22. розыгрыш
Поезд мягко покачивался, убаюкивая пассажиров глубоким ритмом колес по рельсам. Но у нас с Мишей были совсем другие планы.
Мы с Мишей вновь крались по коридору, глаза блестели от предвкушения. Я осторожно провела ногтями по двери купе, издавая зловещий скрежет. Миша, скрытый в тени, изображал приглушённые шаги, будто кто-то — невидимый, не принадлежащий этому миру — двигался по вагону.
Вдруг изнутри донёсся сонный голос:
— Чё за?..
Мы затаились.
— Ваши билетики... — протянула я тонким, дрожащим голосом, почти как из сломанного радиоприёмника.
Марат и Андрей приподнялись, смотрели в темноту сквозь щель двери. Их дыхание замедлилось.
А мы уже скрылись в своём купе, повторяя ту же сцену.
— Ваши билетики... ваши билетики... — шептала я, словно мантру.
Валера вздрогнул, вскинул голову, его взгляд пробежался по коридору, но ничего не обнаружил.
— Чёрт, что за бред?! — пробормотал он и улёгся обратно.
Мы зажали рты ладонями, давясь от смеха. Но это было только начало.
Мы снова направились к Марату и Андрею, но теперь подготовились основательнее.
Миша нес с собой простыню, а я взяла старый фонарик, который давал тусклый, мерцающий свет.
Когда они выглянули в коридор, ничего не увидев, я вновь прошептала:
— Ваши билетики...
Марат и Андрей замерли, глаза расширились.
— чё за хуйня ?— пробормотал Андрей.
Но прежде чем они что-то ещё сказали, мы с Мишей метнулись вперёд.
Миша, закутанный в простыню, раскинул руки, а я растрепала волосы, закрывая ими лицо.
— Ваши билетики!
Они завопили, шарахнувшись назад, а потом развернулись и рванули по коридору, сметая всё на своём пути.
Мы не могли больше сдерживаться — хохотали так, что слёзы текли.
— Испугались?! — крикнула я вслед.
— ВЫ БОЛЬНЫЕ! — прокричал Марат, откуда-то издалека.
Но наказание настигло нас быстро: парочка крепких подзатыльников прилетела сразу.
— Эй, макака, это было лишнее! — возмутилась я.
— Спать идите , черти!
Но азарт был сильнее.
Мы повторили всё с Зимой и Валерой, но с новой вариацией: Миша зашёл в их купе, спрятался под простынёй и медленно сел на край кровати.
Я оставалась в коридоре, тихо произнося:
— Ваши билетики...
Зима открыла глаза и увидела перед собой белую фигуру.
Раздался дикий визг! И он кинулся к Валере.
Тот схватил подушку и запустил ею в Мишу.
— Да вы черти проклятые!
От смеха мы уже не могли дышать.
Но после серьёзного отчёта, который мы получили, стало понятно, что шутки на этом закончились.
когда мы наконец-то улеглись.я начала думать о завтрашнем дне ,о том что спустя долгое время увижу Сашу, а может ещё кого то. О том что завтрашний день должен быть шикарным . С этими мыслями я провалилась в сон .
утро 15 декабря.
Нам не хотелось открывать глаза, но проводница была непреклонна:
— Подъём! Через час Москва.
Я застонала, перевернулась на другой бок, надеясь, что это был сон. Но нет — поезд уверенно мчался вперёд, а времени у нас почти не осталось.
Миша заворочался , пробормотал что-то нечленораздельное и снова закрыл лицо подушкой.
— Давай, живее! — велела я, закинув в него подушку
Тут же в меня прилетела его подушка
— Ты первая иди, — буркнул он.
Я тяжело вздохнула, схватила расческу и направилась в туалет, где быстро переоделась и привела себя в порядок. Возвращаясь обратно, почувствовала запах кофе — оказывается, кто-то уже проснулся окончательно.
В купе уже были Марат и Андрей, развалившиеся на местах и выглядевшие бодрее, чем хотелось бы.
Я плюхнулась рядом с Мишей и протянула:
— Как же я хочу спать...
— А это потому что ночью надо спать, а не людей пугать! — с ухмылкой заявил зима, лениво потягиваясь.
Я выразительно закатила глаза.
— Цц...
— Не цыкай! — возмутился Марат и отвесил мне лёгкий щелчок по лбу.
— Эй, макака! Старших уважай! — огрызнулась я, выдавая ему подзатыльник.
Началась небольшая словесная перепалка, которая тут же переросла в игривую драку подушками.
— Пожалуйста, умоляю, ведите себя нормально хотя бы 15 минут! — простонал Андрей, покачав головой.
Но кому было до его просьб?
Примерно через 10 минут (а точнее, после того, как в бой вступила кофейная кружка Марата) мы более-менее успокоились, расправили волосы и одежду, а затем приступили к утренней трапезе.
Когда поезд начал замедляться, все ощутили легкое волнение. Город уже приближался, и с ним — новые приключения.
— Готовы? — спросил Андрей, оглядывая нас.
— Всегда! — хором как в детском садике ответили мы .
Я бросила последний взгляд на внутреннее убранство купе и, схватив рюкзак, направилась к выходу.
Поезд ещё не остановился, но Москва уже встретила нас её привычным ритмом — шумом, суетой и ощущением, будто всё только начинается