Глава 3
Суббота - день Сатурна
Суббота — день классный. Ласкающий, дружелюбный, красивый. В теле еще чувствуется присутствие пятницы, но ее звон становится все тише, и вот наступает долгожданная суббота. Именно суббота — день отдыха, не воскресенье. В субботу жизнь просыпается, в воздухе витают мысли, пробуждаются идеи, люди чем-то заняты, строят планы, ходят по улицам, сидят дома, и все это происходит в более спокойном темпе. Суббота — мягкий день.Мы с Диной сидим в саду. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Дина читает книгу, а я снимаю с Пуффа клещей. По ночам он гуляет, а утром возвращается весь в клещах. В это утро я уже сняла с его шеи и головы четырех, а сейчас нашла еще одного в складке под левой передней лапой. Этот клещ довольно крупный — наверное, мы пропустили его вчера. Мама с папой ищут клещей хуже меня. А еще я лучше всех умею их удалять. Важно, чтобы клещ вышел весь, целиком, вместе с головкой. Я не пользуюсь никакими инструментами. Просто подцепляю насекомое ногтями и осторожно, но решительно его выкручиваю. У меня всегда получается. Мама говорит, что я лучший в мире снимальщик клещей! Вполне возможно, что это так.Я чувствую, что Дина больше не читает, а сидит и наблюдает за мной. Я подцепляю клеща и выкручиваю его. Раз — и он у меня в руке! Это легко, когда они такие крупные. Я показываю клеща Дине. Она вздрагивает от отвращения и вскакивает.— Выброси его! — кричит она.Я смеюсь.— Ты боишься клещей?! — я с трудом могу поверить, что Дина испугалась такой мелочи, как клещ.Я подношу насекомое к ее лицу. Пуфф демонстративно спрыгивает с моих коленей и с раздраженным видом нас покидает.— Поцелуй его! — говорю я. — Его никто никогда не целовал.Дина громко взвизгивает и отбегает от меня подальше. Я бегу за ней, и мы с воплями носимся вокруг садовой мебели.— Что случилось? — кричит папа.Я слышу в его голосе тревожные нотки.Мы с Диной останавливаемся и смотрим вверх на крышу. Я поднимаю клеща.— Он хочет, чтобы его поцеловали, — говорю я, — а Дина трусит.Я подношу клеща к губам и крепко его чмокаю.— Ням-ням, — говорю я.Дина снова вопит.— Фу, какая гадость! — подвывает она.С крыши доносится папин смех.— Где мама? — кричит он.— Развлекается с соседом! — кричу я ему в ответ.Больше папа ни о чем не спрашивает. Я вижу, как он снова ложится на черепицу. Дина прикуривает сигарету вишнево-красной зажигалкой.— Дядя Хассе, — говорю я ей и киваю в сторону соседнего дома.На балкон выходит мама с телефоном в руке.— Что вы делаете? — спрашивает она.— Ничего, — отвечаю я. — Просто Дина боится клещей.Мама смеется.— Дина, я тоже их боюсь! — говорит она. Потом задирает голову и кричит: — Аксель, ты проголодался?— Сначала разберусь с черепицей.— Обед будет готов через пять минут.Мы обедаем в саду. Мама накрыла на веранде. На столе — рулон бумажных полотенец, кончик вяло колышется на легком ветерке. Мама приготовила омлет с нарезанной кружочками картошкой, маслинами и вяленой свининой. Даже нашла где-то помидоры и выложила их по краю блюда. Вкусно, но лучше бы вместо картошки были баклажаны.— Омлет по-крестьянски, — сказала мама Дине, вынося блюдо. — Надеюсь, тебе понравится.По-моему, странное название, ведь никаких крестьян у нас за столом нет. Дина кивает. Через некоторое время с крыши спускается папа и отряхивает джинсы. Вокруг него поднимается облако красноватой пыли.— Аксель, — вздыхает мама, — неужели так сложно отойти в сторону?— Будет чертовски здорово! — говорит Дина.— Ты так считаешь? — спрашивает папа и, прищурившись, смотрит на крышу. — Надеюсь, теперь они лежат достаточно плотно.Папа отматывает длинную полосу полотенец и вытирает с лица пот.— Что ты читаешь?Дина протягивает ему книгу.— Интересно?Дина кивает и улыбается. Они с папой нашли друг друга.— Можете взять ее почитать. Я почти закончила. Она быстро читается.— С удовольствием, — говорит папа. — Очень мило с твоей стороны.Мама встает из-за стола.— Подождите, — говорит она, — я схожу за фотоаппаратом.Через некоторое время она выходит, неся в руке фотоаппарат с серебристым корпусом.— Мы купили его на днях, но еще ни разу не пользовались.Мама наводит на нас объектив, прищуривается и улыбается. «Щелк!» — раздается в ту же секунду.— Как здорово! — восторженно кричит она и передает фотоаппарат нам с Диной. — Первый снимок!
Я смотрю на маленький экран. Вижу Дину, папу и себя, омлет по-крестьянски, развевающийся конец бумажных полотенец, книгу Дины, папину газету с кроссвордом, аккуратно сложенную пополам, голубые кисти сирени у нас за спиной, а за ними — фрагмент сада с красными и желтыми искусственными цветами на металлических стеблях. Я впервые вижу картину, от которой словно пахнет сиренью. Сегодня необычайно хороший день. Настоящий предвестник лета! Разве что-нибудь может пахнуть лучше сирени? Это один из последних цветков, оставшихся у людей. Поэтому неудивительно, что я забыла о запахах и вспомнила о них лишь сейчас, держа в руке фотоаппарат. Наверное, Дина почувствовала то же самое. Ведь она впервые у нас в гостях.Вечером мы лежим и болтаем. В доме тихо. Папа разгадывает кроссворд. Мама смотрит телевизор. Субботнее спокойствие. Пуфф растянулся на кровати Дины и мурлычет. Предатель! Почему всем нравится Дина? Но тут я вспоминаю, что это просто потому, что она моя подруга.— Ты мне нравишься, Юдит, — говорит Дина.— Несмотря на то что веду себя как малолетка?Дина мотает головой.— Ты не такая, как все.— А разве не все «не такие»? — спрашиваю я. — Ведь все не похожи друг на друга.Дина снова качает головой. Она медленно гладит брюшко Пуффа. Он очень доволен.— Нет, — говорит она. — Многие не такие. Я ненавижу это время. Наш мир катится к чертям, Юдит.Я долго молчу, потому что не совсем понимаю, что она имеет в виду.— Ты говоришь прямо как Бендибол, — наконец произношу я. Это единственное, что мне приходит в голову.