Жаркие касания

Было ощущение, что меня отмотали назад, вернули в то место, с которого когда-то и закручивался новый виток моей истории, изначально казавшийся мне чем-то вроде спасения. Но как же я ошибалась... Однажды я испытала отчаянное одиночество и тотальную отрешенность от реально существовавшего вокруг меня мира, и с того момента моя жизнь зациклилась вокруг одного и того же мировосприятия, которое угнетало меня день за днем, заставляло ненавидеть себя и все окружающее. Я, как и все жалкие люди, думала, что черное всегда сменяется белым, а плохое – хорошим, но почему-то никто и никогда не предупреждает нас о том, что темнота не может породить свет. Имея в наличии лишь боль и страх, я никак не могла заставить чувствовать себя лучше. Мне бывало весело, бывало хорошо, сносно, но я никогда не ловила ощущение беспричинного счастья от просто нахождения здесь и сейчас. Какая же это глупость!

Общепринятые правила довольствоваться малым, соглашаться на то, что подкидывает тебе судьба, а также обрекать себя на жизнь-существование, были посланы мной куда подальше. Я не хотела стать хорошим примером для подражания, не хотела выглядеть образцовой и прилежной во всех смыслах, чтобы социум принял меня за свою, мой удел был быть исключением из правил. Это всегда являлось невыносимой пыткой для меня. Постоянные стычки со сверстниками, ссоры с братом, укоризненные взгляды от родственников и знакомых. Но, если честно, я давно перестала быть зависима от мнения людей, которых призираю...

Каждый раз вновь и вновь передо мной вставал вопрос: «Что опять случилось?», ведь должна же была быть причина моего никогда непрекращающегося несчастья. Но этот вопрос был заведомо неправильный и предвзятый. Внешнее для меня не играло главной роли, по большей части я всегда жила внутри себя и своих чувств. Случившееся однажды со мной уныние, больше никогда не переставало случаться. В этом был мой главный грех, за который я расплачивалась прямо здесь на земле.

Мне хотелось вынырнуть из-под непреодолимой толщи воды, которая отделяла меня от теплого солнца счастья. Я так искренне этого желала, что это превратилось в яростное вожделение. Моя уверенность заключалась лишь в том, что единственное, что достойно моего внимания – это влюбленность. Только она, по моему мнению, была способна придать мне сил стать той, кто любит свою жизнь. Однако я не учла того, что влюбленность есть чувство, привходящее извне, а не зарождающееся только во мне и через меня. Оно, как цветение сакуры неожиданно, захватывающе, но быстротечно и мимолетно. Влюбленность заполняет все пустоты внутри душевного тела, затекает в самые глубокие и узкие щели, словно свежий ароматный мед, но стоит опомниться, и янтарная тягучая субстанция начинает кристаллизоваться, становится твердой. Это больно – принимать тот факт, что все застывает внутри тебя, превращается в хрупкий камень, который при малейшем воздействии может снова треснуть, образовав новые борозды и разломы. Влюбленность очень ненадежна, если ее постоянно не подогревать жаром своего сердца, то янтарная стихия чистой энергии угасает, теряет свою прозрачность, превращается в мутные твердые сгустки. Поэтому я повторяю себе, что глупо было надеяться на это вечно изменяющееся чувство, которое хоть и дарило столько приятного, но беспощадно обманывало и загрязняло мой разум.

Я чувствовала себя ужасно... моя последняя надежда не была оправдана, боль снова властвовала надо мной, и это было последней каплей в моей жизни. Больше я не собиралась верить ничему, единственное, что я хотела, это уйти в всепоглощающее забытье...

Помню, как я обкуривалась травкой с Алексом, играла с ним в дружбу, хотя знала, что нравилась ему. Помню его предательство, и то, как я лишь хотела, чтобы мне было не все равно на это. Но я слишком принадлежала себе, поэтому не могла позволить кому-то так легко ввести меня в расстроенное состояние.

Помню, как я первый раз встретила его... этот миг невозможно забыть. Я сразу почувствовала, что между нами, как будто бы всегда была какая-то необъяснимая близость. Да, мы сначала целовались, и только потом разговаривали, сначала касались, а потом открывались друг другу, но... черт, нас определенно свел не случай. Случайность имеет свойство сталкивать друг с другом объекты, которые не имеют ни малейшей врожденно       й силы притяжения между собой. Часто люди сами придумывают себе чувства, которых никогда и быть не могло, привязываясь к какому-то человеку из-за страха или неуверенности в себе. Но это не касалось нас. Мы были связаны чем-то неразрываемым и вечно пребывающим. Возможно, если действительно есть параллельные Вселенные, отличающиеся от нашей всего несколькими деталями, или поистине реально существование переселения душ, я уверена, что в любом случае из всех возможных мы обязательно встречаем друг друга. Это было единственной аксиомой моего существования.

Я дорожила им не как парнем или просто человеком, к которому я привязалась, нет. С ним я не ощущала обыденности. Для меня всегда наше общение казалось чем-то из ряда вон выходящим, особенным, запоминающимся. Ни одна из наших встреч не могла быть обозначена категориями «лучше-хуже», это было просто невозможно.

Каждый раз день изо дня мы повторяем много действий, которые не могут быть теми индикаторами, открывающими отличие вчерашнего дня от сегодняшнего, а сегодняшнего от завтрашнего. Это нормально. Так выглядит повседневность. Но дни, проведенные с Роумэном... как же сложно даже мыслить его сильное и величественное имя... всегда были для меня необыкновенными.

Всего скорее со стороны может показаться, что мы лишь просто игрались друг с другом, занимались непотребными вещами на его большой кровати, много и безудержно целовались, и вообще все это было лишь детскими шалостями, но, если бы я не знала, как все выглядит изнутри.

Я искренне доверяла ему. Это был единственный человек, кто знал всех моих демонов, пугающих меня до отчаяния. Всегда спокойный, рассудительный и такой мудрый... он позволял мне всякий раз опираться на него, когда меня сносил с ног мой же порыв чувств. Он искренне восхищался мной и моим внутренним миром, его не отталкивало ничего во мне, и это очень крепко соединяло меня с ним. Роу всецело окутал меня защитой, что я сложила перед его ногами все свое оружие, которым мне приходилось отбивать всех моих недоброжелателей. Я была уверена в его честности на все сто процентов, ведь он до последнего слова был верен правде.

Мне бесконечно не хватало чувств, всегда было мало и пресно, но с ним я сгорала дотла. Его опыт ничуть не смущал меня, ведь он охотно делился им со мной, учил чувствовать себя и свое тело, учил подчиняться мужской силе, раскрывал мою женственность и чувственность. Я обожала его власть надо мной, мне льстило его покровительство и собственнический дух, направленные в мою сторону. Он был отшельником, наполненным своенравными инстинктами и буйной, непокладистой животной силой. И вся его хищная природа дьявольского происхождения преклонялась пред моей красотой, он сам отдавал мне себя, буквально лез в мои объятия, требовал от меня ласки и внимания. Именно поэтому я подарила ему свою первую влюбленность, самую искреннюю и самую невинную. Никто не мог совладать с моим упрямым и капризным характером, но он даже и не напрягался, чтобы вытащить из меня нежность и ласковый нрав.

Он всегда называл меня кошкой, намекая на мою эгоистичную отстраненность от него, несмотря на то, что я всеми своими действиями выражала свою привязанность к нему. Роумэн видел во мне идеал, но он рухнул в одночасье, когда мы поставили «нас» на паузу...

Мне нравились его развратная манера речи, татуировки на теле, коротко стриженные волос, грубые черты лица, длинные пальцы и желтые пронзительные глаза. Не могу представить, что он целовал меня, сжимал в своих объятиях и говорил о моей красоте.

Я знала, что единственное, чем я могла манипулировать – это моя красота. Она была одновременно и даром, и наказанием. Парни видели во мне лишь сексуальное тело и привлекательное лицо, в том числе и Роумэн. Он просто боготворил меня, я была для него прекрасным цветком, который все хотели сорвать. Но именно Роу не сорвал, не стал этого делать, он старался помочь мне расти из земли, чтобы продлить мою жизнь. И теперь, к сожалению, я забуду все, что он говорил мне утешающего и наставляющего на здравый путь, я забуду, чтобы больше не вспоминать его...

Тяжело забыть, как он восхищался моей красотой с плененным взглядом. Я поражала его, но он всегда оставался с победой в руках в виде моего сердца. Эти тесные касания, мои губы на его, громкие стоны и шлепки будто беспощадно выжгли на моей памяти, оставляя на ней шрамы на всю жизнь. Я бы хотела нормально попрощаться с ним, сказать, что благодарна ему за все произошедшее между нами. Ценность контакта с ним была неоспорима высока для меня, но при этом я также сильно ненавидела его за то, что он стал для меня отчетливой надеждой на прекрасное...

Я так хотела влюбиться... влюбилась... а теперь хочу забыть, как и с кем это произошло. Мое неистовое желание было одержимостью, которая нанесла удар мне поверх уже существующей раны. Все! Я больше так не могла, мне хотелось разрушить себя изнутри и перестать чувствовать все.

Я знала, что мне поможет эффективно и быстро, но также знала, что Роумэну бы это не понравилось... ведь это наркотики. Так смешно, что именно они есть та постоянная, к которой я возвращаюсь снова и снова. Мне казалось, что я вылезу из этой пропасти, но похоже, что мне легче всего не сопротивляться и просто упасть туда, где водится одна неизвестность и неопределённость.

Я чувствую себя снова потерянно... и это самое ужасное чувство, от которого я бежала изо всех сил, лишь бы больше не ощущать себя неполноценной. Но вот оно снова рядом со мной, и я больше не хочу пытаться искать выход из этого... мне просто похуй...

Мне не было все равно на Роумэна, на то, что мы расстались, но я понимала, что если продолжу думать о нем, то просто сойду с ума. И поэтому я выбрала путь меньшего сопротивления, потому что устала бороться сама с собой и своими чувствами. Одичалая любовь, скиталась по заросшим пустошам моей души, не находя себе пристанища, поэтому я решила загнать ее в угол и заставить бояться меня. Это душераздирающее чувство последнее, что заставляло меня сталкиваться с собой настоящей, а я больше не хотела встречаться со своими мыслями и чувствами, поэтому предпочла то, что разрушит меня полностью.

Роу удерживал меня над пропастью, являясь единственным связующим звеном между мной и миром. Я не могла отпустить его, не могла выкинуть из головы все моменты, проведённые рядом с ним. Каждый день для меня был борьбой с прошлым, и это сильно изматывало меня. Сначала я пыталась сделать все, чтобы справиться с этим накатывающим чувством обреченности, но потом просто сдалась. Не вижу смысла претворяться, что я нереально сильная и могу выдержать расставание с близким для меня человеком. Нет. Я искренне признала за собой слабость, мне жалко себя, поэтому я сделаю все, чтобы в моменте мне стало лучше. Я подарю себе много мимолетных приходов, даже если потом мне придется расплачиваться за это.

Близость всегда дается очень тяжело, это всегда риск и опасность остаться с разбитым сердцем. Наша близость была чем-то внеземным, космическим и согласным с вселенской гармонией. Я потеряла эту близость, и сейчас чувствую, как моя душа исполняет очень печальную мелодию, которая совсем не вписывается в общее звучание мира. Уединение со всей реальностью кажется мне невыносимым грузом, мне намного легче создать свой мир, в котором все будет работать по моим исключительным правилам.

Так странно, но он никогда не считал меня бесчувственной мразью, как делали это все окружающие меня люди. Для него я была совершенством, которое он просто обожал, а за это я любила его ещё больше. Никто и никогда не дарил мне таких искренних чувств, как он. Его постоянно ухмыляющиеся губы и дьявольские желтые глаза будут преследовать меня днём за днём, пока я не исчезну вместе с этими воспоминаниями. Иногда я думаю, что мне не под силу это пережить, но это уже не имеет значения.

Только сейчас я понимаю, что мы никогда не играли с ним, это была лишь иллюзия, ведь между нами не могло быть фальши и притворства. Я видела его влюблённые глаза, направленные на меня, а он мои, обращённые к нему... Мы были так близки, близки духовно, он чувствовал меня лучше всех, разрешал мне всевозможные вольности и капризы. Ему было похуй, что я конченная сука, а мне было совершенно все равно, что он самый последний мудак. Для нас это не было проблемой, ведь нам не приходилось притворяться друг с другом. Чистое наслаждение окутывало нас в самые интимные моменты, мы были словно две нагие души, сплетающиеся в дьявольских плясках безудержной страсти.

Он открылся передо мной, впустил меня в свою мрачную голову, где на самом деле не было ничего порочного. Я уважала его мужественность и стойкость, которая всегда сочеталась с умеренностью и воздержанностью чувств. Он словно сама справедливость. Никогда не был для меня строгой учительской указкой, нет. Роу говорил, и я сама хотела подчиниться ему, ведь его авторитет был неоспорим. Он никогда не желала мне зла, вытаскивал из истерик, помогал окончательно не строчаться, хотя я была очень зависима от наркотиков.

У нас было все перевёрнуто наизнанку, но не хотелось ничего менять. Наши швы, находящиеся на самом видном месте, были самые крепкие. В нашем мире было особое правило о том, что между нами не должно быть никаких правил. Я добровольно отталкивала всех мужчин рядом с собой, потому что хотела быть чиста для него.

Мы были безумны, когда оставались вдвоём, но я не стеснялась своей искренности перед ним. Поцелуи между нами всегда оказывались самыми откровенными и чувственными. Я хотела вернуть те моменты, когда мы находились вместе, чтобы ещё раз почувствовать ловкий дерзкий язык на своих губах.

Мне было очень плохо, я не знала, как себя вести, как реагировать на мир, в котором он перестал существовать. Дни для меня текли ужасно медленно, никаких положительных новостей я почти не слышала, но в какой-то момент я и перестала их ждать.

Я старалась больше спать, лишь бы день шёл быстрее. Две недели я держалась изо всех сил, чтобы остановить себя от разрушающих мыслей, но и этому настал конец.

Все рано или поздно заканчивается, так устроен человек, помещенный в временные рамки. Нам сложно словить миг настоящего, кто-то живет воспоминаниями о прошлом, кто-то грезит мечтами о будущем, но меня будто бы сломали. Я уже не могла воспринимать ничего, кроме боли, пульсирующей здесь и сейчас в моем сердце. Именно это повернуло меня на другой путь. Мне пришлось выбрать другую дорогу, за которую, я знаю, многие бы стали меня осуждать... Но ведь осуждение есть лишь невозможность встать на сторону другого, тупое упрямство и настойчивость в том, что кто-то мол знает, как нужно поступить правильно... но что такое правильно? Пустой звук, с моей стороны.

Брук, конечно же, замечал мои переменны, хотя я и пыталась тщательно скрыть их, но моя эмоциональность всегда играла со мной злую шутку, потому что я ничего не могла держать в себе. Я была слишком искренняя в свои чувствах и мыслях, и мое молчание всегда рано или поздно прерывалось тем, что я выкладывала все, что у меня накопилось.

Так и произошло...

- Эми, я же вижу, что ты сама не своя, - перехватывает меня брат на пути в мою комнату. В его глазах мелькает ярок переживание. Он хочет помочь.

- Пожалуйста... - мой голос ломается, и я опускаю свою голову вниз.

- Нет, не пожалуйста, я должен знать, что с тобой происходит, - не выдерживает брат, упорно не пуская меня пройти дальше, - это продолжается уже вторую неделю...

- Я не могу сказать, - начинаю рыдать я, заплаканными глазами вымаливая у него возможность молчать.

- Почему? - взволнованно вздыхает Брук.

- Ты будешь очень зол, будешь ругаться, - всхлипываю я, стирая слезы трясущимися руками.

- Солнышко, я не могу злиться на тебя... может, я смогу помочь, - уверят он меня, - это связано с Роумэном? - уже более точно задает он вопрос.

- Да, - еле выговариваю я.

- Он обидел тебя? - встревоженно брат поднимает мое лицо своей рукой, чтобы я посмотрела на него.

- Нет, он замечательный, он бы никогда не тронул меня, - трепетно произношу я, чувствуя, как сердце сжимается внутри моей груди. Он всегда будет хорошим для меня, в чем бы его не обвиняли.

- Расскажи мне, я попытаюсь понять. Мы же не чужие, и я не родитель тебе, чтобы жестоко наказывать, я в первую очередь твой друг, - мягко смотрит на меня брат, и я не могу сопротивляться.

- Его могут посадить... - мой слабый голос срывается, и я вижу, как брат мысленно материться.

- В чем он замешан? - уже серьезнее спрашивает Брук, прикусывая свои губы. Он явно недоволен этой новостью.

- Он связался с плохой компанией в юности и попал на деньги. Чтобы отрабатывать долг, он должен был торговать наркотиками. Теперь... его кто-то сдал, и возможно, его посадят за сбыт наркотиков в больших количествах, - объясняю я, разбито смотря на брата. Почему-то сейчас уже стало все равно, что об этом узнает Брук. Мне нечего скрывать от него...

- Твою мать, Эмили... - закрывает глаза Брук, проводя ладонью по волосам. Прежде чем тот успевает что-то сказать, я опережаю его.

- Я знаю, что ты можешь подумать, что я совсем выжила из ума, ведь он дилер. Но Роумэн самый честный и справедливый человек, которого я когда-либо встречала. В нем нет всей той грязи, которая есть даже в тех людях, которые не нарушают закон. Да, он оступился, сглупил... но за ошибки всем приходится платить, ему тоже пришлось. Он не плохой... - уверенно проговариваю я со всей твердостью, которую только могу выразить.

Брат не стал кричать на меня за мое безрассудное поведение. Он понял, что так бы сделал мне еще хуже. Я поделилась с ним своей проблемой, но этот разговор никак не помог мне... ничего не могло вывести меня из тотальной тоски.

После этого несколько дней я душила себя мыслями о том, что с меня всего этого хватит. Моя жизнь превратилась в одно сплошное месиво слез и боли. Я не могла без него. Сначала я старалась держаться и не падать духом, но потом не смогла больше выдерживать стресса, свалившегося на меня. Я конкретно подсела на амфетамин. Он помогал мне в школе быть такой же активной, как и обычно. Успеваемость только улучшилась. Я нюхала по две небольших дорожки перед каждым первым уроком, чтобы домой возвращаться уже на отходах. С братом я играла типичного усталого подростка, которому приходилось готовиться к вступительным экзаменам. Я ловко скрывала свою зависимость при помощи натянутой улыбки и косметики. Все работало так, как я хотела. Я действительно забывалась, переставала крутить в голове одни и те же мысли. Это очень радовало меня. Казалось, я нашла выход.

Единственным человеком, с которым я общалась был Тейт. Слава богу, что он поддерживал меня, доставал дозы и просто был рядом. Я будто перестала тешить себя надеждами на то, что все будет хорошо. Этот чертов мир снова наебывал меня. Я не хотела жалости к себе, я хотела забыться, стать той, кто не чувствует ничего. Наркотики отлично помогали мне с этим. Именно поэтому с Линдой мы отдалились, так как она очень тесно контактировала с Элиотом, а Элиот с Роумэном. Линда бы рассказала Роумэну, что я плотно употребляю, но я не хотела, чтобы он был в курсе. И при этом я не хотела ничего знать о Роумэне, ведь это оживляло бы мои воспоминания и заставляло еще больше страдать.

Даже избегающий меня в школе Кайлеб каждый раз напоминал мне о том, что Роумэн и здесь оставил после себя след, который так был значим для меня. Я старалась перенаправлять все свои мысли на что-то другое, мне нужно было научиться справляться с его отсутствием, при том, что воспоминания о нем всегда будут жить во мне. Это было практически непосильной ношей, если бы не наркотики...

Мои наряды становились все мрачнее, а синяки под глазами все больше. Я похудела... но Тейт любил меня такой, какая я была... он просто был рядом со мной и держал меня за руку в моменты прихода...

...

Я лежу на круглых качелях вниз головой, а рядом со мной находится Тейт, что раскачивает нас толчками своих длинных ног. Теперь это мое любимое место, когда все люди расходятся по своим квартирам, оставляя площадку совершенно пустой. На мне мешковатая толстовка Тейта, но мои пальцы все равно замерзают и немного немеют.

Сейчас мы занюхали по одной дорожке мефедрона, и я чувствую себя хорошо. Тейт дарит мне спокойствие и тепло, меня сильно мажет.

- О чем думаешь? – интересуется парень, поворачивая ко мне свое расслабленное лицо. Я поднимаю взгляд на его глаза, облизывая свои губы.

- Что мне очень нравится это место, - просто проговариваю я, заправляя непослушные пряди волос за уши.

- Мне тебя не хватало, - слышу искренний и добрый голос парня, который берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Это очень мило с его стороны.

- Я тоже скучала... мне кажется, я бы могла провести так вечность, просто качаться на качелях... - легко усмехаюсь я, заглядывая в тёплые глаза.

- Ну мы итак почти проводим здесь каждый вечер, в этом есть что-то родное, - подшучивает Тейт, грея своими руками мои, - ты выглядишь немного усталой... - все же замечает парень.

- Да, проблемы со сном, но я просто стараюсь не думать об этом, - облизываю я губы, двигаясь ближе к тёплому телу Тейта.

- Может, нам сделать небольшой перерыв? Мы почти неделю долбим меф, - аккуратно начинает Тейт, но я лишь внутренне закатываю глаза.

- Зачем останавливаться, если нам хорошо? - приподнимаюсь я на локтях, чтобы лучше видеть мальчишеское лицо.

- Не знаю, - сразу же фыркает парень, мягко улыбаясь мне, - спросил просто так.

- На улице стало так холодно, - дую я губы, натягивая рукава толстовки на свои руки.

- Можешь лечь ближе, - предлагает Тейт, от чего я не отказываюсь.

В его убаюкивающих объятиях мне было так спокойно. И даже не знаю, что ещё я чувствовала.

- Мы можем просто поцеловаться, это приятно под мефом, - предлагает Тейт, и почему-то я не вижу в его глазах какой-то скрытый смысл в его словах.

- Ты не будешь потом жалеть? Ведь ты мне словно брат, - нежно говорю я, проводя пальцами по впалой щеке.

- Мои чувства переросли в дружеские, Эмили, я просто предлагаю кайфануть, - уверяет он, приближаясь к моим губам.

Момент. Мои глаза опускаются к губам парня, и во мне ничего не откликается. Сердце не ускоряет ритм, даже нет легкого трепета внизу живота.

- Я ничего не чувствую, - вздыхаю я, просто чмокая друга в щеку, - я просто хочу позалипать на небо...

Моя голова устраивается на твёрдой груди парня, и я направляю свой взгляд вверх. Сегодня была ясная погода, поэтому облака не закрывали звездное небо. Это несомненно было красиво, но никак не трогало меня. Мои чувства уснули, обратились к аскетичному молчанию. Я добилась того, чего хотела. Равнодушие, как пыль, наседало на мои переживания и мысли, и я, наконец-то, была рада тому, что мои страдания спрятались от меня где-то глубоко и далеко.

В этом и была моя цель... но то, что когда-то было спрятано, в один прекрасны момент кто-то находит... я знаю, кто может отыскать всю мою боль... этот же человек может заставить меня чувствовать... и сейчас это мой главный страх.

————————————————————

Здравствуйте, Мои Дорогие Читатели!

Несмотря на небольшой объем главы, ее содержание вышло довольно насыщенным. Я надеюсь, что вы прониклись мыслями и чувствами Эмили. Я сама, если честно, всегда очень сильно переживаю за своих персонажей. И сейчас особенно!

Думаю, что вы подчерпнете для себя какие-то интересные мысли...

Буду ждать вас в комментариях)))

🖤🖤Люблю всех и каждого!🖤🖤