Глава 6
Наверно, впервые за последнее время я вновь увидела маму. Не знаю, был ли это сон, или это подействовали наркотики. Но я видела маму. Я видела её рядом с собой. Я как будто лежала на её коленях, а её нежные руки поглаживали меня по голове, медленно и нежно, будто это были не руки, а чьи-то перья. Я не могла поверить своим глазам,
рассматривала её красивое лицо, глаза, пытаясь понять, мама ли это. Неужели, она здесь, рядом со мной, ни где-то там вдалеке, а прямо здесь. Постепенно, я начала слышать мамин голос, тот самый голос, который я ни с чем не спутаю. Он тихим шепотом говорил: "Всё хорошо. Моя девочка. Всё хорошо, я рядом с тобой» - в то время, когда мамины руки продолжали меня гладить по волосам...
Проснулась я в незнакомой для меня комнате, не сразу поняв, что я не дома. Она была довольно большой и просторной, наверное, по размерам, как две мои. Большие панорамные окна, мебель из красного дерева, на стенах развешаны фотографии с незнакомыми мне людьми, что мило улыбались и обнимали друг друга, слева стоит письменный стол с компьютером, а в противоположном конце комнаты большая плазма и диван напротив неё.
Я не сразу сообразила, что нахожусь не у себя. Голова болела всё это время, тело было всё липкое от пота, кровать слегка мятая, видно я здесь лежала не одна. Вокруг была разбросана моя одежда вперемешку с постельным бельём. Осмотрев всё вокруг, я заглядываю под одеяло, что почти прилипло к моему телу. Я была абсолютно голой. Данное зрелище ввело меня в ступор.
"Чёрт, неужели?"
Я прикрываюсь вновь одеялом, собрав его вокруг своего тела, стараясь прикрыться, и встаю с кровати, с целью наконец одеться и побыстрее уйти из этого дома, что казался не самым уютным местом. Воспоминания о предыдущем вечере были почти все в тумане. Я помнила всё смутно, произошедшее возникало в моей голове будто фотографиями, которые были покрыты белыми пятнами. Особенно мне не запомнились моменты после того, как я попробовала наркотики. Я совершенно не помнила, как я попала в эту комнату и оказалась без одежды. Подойдя к куче скомканный вещей, я начинаю искать свою одежду, разбирая потные куски ткани. Кроме моего белья, футболки и джинсовых шорт в этой куче лежала мужская кожаная куртка, явно мужские джинсы и кофта, а ещё....
"Чёрт, это что, боксеры!?"
Я в ужасе отбрасываю от себя находку. Непристойные мысли начали закрадываться в моей голове, а подтвердила их упаковка от презерватива, которая валялась на полу. Сомнений, чем я вчера ночью занималась и с кем, не было.
«Так без паники, сейчас главное уехать отсюда поскорее.»
Натянув на себя свою одежду, я замечаю на полу те самые таблетки, что были для меня «звёздами» всей вечеринки. Я поднимаю с пола пакетик, и начинаю рассматривать его, пытаясь вновь всё вспомнить. Не знаю зачем, но я без особых раздумий запихиваю таблетки в карман моих шорт. Мне нужно понять, вызвано ли видение с мамой наркотиками или же это просто сон. Просто мимолётное видение, вызванное тоской по близкому человеку. Собравшись, я тихо выхожу из комнаты, стараясь идти как можно медленнее и тише. Каждый скрип, что доносился от моих шагов, вызывал у меня табун мурашек. Я надеялась, что вызванный мною шум не разбудит обитателей дома. Мне не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, тем более с Даниэлем. Становилось стыдно, ведь я обещала Тэвону, что не буду связываться с Даном, и стоило корейцу попасть в больницу, я сразу оказываюсь в койке с его врагом. Обещания по ходу дела я держать не умею.
Спустившись на первый этаж, я невольно начинаю чувствовать запах жареных яиц и тостов. Мне сразу стало любопытно, кто это сейчас готовит на кухне. Я медленным и тихим шагом подхожу к двери, которая вела на кухню, что была соединена с гостиной, где ночью была толпа. Как можно тише я открываю дверь, и моему взору открывается довольно пикантная картина. Лицом к плите, а ко мне спиной, стоял Даниэль. На парне почти ничего не было кроме полотенца, которое лежало на его бёдрах. Испанец что-то увлечённо готовил, иногда напевая слова любимой песни. Не засмотреться на такое зрелище было невозможно. Не осознавая, что я сейчас делаю, я отодвигаю дверь ещё сильнее, чтобы рассмотреть испанца чуть лучше, отчего появляется характерный звук. Парень тут же улавливает шум у двери и поворачивается ко мне с немного удивлённым взглядом. Видно его удивил тот факт, что я подглядываю. Когда я понимаю, что он заметил моё лицо в дверном проёме, паника вновь настигает меня.
«Чёрт. Он заметил!»
Как ошпаренная, будто на меня разлили литр кипятка, я срываюсь с места преступления и бегу к выходу. Даниэль тоже не остался на месте, и сразу побежал за мной, придерживая полотенце на поясе, преодолевая длинные коридоры дома. Я оказываюсь в более удачном положении, чем испанец, и быстро добегаю до выхода и, оставив парня с тонной вопросов, выбегаю из дома, надеясь, что испанец не выбежит на улицу в одном полотенце и не продолжит погоню...
Дорога до моего дома была недолгая, кварталы быстро сменяли друг друга, заставляя меня нервничать, ведь мой дом не за горами. Всё это время я думала, что сказать Ричарду по поводу своего исчезновения на всю ночь. Не говорить же ему: "Рич, я всю ночь была на вечеринке одного парня, который напичкал меня наркотиками, а потом ещё я с ним переспала. Как дела?» За все те две недели, что я здесь, мы с Ричардом ни разу не ругались. Мы всегда шли на встречу к друг другу, если у нас были какие-то разногласия. На какой-то момент мне показалось, что с ним я общаюсь почти как с мамой. В том смысле, что мы как друзья, а не только отец и дочь. Встав перед входной дверью в свой дом, я ещё повторяю легенду о том, что я заснула в больнице, а телефон разрядился, повторяя её как мантру, пытаясь не выдавать своё волнение. Тихо открыв дверь в дом, я заглядываю во внутрь помещения, ища глазами отца. В прихожей и в гостиной Ричарда не было, значит он на кухне. Потихоньку я начинала нервничать, оттого что не могла предугадать реакцию Ричарда. Он мог отругать меня, мог посадить меня под домашний арест, а мог просто спокойно попросить меня больше так не делать и всё.
Закрыв дверь, я прохожу в дом, оглядываясь, вдруг Ричард вот-вот появится. Медленно я направляюсь на кухню. С самого утра я ничего не ела, от этого живот безумно бурчал. Пройдя через гостиную, я захожу на кухню. Всё это время Ричард сидел за обеденным столом и читал газету. Я уже знала, что он был не в самом лучшем расположении духа. Газеты он ненавидел, и читал их только тогда, когда сильно злился, стараясь отвлечься подобным чтивом. Медленно я подхожу к холодильнику, стараясь вести себя тихо, не привлекая внимание отца.
- Где ты была? - Ричард сказал это довольно твердо, отчего я сразу отошла от холодильного шкафа, устремляя свой стыдливый взгляд вниз. Язык, как мне показалось, я проглотила. От некого испуга, я лишь смотрела себе на руки, ожидая урагана эмоций, что должен был вылиться из отца.
- Повторяю, где ты была?! - голос Ричарда стал громче, а я ещё сильнее сжалась от волнения.
- В больнице, - тихо сказала я, стараясь не смотреть на злого отца.
- А позвонить нельзя было?! - мужчина откладывает газету, и поворачивается ко мне лицом.
- Ты знаешь, как я волновался, тебя не было всю ночь. Я уже думал звонить в больницу, если ты не вернёшься к утру. Ты представляешь, что со мной было? - Ричард встал из-за стола, и подошёл ко мне, беря меня за плечи, заставляя посмотреть на него.
- Я не могла уехать из больницы, я ждала, когда приедет мама Тэвона, и уснула. Прости, пожалуйста, мой телефон разрядился, я не могла позвонить. - я начинала понемногу плакать - я не могла бросить его одного - уже со слезами на глазах сказала я, отвернувшись от отца.
- Алекс, пожалуйста не делай так больше. Я готов был перевернуть весь город, чтобы найти тебя, -папа сбавил обороты, убирая от меня руки.
- Я понимаю, но я не могла, - я попыталась убрать слёзы со своего лица рукавом кофты - не могла.
- Тише, я тебя понял, иди сюда, - отец обнял меня, пытаясь успокоить.
Как же в этот момент было паршиво. Ложь самое ужасное, что может быть. Я никогда не любила врать, особенно сейчас, и особенно отцу, который верит каждому моему слову, даже не подозревая, что я могу солгать ему.
- Садись завтракать, - отец отпустил меня, дав возможность сесть за стол. Я вешаю рюкзак на спинку стула и сажусь за стол. Ричард приносит и ставит на стол тарелку с яичными тостами. Не дождавшись, когда отец сядет за стол, я сразу же вцепилась в лакомство, будто не ела целую вечность.
- Как твой друг? Тэвон кажется, - спрашивает отец.
- Бывало и лучше. У него сильное сотрясение, повреждён скальп затылка, переломаны пальцы на руках и вывихнуты предплечье и лодыжка. - я съела уже первый тост, несмотря на свои не самые приятные рассказы.
- Господи, передай ему мои соболезнования, - отец берёт свой телефон и начинает листать соц.сети.
- Хорошо...
Когда я оказалась у себя в комнате, я сразу упала на свою постель. Слишком много навалилось на меня за эти полтора дня. Избиение Тэвона, ночь с Даниэлем, видение с мамой, ложь для Ричарда, наркотики. Я понимала, что сама закручиваю себя в непролазную паутину, из которой будет очень сложно выбраться...
- Алло, - я взяла телефон с прикроватной тумбочки.
На часах 10 утра, и я в это время обычно мирно сплю, но видно не сегодня.
- Здравствуйте вам звонят из городской больницы. Пациент Ким Тэвон пришёл в сознание и может принимать посетителей. - сказала девушка по ту сторону, немного плоским голосом.
Эта новость сильно обрадовала, если получится, можно будет узнать у Тэвона кто его избил, а если нет, то просто проведать друга тоже стоит.
- Спасибо, во сколько можно приехать? - я уже встала с постели, намереваясь собираться.
- С 12 до 4. - ответила администратор.
- Хорошо, спасибо, что позвонили, до свидания, - я сбросила трубку...
Знаете, я никогда не любила больницы. Атмосфера всегда казалась мне немного противной. Запах антисептиков и бинтов вызывал у меня всегда только рвотные позывы. Да и мысль о том, что где-то здесь умирает человек, не всегда давала дышать спокойно и легко, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Почти сразу, когда я сюда пришла, я пошла по направлению к палате Тэвона, толком не поздоровавшись с администратором и другими работниками. У палаты меня встретил уже знакомый врач, что работал, когда скорая только привезла Тэвона.
- О, вы уже здесь, юная леди, - доктор был явно удивлён моим столь быстрым появлением, отчего очки с его носа сползли.
- Здравствуйте, как он? - я сразу же рвусь ко входу в палату, чтобы поскорее увидеть корейца.
- Ему уже лучше, сегодня утром пришёл в себя. - доктор остановил меня на половине пути, хватая меня за плечо, - помните ему сейчас не стоит нервничать. И не судите его строго, если он будет заговариваться, обезболивающие препараты так действуют, - сказал напоследок доктор, наконец пропуская меня.
Резко, что есть мочи, я открываю дверь в палату, отчего возникли громкие звуки. На больничной койке лежал Тэвон, что был не в самом лучшем состоянии. Его голова была перевязана в области лба, а всё тело было укрыто тонким белым одеялом, которое не давало увидеть что-то ещё. Его лицо было таким же опухшим от ударов, что вчера, а на скуле красовалась большая ссадина, что напоминала большое красное пятно.
- Привет, - тихо говорю я. Видеть Тэвона в таком виде было немного непривычно.
- О, это ты, - парень сразу оживился, увидев меня, - я так рад тебя видеть. - его глаза немного шире открылись, рассматривая меня.
Я тихо сажусь слева от парня, положив руки на край его кровати.
- Как ты себя чувствуешь? - сразу спрашиваю я.
- Ты пришла, и дышать легче стало, - Тэвон улыбнулся. - Как прошёл концерт? - сразу спросил кореец.
«Чёрт ему нельзя нервничать, я не могу сказать, что танцевала с Даниэлем, что спала с ним. Да чёрт, я ничего ему рассказать не могу.»
- Мне помог один парень, к сожалению, я не знаю, как его зовут, но мы станцевали как надо, правда пришлось импровизировать, - сказала я, в надежде, что это звучало убедительно. Опять приходится врать.
- Да? Чудненько. Я помню, как весь тот вечер нервничал по этому поводу. Даже вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Я так не хотел всё испортить, так волновался. Потом пошёл на задний двор, решил, что есть время прогуляться. А потом сильный удар по голове. - речь парня замедлилась, - я был почти в отключке, но всё равно чувствовал, как меня бьют в живот, по голове, по рукам, ногам. Я думал, что умру. Но мысль о том, что где-то в актовом зале ты ждёшь, волнуешься, не давала мне окончательно потерять сознание. Мысль о тебе не давала умереть. А когда я услышал твой голос, как ты зовёшь меня, я подумал, что нахожусь в раю, и скоро увижу свет в конце тоннеля. Но вместо света, я увидел больничную палату. Спасибо тебе, ты спасла мне жизнь. - Тэвон взял меня за руку и грустно улыбнулся, поглаживая своей мягкой подушечкой большого пальца мою ладонь.
Эта история немного ввела меня в ступор. Я знала, что Тэвон сейчас в таком состоянии, что он не контролирует, что говорит, но от этого становилось не легче. Рука Тэвона начала гладить мою ладонь, отчего мне стало ещё более неловко. Мне было тяжело смотреть ему в глаза после вчерашнего. Я чувствовала себя предателем, иудой, да кем угодно, но ни другом, ни спасителем. Я не пришла к нему вовремя, станцевала, а потом переспала с его врагом. И после этого всего он смотрит на меня, как на своего спасителя, человека, которому он обязан жизнью. Но я таковой себя не считала. Я аккуратно убираю руку, неловко смотря вниз на ноги.
- Твоя мама приходила? - я решила сменить тему, чтобы убрать неловкость момента.
- Да, врач сказал, что она провела здесь около суток, сейчас она вышла попить кофе, - парень перевёл взгляд вперёд, отпустив мою руку.
- Ясно, - я посмотрела вниз, - мне кажется, мне стоит уже уходить.
- Постой, не надо, останься, - молил меня парень, схватив вновь за руку.
- Я не могу, отец отпустил меня всего на час, и у меня много дел. Поправляйся, я постараюсь приехать завтра, - и я вышла из палаты также быстро, как и вошла. Тэвон лишь грустно проводил меня взглядом.
В уборной я дала свободу эмоциям. Я расплакалась. Скатившись по стене вниз, я рыдала, говоря сама себе: "Я ужасный человек, просто ужасный». Мне стало противно от себя. Ничего кроме отвращения и осуждения я не чувствовала. Я понимала, что я не достойна такого друга, как Тэвон, просто не достойна, кто угодно, но не я...
Я шла по той же дороге, что в день, когда Тэвон попал в больницу. Тоже с наушниками, что играли на полной громкости, пытаясь заглушить поток моих мыслей. Надеюсь, хотя бы сейчас ко мне никто приставать не будет. Я шла медленным шагом, смотря себе в ноги, не обращая внимания ни на что, ни на людей вокруг, ни на машины, ни на встречающиеся мне дома. Я не заметила, как прошла мимо дома Даниэля и самого парня, что работал во дворе. Но молодой человек сразу заметил меня. Как я поняла, он был занят в саду. С голым торсом и в одних чёрных джинсах, он поливал цветы из шланга, порой обращая водяной поток из шланга на себя, отчего у него был мокрый торс и волосы, а также верхняя часть джинс. Выглядел он, как всегда, прекрасно, но я старалась игнорировать столь сексуальный вид парня. Увидев меня, он сразу последовал за мной, выключив шланг, после чего перепрыгнул через забор, сразу переходя с шага на бег. Видеть мне его совершенно не хотелось. Наверно, я считала его причиной всех моих проблем. Из-за него я не смогла вовремя прийти на помощь Тэвону, из-за него я не пришла вовремя домой, из-за него мне пришлось врать дорогим мне людям. Это он дал мне наркотики вчера вечером. Меня останавливает крепкая мужская рука, что с силой развернула меня к себе. Я поворачиваюсь и вижу полуголого Даниэля и вытаскиваю наушники из ушей, понимая, что парень захочет поговорить.
- Почему ты убежала сегодня утром, я хотел сделать тебе сюрприз и приготовил завтрак, а ты сбежала, - начал парень, немного в кокетливой манере.
- Даниэль, - тихо обратилась я к парню, стараясь утихомирить его кокетливый пыл.
- В следующий раз, я тебя не отпущу, - парень начал улыбаться, положив руки мне на талию, нежно поглаживая её.
- Даниэль, следующего раза не будет, - я убрала клешни парня со своего тела, серьёзно смотря на него.
- В смысле? - улыбка уходит с лица молодого человека, и вместо неё появляется озадаченность, брови сдвинулись к переносице, а челюсть немного напряглась.
- Между нами ничего не может быть, - говорила я, смотря парню в глаза.
- А то, что было между нами прошлой ночью? - спрашивает Даниэль с надеждой внутри себя.
- Это была ошибка, я была под кайфом и почти ничего не соображала. Между нами ничего не может быть кроме дружбы. Да и по поводу дружбы нельзя быть уверенным. Прости. - я грустно посмотрела в пол, потихоньку уходя подальше от парня.
- Алекс, стой! Эти таблетки не заставили бы тебя, если бы ты реально этого не хотела, ты бы не сделала. Неужели ты реально считаешь, что это была ошибка? - парень смотрит мне прямо в глаза, останавливая меня.
- Да, Даниэль, это была ошибка. Мы не можем быть вместе. Ещё раз, прости, - теперь я могла окончательно уйти.
Слова Даниэля немного ввели меня в недоумение. Неужели я реально хотела Даниэля, и причина не в наркотиках. Даже если это так, я не могу ответить ему взаимностью. Меня захлестнуло чувство вины перед другом, и позволить себе какое-либо близкое общение с Даниэлем я не могла...Придя домой, я опять заплакала. Мне было неимоверно плохо от свалившихся на меня проблем.
«Как я смогу дальше смотреть в глаза Тэвону, Ричарду?»
В гневе я начинаю сносить всё на своём пути, книги, фигурки, одежду, мебель, а потом опять плакать. В очередной приступ ярости, я замечаю тот самый пакетик с таблетками, которыми меня напоил Даниэль, что я не постеснялась взять с собой.
"Если они лёгкие, то я могу принять сразу несколько."
Сразу вспомнилось то видение с мамой, и уже сомнения принять эти розовые таблеточки испарились. Я заглатываю сразу две, запив их водой. Чувствую небольшие удары по голове, всё расплывается, и я теряю сознание...
Видение повторилось. Я всё так же лежала на коленях матери, слушая её голос. Она так же гладила меня по голове. Как же хотелось остаться здесь навсегда, и забыть о всех проблемах, что накопились вокруг меня за эти две недели...