от груди к самой голове. Еще чуть чуть и пелена застелен мне глаза. Я не посмотрю на то, через что мы прошли.
— Говорить правду? Ты ради неё приехал сюда. Ради неё ты сейчас не на границе, не в деле, не в контроле. Ты подставляешь нас. Она вообще знает, на какие деньги греет свою задницу тут?
Элиот вмешивается:
— Марк, ты перегибаешь, - Элиот подходит ближе к нам, и встает почти между. Он руками отталкивает Марка от меня, но видимо это еще больше накаляет атмосферу.
— Нехрен меня затыкать, — огрызается он, не отрывая от меня взгляда. — Ты сам всё видишь. Вспомни, где сейчас Тейт, да? И что она с ним сделала... тебе вообще похуй? - переключается Марк на Элиота. Хочет настроить всех против меня? Против нее?
Я делаю шаг вперёд. Край стремительно переполнялся.
— Знаешь, что меня реально бесит? — Марк вытирает рот тыльной стороной ладони, смотрит исподлобья. — Что ты готов всё пустить под откос из-за ебли. С ней — ты исчез. Ты включён там, значит выключен здесь. Да я ей похуй, чем ты там жертвуешь, лишь бы сосать из тебя деньги, цацки и наркотики. Тачки встали, груз под вопросом, граница дышит в затылок, а ты где?
- Ах, ты сука! - срываюсь я, но рука Элиота отталкивает меня назад.
- Хватит, блять, - оглушительный голос Элиота лишь эхом проходится в моей голове, меня уже никто не остановит.
- Ты хочешь правды? Блять, я тебя сука буду говорить, а ты будешь слушать, - я отталкиваю резко Элиота и бью. Прям в лицо. Без жалости и сожаления, - еще раз я увижу твои глаза на Эмили, я тебя убью, - рычу я, пока Марк бросается на меня в ответ. Он задевает кулаком мою бровь, и я чувствую тепло и пульсацию над глазом. Я безжалостно бью снова, но тут руки Элиота оттаскивают меня в тот момент, когда я хочу встряхнуть согнутое тело недодруга.
- Роумэн, успокойся блять...
- Ты ублюдок, переходишь все грани, я тебя предупреждал, блять. Думаешь, можешь так смотреть на нее? Будто уже выебал ее? Я тебя предупредил, сука, - бросаю я и вырываюсь от Элиота.
Марк молчит, еле как разгибается и смотрит на меня бешеными глазами, пока ярко красная кровь стекает по его лицу.
- Приди в себя, твою мать, я даю тебе один ебаный шанс, если не хочешь стать моим врагом, - уже спокойнее проговариваю я, и хочу сесть в тачку весь на взводе, но Элиот не дает мне.
- Я поведу, - бросает он, и мы уезжаем.
Я нервно поджигаю сигарету и тут же тянусь за второй. Одна догорает между пальцами, другая уже в губах. Отворачиваюсь к окну, пока Элиот заводит машину.
В отражении стекла ловлю своё лицо — перекошенное, с тёмным пятном, которое уже наливается над глазом. Бровь пульсирует в такт мыслям. Боль привычная. Гораздо хуже — то, что крутится внутри.
— Напиши Линде, чтобы она посмотрела за Эмили, — бросаю, не поворачивая головы, одновременно диктуя кому-то по телефону про границу. — И пусть не дергается. Я разрулю.
Кровь неприятно стягивает кожу, зрение слегка плывёт. Я морщусь.
Элиот ведёт ровно. Слишком ровно. Он зол — я чувствую это кожей. Но он не на стороне истерик. Он всегда был на стороне порядка.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? — наконец говорит он, не глядя на меня.
— Да, — коротко.
— Это уже не про бизнес.
— Я в курсе.
Он сильнее сжимает руль, костяшки белеют.
— Он придёт в себя, — выдыхает Элиот. — Ему придётся.
Я резко усмехаюсь и поворачиваюсь к нему.
— Ты вообще видел, как он на неё смотрит? — голос низкий, глухой. — Я должен был молчать, по-твоему? Я его предупреждал. Дважды. Я не буду это терпеть.
Элиот кивает. Не спорит.
— Видел, — спокойно говорит он. — И именно поэтому я сейчас здесь, а не там.
Я затягиваюсь, выдыхаю дым в сторону окна.
— Ну тогда всё, — отрезаю. — Для меня разговор закрыт.
Молчание тянется несколько секунд.
— Ты не должен был тащить бизнес с Марком на себе, — наконец говорит Элиот. — Когда один тянет — остальные наглеют. Перестают видеть границы.
Я устало откидываюсь на сиденье.
— Элиот, если бы я не тащил, — тихо говорю, — ничего бы не работало. Ни тогда, ни сейчас. Ты это знаешь.
Он молчит. Потому что знает...
———————————————————————
-Эмили-
После экзамена, мы с Линдой и Джессикой решили посмотреть фильм. Я уже почти засыпала, когда телефон начал разрываться буквально.
- Что такое? - лениво зеваю я, смотря на девушку, которая начинает хмурится. Тревога пробивает мое сердце, и я сажусь.
- Роумэн избил Марка, - кидает она на меня взгляд, а я лишь до боли кусаю свою губу. Черт.
Джессика что-то начинает говорить, но я не могу сосредоточиться на ее словах.
- Эми, - касается Лин моей щеки.
- Он приедет домой? - спрашиваю я, стараясь внутренне держаться. В моих глазах встают слезы, но я не даю им волю.
- Не знаю, ничего не написал, - пожимает она плечами, обнимая меня как ребенка, - все нормально, просто дал ему по заслугам...
Я остаюсь с девочками. Уже была глубокая ночь, я никак не могла уснуть. Я старалась как можно лучше себя успокоить, чтобы малыш никак не пострадал. Мне было страшно представить, что там происходило. Я знала, что если Роумэн бил, то там была очень веская причина, если он бил, то это было со всей свойственной ему силой...
Девчонки уже заснули, когда я услышала какой-то звук из прихожей. Я подрываюсь в момент. Я выхожу в том, в чем была. В одних трусиках, тоненькой маячке и босиком. Сразу же замечаю большую статную фигуру в полной темноте. Сердце бьется бешено, я боюсь смотреть на лицо, боюсь увидеть следы драки.
- Иди спать, кис, - буднично кидает мне Роу, кидая ключи от машины на столик в прихожей.
- Ты смеешься или издеваешься? - недоумеваю я.
- У меня сейчас нет сил на разборки, - тяжело вздыхает он. Я уже хочу подойти, но он не подпускает, - не надо, я весь грязный, и пропах сигаретами.
- Ты как всегда, - облизываю я губы. Как же раздражает, когда он строит дистанцию в моменты, когда все летит к херам. Он просто не дает мне приблизится.
- Я не хочу, чтобы ты меня таким видела, - стягивает он с себя футболку, и проходит мимо меня на общую кухню.
- Таким? Настоящим? - возмущаюсь я. Когда мы заходим на кухню, то в тусклом желтом свете от вытяжки, я могу разглядеть его голую красивую грудь без единого синяка. Но только мой взгляд цепляет лицо, сердце пропускает удар. Бровь разбита, глаз заплыл... я не подаю виду, что мне страшно. А мне страшно! Страшно, что он такой холодный, мне страшно знать, что он сделал с Марком. Его сила восхищала, дико возбуждала, но также пугала до дрожи в теле.
- Ну ты видишь, со мной все окей. Марк жив. - Коротко просвещает он меня.
- Нет, я не вижу. Что произошло? - допытываю я.
- Кис, иди спать, - сжимает он столешницу руками, и опускает голову вниз. Я не решаюсь к нему подойти.
- Это все из-за того, как он смотрит на меня? - не унимаюсь я. Мне все равно, что он хочет, я хочу знать все, чтобы успокоиться и нормально лечь спать.
- Да, блять, это из-за того, как он смотрит на тебя, - соглашается он, а меня бесит его тон.
- Ты так говоришь со мной, будто бы я виновата в этом, - хмурюсь я, заправляя пряди волос за уши.
Роу поднимет на меня свои глаза, а затем отталкивается от камня и медленно сокращает между нами расстояние. Его желтый дикий взгляд не отпускал меня, падая на мою грудь и губы.
- Да я просто пиздец как ревную тебя, я бы убил его там, если бы мог, - холодно произносит он, цепляя горяченными пальцами мою маечку. Я глубоко вдздыхаю, и моя грудь поднимется. Пиздец... я не могу отрицать того, что я теку от того, какой он лютый собственник.
Его пальцы сжимают ткань в кулак, и он тянет меня к себе вплотную.
Я чувствую его тепло, резкий запах табака, адреналина и злости. Всё в нём сейчас — натянутая струна, она буквально режет пространство между нами.
— Не смотри так, — шепчу, хотя сама не отвожу глаз. — Ты меня пугаешь.
Он усмехается, коротко, без веселья. А мое сердце почти готово вырваться из груди.
— Врёшь, — глухо говорит он. — Ты меня чувствуешь, тебе это нравится.
Я упираюсь ладонями ему в грудь — твёрдую, живую, настоящую. Сердце под пальцами бьётся быстро, тяжело. Он как заведенная машина, вот вот сорвется.
— Мне не нравится, что ты дерёшься из-за меня, — тихо говорю я. — Мне не нравится, что ты так закрываешься. Я не вещь, Роу.
Он на секунду замирает. Всего на секунду — но я это ловлю. Он прищуривается и обводит меня липким наглым взглядом.
— Ты моя, — произносит он медленно,
Как факт, в который он сам вцепился зубами. — И если кто-то забывает границы... я напоминаю.
— А если я не хочу, чтобы ты так напоминал? — спрашиваю я почти шёпотом.
Он наклоняется ближе, почти касаясь моих губ своими. Я чувствую резкий запах крови, скорости, и свежего воздуха. Мне это все напоминает историю с Тейтом, этот запах застревает в ноздрях. Мне больно от этого, невыносимо видеть, как все рушится рядом со мной.
— Тогда скажи мне это так, чтобы я поверил, - сексуально хрипит он, и я уже тянусь к его губам, но Роу отступает. Майка выскальзывает из его рук, мне хочется его остановить, притянуть к себе, но я этого не делаю...
Он отворачивается к раковине, включает холодную воду. Я лишь наблюдаю, не знаю, что сказать. Стою посреди кухни, босиком, с комом в горле
Я уже думаю, что наш разговор зашел в тупик. когда он вдруг говорит — тихо, почти буднично:
— Он с тобой говорил.
Я не сразу понимаю, что именно он имеет в виду. Сердце делает лишний удар.
— Кто? — тяну время. Не хочу обсуждать с ним это, он будет злиться, я знаю.
Роумэн выключает воду и поворачивается ко мне.
— Марк, — смотрит прямо.
Я чувствую, как внутри всё сжимается. Не страх — раздражение. Потому что я не виновата, но он уже всё решил.
— Он что, должен был спрашивать у тебя разрешения, прежде чем со мной говорить? — спокойно отвечаю я, хотя внутри уже поднимается волна.
Роумэн делает шаг ближе.
— Не играй со мной, киса. Это же простой вопрос.
Вот теперь — больно, не из-за слов, из-за за тона. Я скрещиваю руки на груди.
— А ты не играй в детектива. Если хочешь что-то спросить — спрашивай прямо.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается — криво, без радости.
— Значит, он говорил. И ты мне не сказала, - заключает он, и я вижу, как ходят жевалки на его челюсти. Черт! Черт! Черт!
— А должна была? — защищаюсь я. — Ты допрашиваешь меня сейчас или разговариваешь? - Как же бесит этот его тон.
— Вот в этом и проблема, — его голос становится ниже. — Ты хочешь, чтобы я был с тобой честен, чтобы я говорил всё. Даже то, что мне самому противно признавать, - он останавливается, - а сама что-то там скрываешь от меня.
— Я ничего не скрывала, — я злюсь. — Он был груб, что-то сказал неприятное, я поставила его на место. Ничего и не было. Конец истории. Мне нечего было рассказывать!
— Не конец, — отрезает он. — Потому что это всплыло сейчас. Не от тебя.
Я сжимаю челюсть.
— Ты сейчас обвиняешь меня?
— Я сейчас пытаюсь понять, — резко отвечает он, — почему ты решаешь, что мне можно не знать. Я блять имею право знать, что мой друг за моей спиной тебе говорит. Какого хуя, Эмили? - вдруг повышает он голос, и я вижу, как он явно постепенно перестает себя контролировать, держась из последних сил.
- Не кричи на меня, - уже всхлипываю я. Это было неожиданно и для меня, когда из моих глаз полились слезы. Я не хотела плакать, видимо гормоны решают свое.
- Детка... - смягчается он, проводя рукой по короткостриженной голове, но его мягкость бесит еще больше, чем крик.
- Знаешь, Роумэн. Разбирайся с своими друзьями сам. Меня это все достало. Я ни разу не давала Марку никакого повода, у меня есть достоинство. То, что он что-то мне сказал, да плевать я на это хотела. У меня есть силы ответить ему, мне в этом защитник не нужен. Зря я к тебе вышла...
- Эмили, - с сожалением проговаривает он, но мне было уже все равно.
- Не надо, не хочу, - делаю я шаг назад, когда Роу начинает подходить, - делай, что хочешь... я устала, пойду спать, - бросаю я, и ухожу в комнату обратно к девочкам.
———————————————————————
-Роумэн-
Я даю ей уйти, и это, блять, бесит меня больше, чем если бы она осталась и продолжила спор, продолжила злиться на меня... я чувствовал себя последним мудаком! Я все сделал через одно место, меня никогда так не штормило, я никогда не позволял чувствам брать верх, даже когда вопрос шел о моей свободе, о моей жизни. Я легко отсекал, не срывался, эмоции для слабаков. И я блять себя не узнавал...
Ее эти слезы... я бы набил сам себе морду...
Ненавижу всепоглощающее чувство беспомощности, когда внутри все рвет, а я ничего не могу изменить или исправить. Я знал, что не был прав до конца, но я был прав в том, что касается нас. Я должен сам решать все эти вопросы, и то, что она не сказала мне, выводит меня из себя. Я просто в ярости. Моя злость просто не может найти чертов выход.
Я сжимаю челюсть так, что скрипят зубы. Во мне всё кипит — не от неё, нет. От себя. От того, что я позволил кому-то вообще залезть внутрь наших отношений, что я дал этому так легко случится. От полного контроля ситуации ревность сделала меня неуправляемым животным с инстинктами. Я хотел убить Марка, если бы я раньше знал, что он ей что-то говорил, я бы не остановился на двух ударах. Я дал ему шанс... Как благородно блять... следовало бы отправить его в больницу за все грязные слова в сторону моей Эмили...
Меня рвёт изнутри от одной мысли, что кто-то смотрит на неё так, как имею право смотреть только я. Что кто-то позволяет себе думать о ней, оценивать, фантазировать. И хуже всего — я знаю этот взгляд. Я видел его сотни раз. Я сам таким был. Я сам смотрю на нее так, я вырывал зубами место рядом с ней. Я боролся с собой, я перекраивал жизнь, я ломал себе кости, чтобы иметь возможность пользоваться ее влюбленными глазами. Я был ублюдком, да если бы это была моя дочь или сестра, я бы закрыл их на ключ, лишь бы они никогда не имели дело с таким, как я. Я имел наглость пользоваться ее наивностью, тем, как она смотрела на меня. Я вытащил ее со дна, хотя хотел утопить ее чувства там, на самом дне, где находился я. Как меня мазало, когда она просила понюхать с ней, я хотел обьебываться, трахаться с ней сутками напролет, и все. Но я не мог... она этого не заслуживала. Я сделал все, чтобы она любила меня больше, чем свои конфеты и порошок. И это все меня добивает. Я не был чертовым положительным персонажем. Я был хуже, чем кто либо, но я знал, что ей нужна пиздец какая жесткая рука. Сопляк Марк или Тейт не справились бы с ней и недели, она слетает с катушек, когда нет рядом власти и силы, и похуй, что моя - это чистый мрак.
Я ревную, потому что слишком хорошо знаю других. Я знаю, как Марк ебал всех, кто хоть сколько-нибудь нравился ему. Я всегда наблюдал за этим с неким отвращением...
Я бью ладонью по столешнице — глухо, зло. Комната гремит, но мне похуй. Хочется ломать. Хочется выйти и разнести к чёрту всё. Последний раз я чувствовал себя так, когда узнал, что без меня Эмили жестко сидит на порошке.
Хочется вернуться туда, где с Марком всё было просто — кулак, кровь, тишина, без этих разговоров по душам, без ее слез...
А потом меня накрывает другое. Она беременна от меня. Я не могу осознать это до конца, но злость резко меняет вектор — разворачивается внутрь и начинает жрать меня самого. Я не имею права так срываться, я не имею права тащить все это к ней. Меня бесит, что я не справился, что я позволил ревности рулить. Меня бесит, что вместо того чтобы просто закрыть вопрос с Марком, я полез выяснять с ней.
Раньше я держал всё. Людей. Бизнес. Улицу. Смерть. А тут — одна девчонка, и меня штормит так, будто я впервые живу. Это невозможная слабость...
————————————- ——————————
-Эмили-
Утром, проснувшись, я почувствовала в груди колючую обиду. Мне ничего не хотелось... проснулась я совершенно одна, Линды и Джессики уже не было.
Заставив себя кое-как встать, я приняла душ у Линды и накинула коротенькое полупрозрачное белое платье на голое тело.
Я собрала все свои вещи и направлялась в свою комнату, мне нужно было продолжать готовиться к экзаменам, совсем не время было для всего того, что происходило.
Захожу в комнату и застываю. Все было уставлено огромными корзинами роз разных цветов и размеров. Я мнусь у входа, заправляя прядь вьющихся волос за уши. Черт. Просто невероятно. Он думает, что я поведусь на это? Что эти цветы зачеркнут вчерашний вечер?
Я скидываю вещи в корзину для грязного белья, и делаю уходовые процедуры. Пока я стояла напротив зеркала и что-то наносила на свою кожу, мои мысли были далеко. Как же я была зла...
Когда я вышла из ванны, то сразу же остановилась, потому что Роу был в комнате в одних лишь штанах и с голой грудью. Его сексуально строгое лицо тут же поворачивается на меня, и я вижу его побитое лицо, но даже бровью не веду. Меня это не касается, это его дела, он ясно дал мне это понять...
- Кис, вчера... - начинает он, а я хмурюсь.
- Забудь, - бросаю небрежно я, проходя мимо и беря учебник с тетрадью со своего туалетного столика. Я чувствую в воздухе его запах. Он манит меня, но я противостою ему как могу.
- Давай поговорим, - начинает он спокойным голосом, что злит меня невероятно.
- Я не хочу с тобой говорить, - хмыкаю я, кидая на него наглый взгляд. Больше я не буду плакать перед ним. Пусть катится.
- Я вчера был неправ, - я слышу, как он со скрипом это говорит, но я не верю ему.
- Да, я знаю, Роу, - поворачиваюсь я уже полностью на него, - Ты часто бываешь неправ. Это не новость.
Он замирает. Я вижу, как у него дергается челюсть — еле заметно, но я знаю этот жест. Он сдерживается, видно понял, что силой давить нельзя.
— Я не это хотел сказать, — глухо отвечает он.
— А что ты хотел? — поднимаю бровь. — Извиниться? Отчитаться? Или просто поставить галочку, что «поговорили»?
Я сажусь на край кровати, раскрываю тетрадь, будто разговор для меня — фон. На самом деле внутри всё напряжено, как струна. Я чувствую его взгляд кожей. Чувствую, как он злится, потому что я не ведусь. Потому что цветы не сработали.
— Я не покупаю тебя цветами, — резко говорит он, будто прочитал мысль. Но я знала, что именно это он и делал.
Я усмехаюсь, не глядя.
— Тогда убери их. Мне они мешают думать, - высокомерно смеряю я его взглядом. Пусть побесится, пусть ему будет также невыносимо, как и мне.
Тишина становится густой. Он делает шаг ближе, но останавливается. Умнеет. Или просто боится сделать ещё хуже.
— Я не хотел вчера... — начинает он и обрывается. — Я просто сорвался.
— Ты сорвался, а потом сделал вид, что это моя проблема, - поправляю его я.
Он морщится, будто я ударила. Хорошо. Значит, попала.
— Я не обвинял тебя.
— Нет? — я медленно закрываю тетрадь. — Тогда почему я ушла с ощущением, что должна оправдываться? Почему я чувствовала себя так, будто сделала что-то грязное, просто потому что твой дружок решил открыть рот?
Чёрное атласное платье липнет к моему загорелому телу, кружево ложится на кожу так, будто специально подчёркивает всё, что он считает своим. Между нами напряжение перерастает в необузданную страсть. Голодные желтые глаза очерчивают мои губы, соски, обнаженные босые ножки. Я приоткрываю губы и стараюсь сделать едва заметный вздох. Грудь поднимается, плотная ткань почти трещит, пока я смотрю на него снизу вверх. Это напоминает какой-то визуальный минет, он чувствует свою власть, но я не даюсь так легко и просто.
Он делает шаг ко мне, и угол нашего контакта глазами меняется. Неужели он хочет задавить меня этим? Я прикусываю губу и глазами невольно спускаюсь к его штанам и прессу. Он очень напряжен...
Его шаг мягкий, будто бы проверяющий границу между нами. Я пускаю его, не потому что хочу, а потому что не боюсь его мужской силы.
— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — говорит он низко. — Ты ничего грязного не делала, - продолжает он, и в его глазах прыгают бесы.
— Тогда перестань на меня так смотреть, — отрезаю я.
- Как так? - усмехается он и касается пальцами моих ключиц. Он откидывает прядки волос за мои плечи, пока мои сиськи разрываются от обрывочного дыхания прямо перед его глазами.
- Ты облажался и не можешь это признать, - давлю я свою линию, вздыхая. Я специально облизываю свои пухлые губы и смотрю так, если бы умоляла его трахнуть меня. Я хочу, чтобы он возбуждался, смотря на меня.
Это бьёт. Я вижу — бьёт. Но вместо того чтобы отступить, он напрягается ещё сильнее. В нём поднимается что-то упрямое, тёмное. Он не хочет уступать. Не хочет говорить «я виноват». Для него это почти поражение.
— Ты думаешь, я сейчас буду каяться? — усмехается он. — Извиняться, потому что ты решила поставить меня на место?
И вот я вижу, как его гордость берет свое. Как он подчиняется своему желанию обладать мной.
Он наклоняется ко мне, и я чувствую запах секса, запах власти, запах крови. Он бьет морду друзьям из-за меня, он тратит кучу денег на меня, он хочет меня, но признаться, что он был не прав - это выше него. Он хочет, чтобы я сломалась.
Сильная рука берет мой подбородок под свою власть. Я смотрю горделиво, взгляд не отвожу. Его это заводит... жутко... в глазах не остается ничего светлого... его разбитое лицо, его короткостриженная голова, тату, легкий запах сигарет - я его хочу. Я люблю его за это, за этот стержень, за эту наглость, но также и ненавижу. Это противоречие заставляет мою киску полыхать.
- Ты так хорошо держишь дистанцию,- издевательски усмехается он, на что я лишь выдергиваю подбородок из его оков, хмурясь.
- Мудак! - злость сама вырывается наружу, и как же ему это нравится. Я уже хочу отмахнуть его руки от себя, как неожиданно он сцепляет мои кисти у меня за спиной, сжимая их пальцами одной руки, вторую же кладет на шею и бешено меня целует. Я стону как последняя шлюха, открывая рот для его языка. Мои ноги невольно раздвигаются, и я просто перестаю себя контролировать, когда огромная ладонь соскальзывает мне на грудь.
- Какая же ты сучка и лицемерка, - шипит Роу, когда я даже никак не сопротивляюсь его грубости. Он тянет ткань платья вниз и оголяет мои сиськи.
Он специально отстраняется и смотрит на меня довольным взглядом победителя. Его власть надо мной безгранична. Я злюсь на себя за то, что хочу, чтобы он так поступал со мной. Я хочу его жесткости, но я не хочу, чтобы он это видел. Видел мое возбуждение, мое подчинение, мои влюбленные слепые глаза.
- Такие сладкие губки и стоны, - ухмыляется он, и какой же он довольный черт возьми! Он с светящимися от триумфа глазами проходится по моим мутным глазам и трепещущим ресницам. Его взгляд падает на грудь и он сексуально сводит брови вместе, прикусывая губу, - уф, блять...
- Отпусти! - возбужденно мурлычу я, дергая руками и сводя ноги вместе. Пиздец, кажется я жесткого облажалась... но не сдамся. Никогда!
- После того, как трахну? Или прямо сейчас? - поднимает он бровь, сжимая намеренно мои руки еще сильнее. Он издевательски прищуривается, показательно ожидая ответ от меня.
Пряди волос касаются моей груди, прилипают к пульсирующим губам. Мои щеки горят, и я не могу ничего ответить. Я опускаю ресницы вниз, и приоткрываю губы, чтобы вздохнуть полной грудью. Это происходит все секунды, но я ощущаю их как вечность своего поражения. Я поднимаю свои зеленые глаза вновь, и ничего не говорю.
— Знаешь, кис, не стоит так злиться, потому что я не стал валяться у твоих ног с мольбой о прощении, - говорит он так спокойно и властно, - странно требовать от меня это... тебе нравится моя сила, пока она для тебя удобна. И где же справедливость ко мне? Я не буду милым котиком, когда дело касается семьи...
— Не переворачивай, — огрызаюсь я. — Я просто хочу, чтобы ты признал, что был неправ, ведь так оно и есть, - задираю я подбородок. Свободной рукой Роу проходится по моему бедру, и это действует. Под таким натиском моя хватка слабеет.
— Я был неправ в форме, — отрезает он, - Но не в сути, - он чуть наклоняется ко мне, - я не обязан отчитываться перед тобой и посвящать тебя в разборки со своими же друзьями. Набил морду, значит есть за что, отправил тебя сюда, значит это блять так и нужно. Мы на одной стороне, если ты не забыла...
Я сжимаю губы.
— Удобно. Всё решать за меня.
— Я уверен, что не хочешь ты ничего решать вместо меня. Ты хочешь, чтобы я всё тащил, но при этом ещё и оправдывался за это.
Он смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде нет злости — только уверенность.
— Ты хочешь, чтобы я пришёл с цветами, — продолжает он, — молил тебя простить меня за грубость, когда сама же ты не слышишь меня. Я попросил тебя не лезть, ты лезешь. История повторяется, как с Тейтом. Не бывает все сразу, я не буду признавать вину там, где ее нет. Я итак делаю тебе скидку на возраст, но ты все равно переходишь грани. Это все один и тот же разговор. Я делаю первый шаг, приношу тебе цветы, просто за то, что прикрикнул на тебя, когда сам же просил дать мне пространство, где буду решать только я. Что я говорил тебе вчера? Как мне до тебя достучаться? Если ты еще и воротишь свой нос... я тебя избаловал...
- Ты хочешь, чтобы я была куклой, которая тупо соглашается и кивает головой на все твои решения и действия? - язвлю я, смотря прямо в его глаза.
- Мне вообще не нужна твоя симпатия к каждому моему шагу. Доверяй мне, - просто парирует он, сдвигая ткань платья все выше и выше, - ты такая противоречивая, кис, это пиздец мило, - ухмыляется он, приближаясь к моим приоткрытым губам. Его большой палец проходится по моему клитору через кружевные трусики, и я уже еле держусь. Он относится ко мне как к ребенку, нет ничего более раздражающего, чем это. Поэтому я и не сказала ему про Марка, я уже не малышка, у меня есть стержень, чтобы дать отпор.
Дыхание сбивается, я уже не могу оторвать свои глаза от таких сексуальных губ.
- Да скажи уже, блять, что ты этого хотела, - требует он, рукой раздвигая мои ноги шире. Он смотрит так прямо, я вижу такую силу в его взгляде, что противостоять ему становится просто глупо.
- Хотела, - предательски сексуально звучит мой голос. Я проигрываю. Окончательно. Я признаюсь. Признаюсь, когда меня растлевают его желтые демонические глаза. Он не остановится ни перед чем, чтобы я была с ним, на его стороне, перед ним на коленях. Чтобы мой взгляд был такой же, как когда я отсасывала ему, что на коленях.
Я мучительно стону, когда Роу продолжает свои движения на моем клиторе, я тянусь за сладким поцелуем, но меня дергаю за руки, не дают коснуться губ.
- Как же ты любишь помотать мне нервы, - растягивает в хитрой улыбке губы Роу, поднимая руку к моим голым сиськам, - блять, из-за твоей красоты, я готов простить тебе, кажется, все... но я не буду уламывать тебя... ты же так не хотела, - издевается он, смачно сжимая мои сиськи.
Я смотрю из-под ресниц и невольно тянусь к наглым губам вновь.
- Удивительно, как ты тянешься ко мне и стонешь, когда я так не прав, - видимо он хочет довести меня до ручки.
- Да иди ты наху... - не успеваю я договорит, как мои губы сминают такие грубые влажные движения...
Большая мужская рука отпускает мои, и я притягиваю сильное мускулистое тело ближе. Роу, конечно же, играет по своему сценарию. Он садится на кровать и утягивает меня к себе на колени. Одна рука держит за шею, другая с шлепком ложится на задницу. Киской уже во всю трусь о каменный стояк, хочу ебаться... хочу ссориться с ним...
- Ух, - выдыхает он, истязая мои губы до искупления.
- Оттрахай меня, - умоляю я, сама сдвигая свои трусики в сторону, - сделай мне больно, - стекает это в его губы. Я перестаю себя контролить и хочу, чтобы он обошелся со мной жестко. Я хочу это от него...
Он двумя руками хватается за мою задницу и шлепает меня на грани жгучего удовольствия и тупой боли, я хнычу, и цепляюсь ногтями за его плечи и грудь.
- Спускайся, - рычит он в мои распухшие губы, делая очередной шлепок.
Руки Роумэна, помогают мне собрать волосы, и когда губками я касаюсь головки, он толкает член глубже, надавливая на мою голову сверху. Я громко стону, смотря в желтые дьявольски глаза. Он такой довольный...
- Давись, сучка, - тянет он, - вот так...
Я растворяюсь в пространстве от дикого желания, все пристает существовать, кроме возбуждения.
Я скольжу губами вниз и вверх, и в какой-то момент Роу отрывает меня от своего члена. И тянет сесть сверху на его стояк.
Это проникновение было такое умопомрачительное, он внимательно смотрел за тем, как меняется выражение моего лица.
- Ммм... Боже, - стону я, садясь как можно глубже.
Роу большим пальцем ласкал мой клитор, пока я насаживалась сверху и сжимала свою грудь руками.
- уф...
- Блять, Роу, - прикусываю я губу, и он понимает по сокращениям, что я на пике. Его рука умело сжимает мою шею, а вторая шлепает по заднице так больно, что я теряюсь.
- Твою мать, - выгибаюсь я, продолжая насаживаться сверху и доводить себя пальцами.
- Сучка, - слышу я и чувствую, что между ног так мокро... он кончил... пока я сжималась на нем....
———————————————————————
Новогодний подарочек от меня🖤