«В плену»

Глава 59
«От лица Элизабет Купер»
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Я столько раз кричала об этом, что уже совсем забыла смысл этого слова. Помню, что каждый раз когда я произносила его вслух, оно доставляло мне огромную, душераздирающую боль. Обычное слово из восьми букв стало лезвием ножа, которым тресящимися руками я наношу порезы себе на запястья. Я ненавижу себя и все что со мной происходит, ненавижу людей вокруг даже если они мои родственники. Я так хочу сбежать, но не могу, не сейчас, не тогда когда это было ещё возможным. Я потерялась и больше не хочу возвращаться.

Моя комната превратилась в склад ненужных вещей и я одна из них. Давно пора выбросить на помойку. Когда я вернулась из логово, в ту ночь когда все мои страшные грехи были раскрыты, в ночь когда я потеряла смысл жить, я в прямом смысле превратила свою обитель в мусорку, в порыве злости и отчаяния, я опракинула шкаф и разбила зеркало кинув в него что то, что даже не помню... Я была так зла, что даже не чувствовала боли, только страх от того, что сново осталась одна. Но я никого не виню, виню только себя в том, что могла признаться, но боялась до конца, пока не получила пащечину от любимого человека.

– Кто ты такая?– стоя перед разбитым зеркалом и уже около часа рассматривая свое искоженное  отражение, тихо спросила я.– Предатель. Лжец. Трус. Убийца. Ты жалкая.– губы сжались, из глаз хлынули горячие слезы, а я все равно не отрывала взгляда от девушки в зеркале.– Сдохни!– я сново почувствовала резкий прилив отвращения к самой себе. Тяжело вздыхая, я не спеша обернулась и одев на себя старую потрепанную кофту, вышла из своей комнаты, кажется впервые за все те дни, что прошли в безмерной боли и отчаянии.

– Ты куда?– спросил Чик, крича из кухни. Не знаю зачем, но прежде чем уйти, я решила зайти к нему посмотреть на то, от чего так старательно пытаюсь убежать. Я не ответила брату, только молча осмотрела кухню, где помимо его самого сидела и сумасшедшая мать мирно попивая чай. Я помню всё, с самого начала. Помню как Джагхед смотрел на меня здесь же, на этой кухне когда был у меня дома впервые, помню как Элис посчитала его моим парнем и отцом вымышленного ребёнка. Помню как в одну из встреч, когда я как всегда ненавидела свою жизнь, он привёз меня домой, а я решила приготовить блинчики, Джаг так старательно помешивал тесто, но мне все равно пришлось его доделывать... Я помню тот ночной разговор после чего он позвал меня на свидание. Я помню все и так сильно хочу все забыть, лишь бы не чувствовать горечь утраты. Я могла бы все объяснить и быть может он простил бы меня или хотя бы не считал лживой сволочью, но я не могу сново появится на его глазах, его озлобленный взгляд оттолктвает меня все дальше и дальше и как бы я не хотела все вернуть, я просто не смогу.– Даже не спросишь, что со мной?– сново подал голос Чик, выводя меня из прострации.

– А ты?– равнодушно спросила я, смотря на то, как парень держит у носа мокрую тряпку с каплями крови. Нечего не чувствую, совсем.

– Господи! Что с тобой происходит? Приходишь домой с фингалом, молчишь, не выходишь их своей комнаты!– вдруг закричал Чик, чем отвлек мать от одиночной трапезы. Но и ей все равно, она только краем глаза посмотрела на меня, а затем сново упала глазами на стол перед собой, будто я вовсе не здесь или меня не видно.

– С каких пор ты стал так яро интересоваться моим состоянием?– опустив взгляд, я говорила без грубости  в словах, мои слова звучали так, как будто я должна была это спросить, а не потому что хотела знать ответ.

– С тех пор как ты связалась со Змеиным королём, Бетти! Я говорил, что он утянет тебя на дно, что он все таки и сделал, а ты мне не верила и сейчас ходишь едва ли не мертвая!– слова брата звучали как плевок, он не знает о чем говорит и не имеет право поднимать эту тему.

– Не смей так говорить о нем!– резкий прилив злости разрушил невидимую стену из равнодушия, я ткнула пальцем в брата и едва ли не крича продолжила.– Ты нечего не знаешь ни обо мне, ни о нем и не можешь обвинять кого то только потому что в тебе проснулся брат! Ты жалкий наркоман, который только и делал что доставлял мне проблемы и во всем, что случилось виноват только ты и твои чёртовы друзья! Ублюдок ты чёртов! Ненавижу тебя!– злоба переросла в истерику и я не могу больше контролировать то, о чем говорю.

– То есть я виноват, в том что ты больше не выходишь из комнаты? Я виноват во всех твоих ночных истериках? Ты нормальная вообще? – яро размахивая руками, кричал Чик пытаясь вдолбить мне значение каждого выплюнутого слова. Но я больше нечего не слышала, в голове куча мыслей, что я намеривалась озвучить и я сделала это...

– Да, Чик, ты во всем виноват. Если бы ты не начал закупать «колеса» у Упырей, я бы не получала угроз каждый гребанный раз, что ты должен был им денег, если бы не ты, я бы не лгала своим друзьям защищая твою чёртову задницу! Всё было бы хорошо! Но тебе как всегда нужно было все испортить. Ты только и делаешь, что ломаешь мне жизнь! Я ненавижу тебя!– я кричала и плакала навзрыд одновременно, голова гудела, но сгусток эмоций, что так стремительно выходили из меня выливаясь на голову младшего брата, не давал мне даже на секунду остановиться.

– О чем ты говоришь?– мягко и мне даже показалось беспокойство в глазах блондина, спросил он, но я неосознанно проигнорировала.

– Хочешь знать где я была те десять дней после того как ты не забрал меня из библиотеки как обещал? Я была в плену! Меня чуть не изнасиловали! И все  из-за тебя. Тебе не хрена в этой жизни не нужно, только чувство собственного удовлетворения, тебе хорошо и подругому быть не может. А я умираю неся все на своих плечах, за что никогда не получала благодарности! Даже простого спасибо за завтрак перед школой! Никогда!– в глазах брата я впервые за все то время, что мы жили без отца, увидела беспокойство не только за самого себя. Он смотрел на меня с немым вопросом «Что случилось?» и когда я молчала уже на протяжение нескольких секунд, он резко прижал меня к себе вовлекая в родственные объятия.

– Мне жаль.– нет, тебе плевать как и всегда, но ты так сильно хочешь показаться хорошим, что уже из кожи вон лезишь. Я больше никогда не поверю тебе и никогда не буду рисковать своей жизнью ради тебя. Мы родственники, только по фамилии. Резко оттолкнув брата, я посмотрела на мать, что все также невинно попивая чай абстрагировалась от своих детей и от себя в целом. Как же я устала.