Брак по договору. [Zayn Malik]

– Я люблю тебя, – сказал он.

Я стояла в глубочайшем шоке и смотрела на него. Мне приходилось в первый раз слышать признание в любви от противоположного пола. Тем более от Зейна. Может быть мне послышалось?

Сейчас я ничего не чувствовала. Я стояла, как истукан, не могла промолвить ни слова. Это сон, Зейн Малик не мог произнести таких слов. Только теперь я начала осознавать, что это всё реально и происходит со мной. Я начала дрожать ещё сильнее; ноги стали ватными, а в глазах потемнело.

– Ничего не скажешь?

Поняв, что от меня ответа не последует, Малик произнёс:

– Я так и думал. Мне не стоило вообще этого говорить. Оформим документы, и ты пойдёшь своей дорогой, а я больше не буду вмешиваться в твою жизнь. – Малик опустил голову и почесал затылок.

Нам обоим было неловко. Впервые парень был в таком состоянии.

– Зейн, мне нужно подумать.

– Подумать? Чувства либо есть, либо их вообще нет. Твоя нерешительность, раздражает меня.

– Что ты хочешь услышать? – спросила я, жутко разозлившись на него.

– Услышать твоё сердце, – Малик отвернулся.

Нет, этот парень убьёт меня своей странностью. Сначала входит в квартиру весь пьяный, пытается ... Потом останавливает меня, а теперь сам уходит.

– Я не хочу развода! – крикнула я, и Малик замер.

Он долго стоял ко мне спиной и, повернувшись, произнёс:

– Хорошо.

                                    ***
                     Месяц спустя.

Протираю глаза кулачками и оглядываюсь по сторонам. Светло-кремовая комната, слева от меня большое окно. Это не наша квартира ...
  Вчера мы вернулись с очередной вечеринки мистера Малика.
Зейн заснул на своём диване, а я у него в комнате. Вроде всё как всегда, но как я очутилась в незнакомом месте?

На мне вчерашняя пижама, в которой я заснула. Кто-то перенёс меня сюда... Может меня украли?! Первые мысли в голову.

Я вскакиваю с кровати и открываю дверь комнаты. Выбегаю из неё. Очутившись в большом коридоре, замечаю деревянную лестницу.

Спускаюсь вниз и вижу Зейна, сидящего на диване с разными бумагами в руках. Он внимательно изучает тексты и ковыряется в своём рабочем ноутбуке.

Я успокаиваюсь, когда понимаю, что никто меня не украл.

– Где мы? – подходя к парню, спросила я.

Парень отрывается от своих документов и поглядывает на меня.

– Мы в нашем новом доме.

– В каком доме? – недоумеваю я.

– Простом. Помнишь, мы должны были переехать. Это, наконец, произошло.

– Ты не мог разбудить меня? И как я вообще очутилась тут?

– Перенёс тебя, – спокойно проговорил парень. – Послезавтра придётся организовать небольшую вечеринку. Многим любопытно увидеть нашу новую среду обитания.

– Тогда мне стоит закупиться в маркете продуктами.

– Не нужно, я уже всё заказал.

– Ты не даёшь мне что-либо приготовить для гостей, – возмутилась я, вскинув бровь.

– Почему? Одному гостю ты всё-таки можешь что-то приготовить, – проговорил парень, коварно улыбаясь.

Все эти намёки надоели, эти загадочные игры...

– И что это за гость?

– Чтобы выяснить, нужно выйти на улицу. – Парень встал с дивана и протянул ладонь.

Я сделала вид, что не заметила его протянутую руку и подошла к дверям. Малик закатил глаза и ухмыльнулся. Он отворил железные двери и пропустил меня, как истинный джентльмен, вперёд.

На улице был маленький дождик и прохладно. Я съёжилась и вышла.
И тут мне стало плохо. Передо мной стоял Мурат в зелёной футболке. Мальчик опирался локтем об капот чёрного автомобиля и улыбался мне.

Как Зейн смог привезти его сюда?! Тем более нужно уговаривать отца. А Хамида?! Как она отпустила своего дорогого сына к нам?

Мальчик в это время крепко обнял меня. Я прижалась к нему в ответ, пытаясь вдыхать его запах. На глаза «набежали» слёзы, и в душе, я благодарила Зейна за его благородный поступок.

– Я так скучала! – расцеловывая мальчика, говорила я.

– Сестра, тебя так не хватает там, – оторвавшись от меня, сказал шатен. – Дядя Зейн только вчера отправил человека в Пакистан, чтобы я прилетел сюда.

Я опустилась на корточки перед мальчиком и смотрела на него сверху вниз. Мурат крепко сжимал мои руки.

– Надеюсь, я прощён? – обратился ко мне Малик.

Я витала в облаках и не верила своим глазам. Активно кивая, я снова обняла брата.

– Тебе будет холодно, – прошептала я, прищуривая глаза.

Слёзы без конца текли, и я не хотела, чтобы Мурат тоже начал плакать.
Мальчик вложил в мою ладонь что-то металлическое и отпрянул. Я посмотрела на предмет, который он мне вручил. Это были ключи от автомобиля. Я непонимающи посмотрела сначала на него, а потом на Зейна.

– Что это?

Парень пожал плечами и рассмеялся. Я встала в полный рост и присмотрелась на машину позади Мурата. Раньше я никогда не видела, чтобы Зейн водил её.

– Думаю, что я не идиот. И, наверное, знаю о твоём дне рождении через два дня.

Мурат смотрел то на меня, то на Зейна.
Он сжимал ручонки и переминался с ноги на ногу.

– Мой небольшой подарок тебе.

– Я не могу принять такой подарок, Зейн. – Дрожащий голос выдал меня.

– Мелек, мальчик с трудом стоит на ногах. – Перевёл тему Малик.

Я рассмеялась, и мы прошли в дом. Зейн занёс два огромных чемодана, видимо, принадлежащих моему брату. Судя по всему, Мурат у нас надолго, не то, зачем ему столько вещей?

Зейн отнёс чемоданы на второй этаж, а я села рядом с братиком, прижимая его к себе.

Дом действительно большой и выполнен немного в похожем стиле, что и прошлая квартира Зейна. Снова неяркие и светлые тона.
Но больше всего меня привлёк белый потолок с маленькими светодиодами.

– О, пианино! – воскликнул Мурат и, скинув мои руки с себя, побежал к музыкальному инструменту.

Зейн

Мурат кричал на весь дом, хлопая в ладоши. Когда я спустился, сразу же выяснил причину его восторга. Мальчик с горящими глазищами рассматривал пианино моей матери.

– Нравится? – спросил я.

– Не знала, что ты умеешь играть.

– Мари любила играть на нём, – воспоминания залпом втянули меня в далёкое детство.

– А кто такая Мари? – задал вопрос Мурат.

Дети всегда такие любопытные, я всегда поражался их излишней активности.
Иногда так хочется вернуться назад и всё исправить.

– Моя мама, – тихо ответил я.

– Прости, мы не хотели затрагивать эту тему, – извинилась Мелек и опустила голову.

Именно поэтому я влюблён в неё. Иногда кажется, что она принимает любую боль человека на себя.

– Сыграешь нам что-нибудь? – выставляя на показ свои кривые зубы, процедил мальчик.

– Мурат, – окликнула брата девушка, он посмотрел на неё и улыбка сошла с его лица, – Нельзя так.

– Нет, я не против сыграть. – Я подошёл к пианино, и Мурат отошёл назад.

Сев на стульчик, я сжал и разжал пальцы и открыл крышку инструмента. Вздохнув, я легонько коснулся первой клавиши.

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

Медленно наигрывал мелодию, первую, что пришла в голову. Мелек села на подоконник и внимательно вслушивалась. Лёгкий ветерок развивал её волосы. Она не смотрела на меня, она снова думала о чём-то. Мне нравилось, что девушка такая задумчивая. Иногда мне приходило на ум, что у Мелек есть собственный мирок, куда она уходит, чтобы разговаривать с самой собой.

                               Flashback.

Губы Мелек были мягкими, и она совсем не умела целоваться, но я держал ситуацию под контролем. Через минуту я оторвался от этих сладких губ и улыбнулся. Шатенка сильно сжимала моё плечо, и я только сейчас почувствовал дискомфорт.

Мелек смотрела на мои губы, прикусив свою нижнюю.

                     The end Flashback.

Мурат кружился и танцевал вальс. Он был таким смешным. Мальчик пригласил на танец сестру. Девушка не отказала и приняла приглашение. Она подняла его на руки и кружилась вместе с ним. Её тонкие кисти держали тельце. Как она выдерживала маленького человечка? Казалось, что она вот-вот рухнет.

Такие беззаботные, такие чистые...
Мягкое звучание напоминает её ласковый голос, — сразу вспоминаются её губы... как она целовала меня... А достоин ли я её? Не думая, я сразу отвечу: безусловно нет. Как такой темный, холодный, скрытый человек, — как я, — может полюбить такую девушку? Такую чистую, контрастную, прекрасную, одним словом изящную девушку. Я просто не заслуживаю её...
Ангельски-прекрасная, но огне-опасная. Эффектная, искренняя, тактичная, безупречная. Не найдётся слов, описать такую красу.
Кто-то скажет, что я влюбился в её красоту. Но это не так. Мелек другая, и эти слова не взяты из дешёвого романа, где плохой мужчина становится добрым ради своей любви. Нет... Это другое...
Эта девушка такая сильная... Она не тускнеет в этом жестоком темном мире, она остаётся яркой, независимой... Прям как эти ноты... Чёрные и белые ноты, — именно они олицетворяют эту жизнь.

Жизнь — это ты...