Легко сказать

И всё-таки, вернёмся к настоящему моменту. Очередной завтрак без Йена и его забавного общения с Нэйтом, за которым я так любила наблюдать по утрам.

Все ведут себя как обычно, но я чувствую координатные изменения во всём. Каждые мгновения молчания казались напряжёнными, а взгляды разочарованными и злыми. Пускай даже это не было так.

Я думала, что всё это пройдёт через несколько дней, ведь это просто ещё не утихшие ощущения после недавних событий, но эта странная паранойя продолжалась.

Уже три дня, как нет Йена. Я стараюсь заглушать бесконечные потоки мыслей. Не делай я этого, в моей голове уже давно поселились бы идеи о том, что Галлагер просто не хочет меня видеть. Не знаю, какие могли бы быть причины у этого, но то, что парень уехал, ничего не сказав, невольно вызывает такие подозрения.

– Мам, я сегодня не пойду на тренеровку. – с того дня я перестала разговоривать с Джереми, несмотря на его постоянные попытки как-то выйти со мной на контакт.

– А чего так? – поинтересовалась мама.

А смысл идти на тренеровки, если там не будет его?

– Не хочется, и всё. – уже раздражённо произнесла я.

В последнее время я, как оголённый провод, раздражительна.

– Мэд, ты же понимаешь, что не сможешь вечно дуться? – сказал Джереми, видимо, услышавший мой раздражённый тон, откуда-то из гостиной. – Смирись уже и не порть другим настроение.

Легко сказать. Смирись.

Я уже собиралась ответить отцу что-нибудь язвительное, но начало моих слов заглушил неожиданный грохот.

Обернувшись, я увидела входную дверь, лежащую на полу, через которую переступает несколько человек с пистолетами в руках. Один из них набрасывается на испуганного Джереми и скручивает его, прижав к стене. Остальные повторяют те же действия с нами.

Что первое пришло в голову, когда я оказалась прижата к кухонному столу, где только что мирно ела йогурт? "Может это кто-то из нашего прошлого пришёл за невыплченнным долгом?". А ведь такие были.

От такой эмоциональной встряски сердце уже давно привысило свой нормальный темп. Испуганная, я даже не чувствовала боль от грубой фиксации моих рук за спиной.

Но в следующий миг в моём восприятии ситуации поменялось всё.

На входную дверь ступила нога с хорошо знакомым мне кроссовком.

Это он.

Появилось ещё больше вопросов к происходящему, но они уже не волновали меня.

Всё это время я сопротивлялась, пыталась вырваться из захвата, но увидев его, я замерла. То ли от поражения, то ли от внезапно нагрянувшего чувства спокойствия. Он вернулся, он не бросил меня. Это главное.

Он нашёл меня глазами, и в его взгляде тут же появилось что-то тёплое.

– Дурак, отпусти её. – по-доброму обратился Йен к парню, держащему меня.

Хватка ослабла. Выпрямившись, я почувствовала неприятную боль в спине и руках, но как же мне сейчас на них наплевать.

Я неторопливо подошла к парню, смакуя этот момент. Неужели я снова вижу эти серые глаза, эти, несмотря на солидный вид парня, небрежно взъерошенные рыжие волосы?

Я аккуратно прикоснулась к ладони Йена, будто до сих пор не веря в его нахождение здесь.

– Ненавижу тебя. – с улыбкой произнесла я и обняла парня, обвив его шею руками.

Мне было всё равно, что на нас сейчас смотрит десяток людей: родители, Нэйтен и ещё человек семь. Наверное, интересно мы смотрелись, учитывая, что я стояла в мешковатом домашнем худи, а Йен в смокинге.

Подняв глаза, я увидела парня лет двадцати пяти. В отличие от остальных, прибывших с Йеном, он расслабленно стоял, жуя жевачку и оперевшись о дверной косяк, и с улыбкой на лице наблюдал за нами сквозь чёрные очки, скрывавшие глаза.

Энтони.

Сомнений не было. Хоть я и не видела его глаз, но эта улыбка, она у братьев была идентичной.

В какой-то момент парень подвинул голову, будто посмотрев мне за спину, где стоял Джереми, всё также прижатый к стене. Улыбка с лица Энтони мгновенно изчезла, он снял очки. Теперь он был похож не на богатенького старшего брата, который постоянно балует тебя, а на холодного мафиози.

Казалось, всё в этом помещении затаили дыхание в ожидании его дальнейших действий.

Он прошёл мимо нас с Йеном и подошёл вплотную к Джереми. Его спокойствие и невозмутимость контрастировали с паническим состоянием отца, на лбу которого уже проступил пот.

– Я разочарован в тебе, пап. – всё, что произнёс Энтони.

Затем, как ни в чём не бывало, парень бодро развернулся и обратился к нам с Йеном:

– Ну что, голубки, в добрый путь! – с этими словами он обнял нас за плечи и повёл к выходу.

Мои догадки подтвердились, они приехали забрать меня. Вот только...

– Подождите, – произнесла я, остановившись и повернувшись в сторону Нэйта, всё ещё прижатого к столу и глядевшего на нас изподлобья, – мы же возьмём Нэйта?

– Джо, отпусти Нэйтена! – крикнул Энтони одному из своих подчинённых, и освобождённый брат кинулся нам в объятья.

Переведя взгляд на маму, я увидела в её глазах одобрение. Именно этого я и ждала.

Ведь, получается, всё оказывается на своих местах. Я не бросаю маму. Я делаю счастливой себя, при этом оставляя её с её любовью. Не так ли?

И вот, обнимая парней, находящихся по обе стороны меня, сквозь выбитую дверь я отправляюсь в новую жизнь, так неожиданно настигнувшую нас.

The end.