Порочное влечение

*Кармэлла*

— Как вам нужна ещё одна скрипка?

Какого черта? Только вчера я пришла в себя после болезни, а мне выдают такое! Как я могу стать второй скрипкой? Да вы что, издеваетесь все?

— Кармэлла, это будет идеальное выступление. Помоги нам, — Франциск и Киара решили вместе выступить на вечере в честь дня рождения Джианны, но для достойной музыки им не хватает одной скрипки минимум.

— Я смогу достать вторую скрипку. Кармэлла, тебе надо сыграть всего один раз, дальше я буду играть с остальными весь вечер. Пожалуйста, нам надо только открыть вечер после знака Мистера Витиелло.

Я смотрела в глаза мужчины и видела в них надежду. Франциск правда нуждался в моей помощи, но что делать мне?
Что если я снова поддамся панической атаке? Если я возьму не ту ноту или ещё хуже, испорчу инструмент? Я не играла уже три года и это, буквально, приговор для навыков музыканта.

— Хорошо, — ответила на выдохе я, ловя улыбки Киары и Нино.

— Пока можешь порепетировать на моей. Я так понимаю, ты давно не играла? — мужчина передал мне свой инструмент, и я на глазах у всех взяла его в руки, которые дрожали.

— Да, давно, — прошептала я и оглядела инструмент, знакомясь со своим другом на ближайшие минуты. Нам лучше с тобой сдружиться, если мы не хотим испортить вечер.
Обустроив скрипку у себя на плече, я подняла руку со смычком, прикрывая глаза. Может мне поможет успокоиться считалка? А может сразу все это бросить и не пытаться? На меня сейчас смотрит четыре пар глаз. Капо Нью-Йорка либо даст мне сейчас добро на завтрашнее выступление, либо отправит меня обратно в Лас-Вегас.
Послышались первые ноты мелодии и я перенеслась на концерт три года назад, в своё последнее выступление.
Дыхание было таким же лёгким, я хотела дышать полной грудью, становясь пушинкой и взлетая вверх. Я хотела стать одним целым с инструментом, чтобы у нас был мутуализм.
В прошлом я правда находилась в таком симбиозе с инструментом. Я не могла жить без скрипки, скрипка без меня. Мы не могли существовать друг без друга. Так думала я и, вероятно, только я.
Настоящее показало то, что это был обманчивый симбиоз, я совершенно спокойно могу жить без скрипки, без игры, без музыки...надо было всего лишь привыкнуть.
Да и зачем привыкать к отсутствию того, что я не могла на дух переносить несколько лет?
А я все продолжала и продолжала играть, шатаясь из стороны в сторону и резко остановилась. Открыв глаза, я наткнулась на встревоженное лицо Киары, Франциск улыбался во весь рот, держа руки под подбородком, Нино и Лука переглянулись, улыбаясь.

— Кармэлла? — послышался шёпот Киары и я ей улыбнулась.

— Я в порядке, правда.

***

До выхода оставалось совсем чуть-чуть. Мы добавляли последние штрихи к образам, доводя до совершенства каждую из нас.
Мои волосы были собраны, на ногах изящные босоножки с завязками, не сильно привлекающий внимание макияж и бесподобное платье, за которое мне безумно страшно. А вдруг испачкаю? А вдруг порву? А вдруг? А вдруг?

Типичные девочки.

— Ты прекрасна, милая, — прошептала мне Киара, когда наклонилась к зеркалу моего туалетного столика, за которым я сидела.

— Мужчины будут локти кусать!

— Серафина! — я даже не удивлена. Фина только и говорила, что сегодня мужчины не дадут мне прохода. На эти высказывания я лишь закатывала глаза.

— Я говорю правду, Киара, и ты это знаешь.

— Но мне не нужно внимание мужчин только из-за моего тела, — резко начала я, привлекая внимание женщин. — Если я когда-нибудь и вступлю в отношения, то только с мужчиной, который полюбит меня, а не мою оболочку.

— Ты правильно мыслишь, — Киара улыбнулась мне.

Все девушки вышли из комнаты, в которой мы провели, как минимум, несколько часов, перед этим последний раз взглянув на своё отражение в зеркале.

— Кармэлла, — буквально перед самым выходом Киара схватила меня за руку, останавливая. Я закрыла дверь и повернулась к ней полностью. — Знаешь, я всегда хотела себе много детей, — начала она из далека, смотря мне в глаза. — Прям спала и видела вокруг себя кучу маленьких детишек, но после Массимо я поняла, что больше детей у нас с Нино не будет. Но я всегда думала, какого это быть мамой девочки. У Серафины есть Грета, у Леоны Аврора, у Джеммы Франческа. Я старалась не зацикливаться на этом, но когда ты вернулась к нам, я как будто переродилась. Я почувствовала себя настолько бодрой и счастливой, Кармэлла, — она положила свою ладонь мне на лицо, гладя большим пальцем кожу щеки. — Ты ещё с детства начала приносить мне счастье и столько эмоций. Ты мне как дочь, как настоящая дочь. Ты ведь знаешь, для меня чужих детей не бывает. Я люблю тебя, милая, и буду счастлива, если ты позволишь мне быть твоей матерью. Такой, какую ты заслуживаешь.

— Киара, — в моем горле образовался ком, который я не могла сглотнуть.

— Никогда не думай, что ты чего-то не достойна и тем более не достойна любви. Она окружает тебя со всех сторон, но ты ее не видишь. Я лишь хочу, чтобы ты открылась людям, которые любят и заботятся о тебе. Мы не твои родители, мы тебя не бросим, — женщина притянула меня в свои объятия и я крепко обняла ее, прижимаясь всем телом к ней. В нос ударил аромат ее духов. — Давай мы только не будем плакать, ладно? А то нам влетит от Серафины.

***

*Массимо*

— Ты посмотри, сколько мужиков здесь. Я же говорил, что все взгляды будут на ней.

— Я готов вырвать глаза каждому, кто посмотрит на нее, — причина этого мероприятия, то есть Джианна, ещё не спустилась, как и наши девочки. Что-то мне подсказывает, что они решили появиться все вместе, чтобы у нас отпали челюсти.

— Давай впервые в жизни оставим хотя бы одно мероприятие без крови, мой отец просто не выдержит такое на грани старости.

— Только ради твоего старика, Валерио, — я усмехнулся в бокал шампанского и кинул взгляд на Витиелло, но тут же перевёл его на лестницу позади парня.

Я хочу быть чертовой лестницей.

По ней спускались женщины двух семей и сейчас я готов поверить в Бога. Да сохранит меня и мои глаза Всевышний, но Руссо просто великолепна.

Черт возьми, Серафина не лгала. Все взгляды этим вечером будут на ней.

— Она прекрасна, — я был полностью согласен с Валерио. Кармэлла шла легкой походкой, в ее теле не было напряженности, скованности и неуверенности. Она спускалась с прямой осанкой, вытянутой шеей и медленно переставляла ноги, которые показывались одна за другой из разреза ее сияющего платья.
Ее волосы собраны в неряшливый пучок и ее шея была открыта. Шея к которой я хочу прильнуть с поцелуями прямо сейчас. Ощутить нежность ее кожи прямо сейчас.

— Не то слово, — я готов потратить хоть всю жизнь на то, чтобы видеть её такой. Грациозной и недоступной.

Этим вечером она будет под лучами внимания.

***

— Николо, это мой второй сын, — отец разговаривал с какими-то людьми Фамильи, к удивлению, без драк, крови и криков.

— Массимо, — я протянул руку сначала Николо, а после женщине рядом с ним, но она не представилась.

— Вы, мы так понимаем, знаете тех девушек, не так ли? — Николо указал взглядом на группу наших девочек, которые с улыбками разговаривали с Джулией и Симоной, женой и дочерью Кассио Моретти.

— Допустим, — коротко ответил я одновременно с отцом и не удивился. Когда речь идёт о наших женщинах, наше поведение становится одинаковым.

— Кто та девушка в платье с длинным разрезом? — поинтересовалась женщина, скорее всего, жена Николо.

— Он не такой уж и длинный, — заметил я, оценивая женщину передо мной.

— Для такой девушки, как она и с такой фигурой, как у неё, он достаточно длинный.

— В этом и суть. У неё прекрасное тело и она знает это. Почему бы не позволить ей носить то, что ей нравится? — я положил бокал с шампанским на поднос официанта, который подошёл к нам.

— Но на неё ведь смотрят! — женщина, уймись. Она вправе носить все, что хочет. Тем более, если ее одежда только выделяет ее красоту, то почему бы ей это не носить? Она всегда в безопасности, ее есть кому защищать.

— Я на вас тоже смотрю, но вы не в платье с разрезом до таза, верно? Или мне пора к окулисту?

— Явно пора, вы, молодой человек, не видите с кем разговариваете, — прошипела женщина, когда я заметил ухмылку отца.

— Я знаю, с кем я разговариваю. А ещё я знаю, что не позволю никому, даже вам, миссис, так высказываться об этой девушке. Она прекрасна и не заслуживает даже упрёка в свою сторону просто за то, что она любит.

— Я поняла вас, — женщина замолчала и отвернулась от меня, поднося бокал с вином ко рту.

— Так все же, кто эта девушка? — не унимался Николо, поглядывая на жену.

— Зачем вам эта информация? — вклинился отец, говоря моим любимым голосом. Обычно он выключал его рядом с мамой и вёл себя нежно. Сейчас же включился второй режим моего отца.

— Она понравилась нашему сыну, Орландо. Хотим узнать, обещана ли она кому-нибудь? — Николо улыбнулся, поправляя пиджак.

— Она..

— Обещана. Мисс Руссо обещана, — опередил я отца, прекрасно зная, что после мне влетит за враньё, но к черту это все.

Кармэлла обещана. И сейчас это станет официальным. Да простит меня моя девочка.

— Кому, если не секрет? — жена Николо вмешалась в разговор и я оценил масштабы своей проблемы.

— Мне.

— Ох, теперь мне понятна ваша защита в ее сторону. Но вам не стыдно за ее одежду? — черт возьми, кто-нибудь, заткните эту женщину!

— Чего мне стыдиться? Того, что у моей будущей жены прекрасное тело? Или то, что она имеет неземную красоту? Я горжусь своей невестой. И поверьте, я никого не подпущу к ней, — после моих слов семья ретировалась от моей компании с отцом, в другое место, косо поглядывая.

— Что за херня, Массимо? — взревел отец, стоило людям отойти от нас на приличное расстояние. Но он, как всегда, безупречно скрыл эмоции на своём лице.

— У меня все под контролем.

— Контролем? Это ты называешь контролем? — а вот сейчас его ноздри вздулись. — Враньё никогда ни к чему хорошему не приводило.

— Здесь оно необходимо, — я повернулся к нему лицом. — Ты не хуже меня знаешь ситуацию с Кармэллой. Женихи ей сейчас не нужны.

— Это она так решила или ты за неё? — уже понизил голос отец, но продолжал разговаривать со мной сквозь зубы. Он никогда не любил мою ложь.

— Я хочу помочь!

— Точно только помочь? Знай, твой синдром спасателя иногда может переходить в нечто другое!

Отец изменил эмоции на своём лице. Сейчас он надел маску спокойствия и двинулся в сторону моей матери. Я не особо сильно отличаюсь от тебя, Нино Фальконе. Ради своей жены, ты на многое готов. Как и я ради Кармэллы.

***

Спустя час после нашей интереснейшей беседы я нашёл сына Николо рядом со шведским столом. Дождавшись пока родители покинут своё чадо, я двинулся к нему.

— Орландо?

— Да?

— Давай выйдем, есть разговор, — улыбнувшись ему, я повёл его на выход.

— Что такое?

— Засматриваешься на ту девушку? — из окна была видна Кармэлла и, черт возьми, она начала играть на скр...

Скрипка?

Дерьмо, вы все серьезно? Кто дал ей в руки инструмент? И почему я должен тратить время на разговор с этим придурком, когда Кармэлла играет на скрипке?

Черт вас всех побрал!

Хорошо. Сейчас все быстренько решим, и бегом в дом, Массимо!

— А как на неё не смотреть, ты ее вообще видел? Она же красотка, — глаза ублюдка зажглись ярким пламенем и он перевёл взгляд в окно, на Кармэллу. — Каждый из присутствующих здесь уже думает в каких позах воз...

Я повернул его к себе лицом и припечатал к стене так, что его голова глухим стуком ударилась о стену.

— Значит так, никто ее ни в каких позах не возьмёт, ясно? Эта девушка занята, ее не то, что трогать, на неё смотреть нельзя, — сказал я сквозь зубы, брезгая уже от одного присутствия этого парня рядом со мной, но если он подойдёт к Кармэлле, то мне придётся аннулировать своё обещание Валерио.
Если этот сукин сын подойдёт к ней, здесь не то, что кровавое месиво будет, здесь, черт возьми, кровавый водопад появится.

— И кем же занята?

— Какая разница? — настырный какой. Сказали занята, значит занята! Чего непонятливый такой?

— Разница есть и она большая. Одно дело, если она вместе с каким-то упырем, а другое...

— Поверь, она не с упырем, — я отошёл от парня, давая ему выдохнуть.

А может я это зря? Сдох бы прямо под моим взглядом: ни крови, ни физической силы.

— Откуда ты знаешь? — парень отошёл от стены, поправляя ворот рубашки. Вот бы тебя прям за этот воротник схватить и кинуть в кусты. — Молчишь, значит не знаешь, а это значит, что ее можно поиметь. Уверен она очень туг... — на лице Орландо появилась улыбка и я сорвался.

Мой кулак встретился с его лицом и глухой звук отразился в тишине. Подарив ему пару ударов в живот и в рёбра, парень согнулся в моих руках, хрипя от боли.

— Она моя! — повысил я голос, отталкивая от себя урода. Схватив его за ворот рубашки, я притянул его лицо с испуганными глазами к своему. — Не смей даже смотреть в ее сторону, ублюдок, — стоило мне отпустить парня, как он тут же взялся за горло, которое я даже не трогал. Актёр малого театра. — Я тебя предупредил, — поправив рубашку, я со спокойным выражением лица вернулся в зал.
Здесь все продолжали праздновать юбилей Джианны, и я, к сожалению, не услышал игру Кармэллы, композицию заканчивала скрипка Франциска. Все начали аплодировать и я вместе с ними. Я поймал взгляд мамы, которая сидела за пианино. Она выглядела в точности, как мне рассказывал отец. Женщина, которая полна грации и женственности, одновременно излучающая нежность и любовь. Так ее видел отец.

Мама и Кармэлла спустились к гостям, широко улыбаясь.

— Массимо, — я повернулся к своей девочке. — Ты не знаешь, почему на меня все так смотрят? — она появилась передо мной в своём прекраснейшем платье, и я прошёлся взглядом по ее виду.

Девочка, были бы мы одни, я бы наплевал на твою девственность.

Ох, ну конечно, только после ее согласия.

— Девочка, ты прекрасна, — я беззвучно свистнул и получил удар девушки в руку.

— Я серьезно, почему все так смотрят, — она обвела взглядом окружающих, явно нервничая. Надо было больше уделить времени для твоей подготовки к таким мероприятиям.

— Кармэлла, ты превзошла саму Джианну, саму именинницу. Конечно на тебя будут смотреть.

— Нет, — Руссо нахмурилась и я захотел улыбнуться, но сдержался. — Раньше взгляды были изучающие, а сейчас меня как будто боятся.

— Не понимаю о чем ты.

— Что ты сделал? — у неё что, чуйка на все дерьмо, что я делаю? Это у женщин по генетике? Или им еще в роддоме наставления дают?

— Кармэлла, ты накручиваешь себя, — я засунул руки в карманы и отвёл взгляд. Мои глаза упали на дальний угол помещения, где я заметил жену Николо, она что-то бурно обсуждала с другой женщиной, косо поглядывая на Кармэллу.
Просто чтобы успокоить свою душу я начал искать глазами Николо, и нашёл его с бокалом шампанского в руке. Он шептался с мужчинами, так же кидая на Руссо взгляды.

Мне это не нравится, совершенно.

— Массимо, я уверена это твоих рук дело, — прошипела Кармэлла, когда я повернулся в сторону выхода, у которого стояла группа парней во главе Орландо, все смотрели на нас.

— Массимо, ты меня слышишь? — ты простишь мне такую самовольность.
Притянув ее за талию, я прижал Кармэллу к своему телу, как тогда в библиотеке. Она напряглась как струна инструмента, на котором недавно играла.
Не дав ей и слова вставить, я накрыл ее губы своими, понимая, что это может быть последнее, что я получу от Кармэллы.

Но как говорил и говорит Савио:

«Если все идёт через задницу, то так тому и быть»

И я позволяю себе углубить поцелуй с девушкой, губы которой на мгновение расслабились. Ее руки легли мне на плечи, пока мы продолжали чувствовать тепло губ друг друга. Ощущение Кармэллы, целующей меня в ответ, было невероятным, но вкус сладости уходит слишком быстро.
Руссо оттолкнула меня, стирая влагу со своих губ. Ее золотые глаза были полны гнева, когда она отошла от меня на шаг.

— Не смей ко мне прикасаться, — прошипела она сквозь зубы, как будто я правда сделал что-то незаконное.

— Леди и джентельмены! — голос Амо послышался из центра помещения и все взгляды перевелись на него. Черт возьми, Витиелло, я буду тебя благодарить за это до конца жизни. Я могу спокойно оценить масштабы нашего поцелуя. Кто его заметил и кто понял, чья Руссо. — Прошу минуту внимания. Вы же все меня знаете, верно? Амо, парень-великан, или гигант. Как вы там меня прозвали? — среди людей прошёл смешок. — Я будущий капо Нью-Йорка и полностью оправдываю ожидания каждого, но сегодня, я хочу показать вам свою другую сторону. Эту сторону мой отец никогда не проявлял в обществе, — он медленно приближался к своей цели. — Четыре года назад, я повстречал удивительную особу. Она перевернула весь мой мир, мое мировоззрение, даже подправила рацион питания.

Дерьмо.
Парень, ты серьезно собираешься это сделать прямо сейчас?

— Неделю назад я узнал чудесную новость. Ее отец дал добро на наш союз, — Витиелло повернулся к моей сестре и я готов поклясться, что все в этом зале затоили дыхание.

Кармэлла так вообще замерла, держа руки у губ, нервничая.

— Грета, четыре года назад ты завладела мной, два года назад ты дала своё согласие на наш брак, но достойного предложения не было. И сейчас я хочу узнать официально, не передумала ли ты, за эти два года, стать Витиелло-Фальконе? — послышались ахи и охи женщин, и довольные улыбки мужчин.

— Не передумала, — Грета приняла кольцо Амо и тут же прильнула к нему с объятиями. Женщины начали обнимать друг друга, а мужчины пожимать друг другу руки, громко смеясь.

Это точно теперь вечер по случаю юбилея Джианны?

Я повернулся в сторону Кармэллы, которая подняла взгляд к потолку.

— Ты плачешь? — положив руку на ее поясницу, я приблизился к ней, но она стряхнула мою руку.

Хорошо, будь вредной.

— Не разговаривай со мной.

— Кармэлла.

— Я не игрушка Массимо. Ты просто берёшь и целуешь меня, — она перевела свой взгляд с потолка на меня. В ее глазах все ещё стояли слезы. — Врываешься в мое пространство. А если бы у меня случилась паническая атака? А если бы я закричала? А если бы.. — я резко ее остановил.

— Хватит этих «если бы». Ничего кошмарного не произошло, да, признаю, поступил отвратительно, поцеловав тебя, но ты начала поднимать скандал, привлекая внимание каждого. Ты ведь не этого хотела, верно?

— Своим поцелуем ты привлёк намного больше внимания, — Кармэлла кинула на меня недовольный взгляд.

— Своим поцелуем я показал всем в этом доме, что ты занята и, что тебя нельзя трахать взглядом, — ее глаза расширились.

— Я занята? — замечательно, а ту часть где я говорю, что тебя трахали взглядом, ты пропустила?

— Для них да.

— А для тебя? — я не ответил на ее вопрос, и она приблизилась ко мне, вставая вплотную к моему телу. Я чувствовал аромат ее духов. — Не смей прикасаться ко мне без моего разрешения, Массимо.

— Это приказ? — я поднял брови в удивлении.

— Да.

— И ты думаешь я послушаю тебя? — ухмылка расползлась по моему лицу, но следующие слова Руссо безжалостно стёрли ее.

— Если не хочешь попасть в мой чёрный список - послушаешь.

Дерьмо.

Кармэлла двинулась к выступу, на котором ее ждала пара, а так же Карлотта с Алессио. Ребята поздравляли будущих мужа и жену, не переставая улыбаться.

— Она мало того, что восхитительно красива, так ещё и великолепно играет. Ты слышал ее игру? Фальконе, у тебя замечательный вкус, — только вот ее игру я так и не услышал. И будет ли у меня такая возможность?
Кармэлла не на шутку разозлилась, предупреждая меня. Но и без поцелуя нам было не обойтись. Прежде чем по залу прошёл бы слушок о ее обещании мне, она бы сразу догадалась, что что-то произошло и до поцелуя, а тогда катастрофы было бы не избежать.

— Ты взгляд то от моей девочки уведи, Витиелло, — я повернул голову Валерио в другое направление. Туда, где нет Кармэллы.

— Всё-всё, понял, ревнивый парень, — Валерио сложил руки на груди, улыбаясь мне.

— Лучше смотри, чтобы никто не дрочил на неё, — я осмотрелся по сторонам, но не нашёл ни одного человека, который бы смотрел на Кармэллу или хотя бы в ее сторону. Все резко потеряли к ней интерес.

— Не думаю, что эти люди настолько некультурны, — Валерио нахмурился.

— Ты уверен? — на моем лице появилась ухмылка, а Витиелло потерял какие-либо эмоции.

— Черт, когда вы все так спрашиваете, я ни в чем не уверен.

Я рассмеялся, и перевёл взгляд на Кармэллу. Она с улыбкой обняла Амо, который заключил ее в медвежьи объятия. Он и его семья станут для неё второй семьей, только после нашей.

Ее родители потеряли свою дочь. Это не она их потеряла, а они ее.