Глава 24
Огни уличных фонарей, мелькающие за окном машины, то и дело скользили по оголённым бёдрам Ребекки, но она, казалось, даже не замечала этого. Её взгляд был устремлён в никуда, а мысли — далеко отсюда, в глубинах подсознания, где царил хаос. Клэр. Что с Клэр? Единственное, что сдерживало её от накатывающей истерики, было слабое утешение: женщина жива. Она шмыгнула носом, изо всех сил сдерживая слёзы, готовые хлынуть в любой момент. Её щёки, обычно румяные, теперь были бледны, а глаза — полны отчаяния. Она была на грани.
Дилан украдкой взглянул на профиль девушки, оценивая её состояние. Сегодня Ребекка впервые села на переднее сиденье, даже не задумываясь об этом. Её мысли были заняты чем-то другим, куда более важным. В отличие от неё, Дилан не мог отвлечься. Его взгляд снова устремился на дорогу, он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Запах персика, исходящий от духов Флэтчер, врезался в нос, заставляя его поморщиться и отвлечься хоть на что-нибудь.
Он знал, кто стоит за произошедшим. Это было очевидно. Кристофер перешёл в наступление. Дилан медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями, но расслабиться не получалось. В голове крутились десятки вопросов, на которые не было ответов.
Машина остановилась, и Ребекка выскочила первой, не дожидаясь, пока Дилан заглушит двигатель. Он поспешил за ней, догнав у входа в больницу. Девушка, казалось, даже не заметила присутствия парня. Она подбежала к стойке регистрации, голос дрожал, но звучал решительно:
— Клэр Андерсон. В какой она палате? — слова вылетели так быстро, что женщина за стойкой едва успела их разобрать.
— Андерсон... — сотрудница набрала что-то в компьютере, но, прежде чем ответить, внимательно посмотрела на Ребекку. — Кем вы ей приходитесь?
— Племянница. — Пальцы нервно барабанили по столешнице. Запах медикаментов, витающий в воздухе, лишь усиливал её тревогу.
— 304 палата. — медсестра едва успела закончить фразу, как Ребекка уже сорвалась с места, устремившись к лифту.
Дилан остался в зоне ожидания. Не хотел видеть Клэр. Боялся смотреть ей в глаза. После всего, что обещал? Опустился на кожаный диван. Сидевшая неподалёку молодая пара осмотрели его сочувствующим взглядом.
Подавшись чуть вперёд, Дилан обхватил голову ладонями, которые всё ещё слегка дрожали. Внутри бушевали эмоции, но парень старался держать себя в руках. Думай, О'Брайен. Думай. Если Крис начал эту игру, то нужно сделать ответный ход. Но какой? Что он может противопоставить?
Он нарушил обещание. И от этой мысли злость внутри Дилана закипала с новой силой. Его ладони сжались в кулаки, когда в голове мелькнула одна из мыслей.
Но это безумие.
Ребекка выскочила из лифта, оглядываясь по сторонам. Направо, точно. Проходящие мимо люди бросали на неё осуждающие взгляды, но девушке было всё равно. 303 палата. Ещё несколько шагов.
304.
Пальцы коснулись ледяной ручки двери, отчего кончики онемели. Глубокий вдох, выдох. Флэтчер толкнула дверь и сделала неуверенный шаг вперёд. Страх увидеть что-то ужасное заставлял тело дрожать, но она знала, что должна войти.
Её взгляд скользнул по палате, сначала остановившись на маленьком клубке, свернувшемся на дальней кровати. Изабелла. Спит. Затем глаза переместились на ближайшую койку. Ребекка сглотнула. Клэр.
Женщина, заметившая её присутствие сквозь дремоту, слабо улыбнулась и протянула руку к племяннице. Но та не сразу среагировала, сначала мысленно благодаря всех богов за то, что тётя жива. Быстрыми шагами Флэтчер подошла к кровати и обеими ладонями обхватила её руку, вглядываясь в зелёные глаза Клэр.
— Всё хорошо, Бекки, — голос прохрипел, видимо, от того, что она долго молчала. — Только нога...
Флэтчер поджала губы, проследив за взглядом тёти и заметив загипсованную ногу от колена до стопы.
— Ты знаешь, кто... — сжала холодную ладонь Андерсон сильнее, пытаясь согреть её своим теплом.
— Вам нужно возвращаться домой, милая. Зи, она...
— Кто это сделал, Клэр? — настаивала Ребекка. Голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость.
— Всё произошло слишком быстро, — от усталости Андерсон трудно было говорить. — Эта чёрная машина сразу уехала. Я даже не успела разглядеть номер.
Дилан, сидящий в зоне ожидания, услышал быстрые шаги из коридора. В ночной тишине они звучали особенно громко. Он поднялся с места, оставив молодую пару, и направился к выходу, предполагая, что встретит Ребекку. Но она прошмыгнула мимо него быстрее, держа под боком полусонную Изабеллу, которая едва понимала, что происходит. Дверь не успела захлопнуться, как Дилан вышел следом, не обращая внимания на холодный ночной воздух. Его мысли были заняты только одним: он втянул невинных людей в эту игру, и теперь они страдали.
О'Брайен уверенно зашагал к машине, где Ребекка уже усаживала сестру, стараясь пристегнуть её ремнём безопасности. Стресс, который Зи перенесла сегодняшним вечером сказался на ней довольно хорошо, лишив всех сил.
Дилан старался не смотреть в сторону старшей Флэтчер. Ему и так хватало собственных навязчивых мыслей, которые грызли его изнутри. Любое лишнее слово с её стороны могло окончательно выбить его из колеи. Пока Ребекка возилась с Изабеллой, он нервно теребил пачку сигарет в кармане, понимая, что сейчас закурить — не лучшая идея. От этого его внутреннее состояние становилось ещё более невыносимым. Он прикусил кожу на костяшках пальцев, облокотившись на дверцу машины, и только боль хоть немного помогала ему справиться с хаосом в голове.
Шорох позади прекратился, и Дилан напрягся, когда сбоку хлопнула дверца. Он быстро вставил ключ в замок зажигания, стараясь не смотреть вправо, и выехал с пустующей больничной парковки.
— Вот чёрт... — по-прежнему не смотрел в сторону Флэтчер, когда в салоне раздался тихий голос. Что-то привлекло внимание на её ладони, и Ребекка, не долго думая, обратилась к О'Брайену. — Здесь есть салфетки?
В первую секунду Дилан нахмурился, не уверенный в том, правильно ли он её понял, но решил глянуть в сторону девушки, цепляясь взглядом за пораненный палец. Ребекка отчего-то скрыла его за ладонью, напрягаясь от внимания, и проследила за последующим кивком О'Брайена в сторону бардачка. От нервов разодрала уже заживающую болячку. Не медля дёрнула за ручку, и готова была схватить цветную пачку, но замерла с протянутой ладонью, не смея отвести взгляд от привлёкшего её детское внимание предмета. Тёмная поверхность металла освещалась пролетающими мимо огнями уличных фонарей, и пора было бы как-то отреагировать или не отреагировать вовсе, но тело не слушалось, что не осталось незамеченным Диланом. Отвлечённый её замешательством, сначала посмотрел на напряжённый профиль Бек, а затем проследил за её взглядом, направленным в бардачок. Ругнулся под нос и, не отрывая взгляда от дороги, потянулся за салфетками. Бросил их в сторону Ребекки, после чего резко захлопнул бардачок, случайно задев открытое колено девушки.
Она не отреагировала, продолжая анализировать свои мысли. А вот Дилан почувствовал, будто через ладонь прошёл удар тока. Он вцепился в руль, стараясь сосредоточиться на дороге.
Зачем ему пистолет?
Теперь этот вопрос занял место в её голове рядом с мыслями о Клэр. Кажется, это был лимит. Мозг начинал кипеть от переизбытка информации, и Ребекка едва сдерживалась, чтобы не схватиться за голову. Её ладони дрожали с новой силой.
К счастью, они уже подъезжали к дому. Флэтчер моментально выскочила из машины, открыла заднюю дверцу и разбудила сестру, даже не заметив подошедшего Дилана, который, казалось, хотел предложить помощь. Но ей было не до него.
Девушка вошла в дом вместе с сонной Изабеллой, которая терла глаза от усталости. О'Брайен остался стоять у машины. Его взгляд прикован к захлопнувшейся двери.
Пять.
Ребекка пытается держать себя в руках, замечая, как сестра следит за её действиями. Она натянуто улыбается, но Изабелла не отвечает.
Четыре.
Дилан докуривает вторую сигарету, давится горьким дымом, накрывая веки свободной рукой.
Три.
Горячая вода, в которой она купает молчаливую сестру, больно обжигает ледяные пальцы.
Два.
Дилан медлит перед входом в свою комнату, скидывает капюшон кофты и зачем-то смотрит наверх.
Один.
Ребекка выходит из комнаты Изабеллы, прикрывая за собой дверь. Она жмурится изо всех сил, перед глазами мелькают разноцветные пятна.
Шторм накрывает её с головой.
Девушка едва переступает порог своей комнаты, и её ноги подкашиваются, будто выбитые из-под неё. Она падает на колени, и пол, холодный и твёрдый, встречает её с безразличием. Ладони, дрожащие и беспомощные, прижимаются к лицу, словно пытаясь удержать то, что вот-вот вырвется наружу. Нельзя, Ребекка. Нельзя. Её рот открывается в немом крике, но звука нет — только горячие слёзы, которые катятся по щекам, обжигая кожу, словно раскалённые иглы. Хватит! Из груди вырывается сдавленный, хриплый стон, и это становится последней каплей.
Всё, что она годами копила внутри, всё, что так тщательно прятала, находит ту самую трещину, которая теперь разрывается на части, превращаясь в бездну. Воздуха не хватает. Она задыхается, грудь поднимается и опускается с трудом, но каждый вдох приносит лишь новую волну боли. Истерика накрывает её с новой силой, слёзы льются рекой, скатываясь по щекам, шее, оставляя солёные следы. Ребекка боится открыть глаза. Пальцы, будто в отчаянии, начинают царапать лицо, пытаясь стереть слёзы, боль, страх — всё, что её переполняет.
Ты не должна плакать, Ребекка! Но этот внутренний голос уже не имеет власти над ней. Адское пламя окутывает тело, и от этого хочется плакать ещё сильнее.
Она сломалась.
Ребекка Флэтчер сломалась.
Больше нет сил сдерживаться. В груди болезненно печёт, и она хватается за участок кожи под платьем, словно это может как-то облегчить страдания.
Больно.
Прикрывает рот ладонью, чтобы хоть немного заглушить звуки рыдания.
Жалкая Ребекка. Ты должна быть сильной.
Голос отца, холодный и безжалостный, звучит у неё в голове, как приговор. Он всегда был рядом. Его слова, его взгляд, его неодобрение — всё это жило в ней, сковывая, как цепи.
Даже когда она накрывает уши ладонями, это не спасает. Ребекка сгибается пополам, лоб бьётся о прохладный пол. Больно. Глаза по-прежнему закрыты. Лучше бы она ослепла, чтобы никогда не видеть своё заплаканное лицо в зеркале. Лицо слабой девчонки.
Огонь в груди не утихает. Щёки пылают от слёз, которые, кажется, никогда не закончатся.
Как справиться с этой болью? Как бы Дилан справился с этим? Мысль о том, что первым на ум пришёл именно он, сейчас не вызывает у неё ни смущения, ни удивления. Ей нужно найти выход.
Сглатывает комок в горле и слегка приподнимается, садясь на пол. Глаза всё ещё закрыты, но слёзы продолжают течь. Боль пульсирует в висках Нужно что-то придумать. Срочно. Снова сглатывает. Мгновение. Пытается разлепить глаза, чувствуя, как тяжело поднимаются намокшие ресницы. Веки опухли, зрение затуманено. Первое, что она замечает, — это стол. И, возможно, это худшее, что могло произойти.
Выдох. Нет, она должна это выкинуть. Но, что если... Дилану ведь помогало?
Трёт веки, которые ноют от слёз. Хорошо хоть, что поток их немного ослаб. Но боль никуда не уходит.
Больно!
Кое-как она поднимается на ноги, чувствуя, как тело шатается от слабости.
Это неправильно.
Одной рукой держится за голову, надеясь на то, что пройдёт хотя бы стучащая в висках боль. Глупое предположение. Она останавливается перед столом, ещё секунду колеблясь, прежде чем подойти к шкафчику.
Неправильно, Ребекка.
Слишком долго она жила по чужим правилам. Слишком долго она была марионеткой в руках отца, даже после его смерти. Где он сейчас?
Слёзы текли по лицу, смешиваясь с годами подавленной боли, гнева и ненависти. Её кулаки сжались так сильно, что ногти впивались в ладони, но девушка почти не чувствовала физической боли. Всё, что ею управляло сейчас, — это ярость. Ярость к нему. К тому, кто даже после своей смерти продолжал контролировать её жизнь.
Флэтчер схватила со стола первую попавшуюся вещь — старую фотографию в рамке, где стоял отец, строгий и непоколебимый, — и со всей швырнула её в стену. Стекло с шумом разбилось, осколки рассыпались по полу, но девушка даже не вздрогнула.
Её руки всё ещё дрожали, но в глазах появилось что-то новое. Что-то, чего папа никогда бы не одобрил. Что-то, что принадлежало только Ребекке. Свобода выбора.
Дёргает за ручку шкафа, содержимое внутри слегка пошатывается, и взгляд падает на приоткрывшееся дно.
Испуганно сглатывает, но глаза не отводит.
Это поможет.
Дилан не мог подняться с кровати. Оставшись наедине с собой, он медленно уничтожал себя под гул собственных мыслей, которые, как стервятники, кружили над его сознанием. Это его вина. Во всём была лишь его вина.
Ладони впились в тёмные волосы, и с губ сорвался болезненный, шипящий звук, но внутреннее давление не ослабевало. Желваки на скулах напряглись, подчёркивая резкие черты его лица.
Ты мудак, О'Брайен.
Дилан до боли сжал веки, чувствуя, как злость на самого себя накатывает новой волной, смывая всё на своём пути.
Моральный урод.
Резко вскочил с кровати, опустив руки вдоль тела. Его взгляд был пустым, лишённым каких-либо эмоций. Пустота. И О'Брайен намерен добить себя ещё сильнее. Может, после этого он и вовсе не очнётся, и вся эта чёртова карусель, наконец, остановится. Впервые за долгое время почувствовал какое-то облегчение от этой мысли.
Уверенно подошёл к столу и отодвинул коробку, в которой лежали разные мелочи. Брови сдвинулись в напряжённой складке. Вторая рука присоединилась к поискам, он тщательно рылся внутри. Точно оставлял одну порцию. Подвинул коробку ближе к себе он, уже с нарастающим раздражением, высыпал её содержимое на стол, отбрасывая в сторону карандаши и тетради.
Пусто.
Следующая мысль, словно выстрел, пронзила его голову.
— Вот чёрт.
На этот раз Дилан не стал стучать перед тем, как войти в комнату Ребекки. Он резко толкнул дверь, врываясь внутрь, но замер, увидев девушку, лежащую на полу. Его взгляд опустился вниз, и парень явно не ожидал такого зрелища. Что делать, О'Брайен? Он до боли прикусил нижнюю губу, пытаясь собраться, и быстро прошёл к центру комнаты, снова остановившись. Его внимание привлекла раскрытая ладонь Флэтчер.
Не успел.
— Ты такой дурак, Дилан... — хриплый голос девушки заставил парня вздрогнуть. Он медленно присел рядом с Бек, разочарованно вглядываясь в её лицо, освещённое тусклым светом. Зрачки пугали своей чернотой. Девушка смотрела куда-то на потолок, не обращая на него внимания, не отодвигалась, как обычно. Ей было всё равно.
— Ты ничем не лучше, — произнёс он без эмоций, пытаясь придумать, что делать дальше. Его рука осторожно коснулась её бока, и Ребекка залилась звонким смехом, что моментально сбило парня с толку. Дилан испуганно отдёрнул руку.
— Ебанашка... — пробормотал он, снова коснувшись талии девушки, уже увереннее. Обеими руками поднял Ребекку на ноги, но она обмякла в его руках, и О'Брайен не успел остановить девчонку от столкновения с его грудью.
Секунда. Воздух застрял в лёгких.
Ребекка усмехнулась, слегка отпрянув назад и потерев ладонью ударившийся о грудную клетку парня лоб. Дилан, разведя руки в стороны, замер в неловкой растерянности, но её следующая фраза окончательно его добила:
— Ты вкусно пахнешь, — губы Флэтчер изогнулись в странной улыбке, и Дилан нахмурился. Её глаза были опухшими, и он невольно поймал себя на мысли, что никогда не видел её такой. Беспомощной. Заплаканной. — Что ты так пялишься? — коснулась бока Дилана, будто собираясь пощекотать, но тот резко перехватил её руку и потащил за собой в ванную. — Э-эй, ты куда меня ведёшь? — хотела рассмеяться, но вовремя прикрыла рот, вспомнив о спящей сестре. Хотя это не помогло — как только они переступили порог ванной, Флэтчер снова прорвало на эмоции.
Дилан открыл кран, убедившись, что вода достаточно прохладная, и отступил в сторону, наблюдая за Ребеккой. Кое-как присела на крышку унитаза, облокотившись на колени и подперев подбородок ладонями. Её губы растянулись в странной, почти детской улыбке.
— Тебе нужно выпить как можно больше воды, вставай, — реакция девушки замедленной. Она не сразу подняла взгляд на Дилана, и как только их глаза встретились, он тяжело сглотнул появившийся в горле комок. На удивление, Ребекка не сказала ни слова, лишь встала на слегка пошатывающихся ногах и послушно подошла к раковине.
Она наклонилась, чувствуя прохладную воду на губах. Ткань платья слегка задралась сзади. Взгляд вверх.
Это слишком.
Дилан почувствовал, как волна жара накрыла его с головы до ног. Он громко выдохнул, отводя взгляд в сторону и потирая лоб ладонью.
— Не лезет больше,— спустя несколько секунд Ребекка выпрямилась, прокрутив ручку крана, и О'Брайен едва нашёл в себе силы снова глянуть в её сторону. — Я хочу набрать ванную.
— Ладно, — Дилан поскорее двинулся к выходу, но голос девушки врезался в спину, словно острое лезвие ножа.
— Только... можешь не уходить? — Что-то неприятно застучало в его висках. — Я буду в одежде. Правда. — Да, это действительно помогло, Флэтчер.
Дилан медленно обернулся, стараясь не смотреть в лицо девушки, которая не стала ждать ответной реакции, уже успела залезть в ванную и присесть на дно, прокрутив ручки крана.
— Горячо, — пробормотала под нос. — Не стой так, ну же, — снова рассмеялась, но Дилан понимал её состояние. Он сделал шаг вперёд, остановившись у края ванной, и присел на пол, подтянув колени к груди.
Взгляд вниз, Дилан. И даже не смей смотреть на неё.
— А ты не хочешь тоже...
— Нет. — Резко перебил он, всё же бессознательно бросив на Флэтчер взгляд. Она, кажется, даже опешила от такой реакции.
— Как хочешь, — откинулась на бортик ванной, подперев подбородок ладонью. Слишком близко. Дилан хотел отодвинуться, но уже упирался спиной в холодную плитку.
— Зачем тебе пистолет? — очередной вопрос выбил О'Брайена из колеи, и он по привычке нахмурился.
— Чтобы такие, как ты, меня спрашивали, — голос прозвучал без эмоций.
— Как я... Это какой ты меня считаешь, а? — провела ладонью по водной глади, образовывая небольшие волны, которые плеснули по телу, намочив ещё больший участок ткани. Платье липло к её коже.
— Тупицей, я полагаю, — закатил глаза, через силу отводя взгляд к стене сбоку, чтобы отвлечься от всего этого. Что он вообще здесь делает?
— Сексуальной тупицей? — резко перевёл взгляд на девушку, которая, заметив непонимание и сбитость парня, залилась новой волной смеха, прежде чем он успел что-либо из себя выдавить. — Я пошутила, О'Брайен. Мы же друзья.
— Друзья, — Дилан зачем-то проговорил вслед за девушкой, когда та уже отвлеклась от него, играя с водой.
— Мне жарко, — потянулась куда-то вниз, и Дилан, заметив это, накрыл глаза ладонью.
— С меня хватит. — О'Брайен быстро встал и вышел из ванной, почти наощупь. Эта девчонка точно сведёт его с ума.