Сломанный механизм

Моя жизнь больше напоминала суровый и ужасный триллер, иначе я сказать просто не могу. Насколько сложно быть сумасшедшей по десятибалльной, спросите вы, а я отвечу — одиннадцать.

Мрак или свет, пространство или замкнутость, вечно белые халаты, противные тюбики с едой. Всё же лучше, чем было в клинике Оливии, которую удачно закрыли. Здание по прежнему стояло на том же самом месте и единственная преграда к нему это колючий чёрный забор. Желание сжечь это к чертям появилось у меня сразу тогда, когда я только стала там лечиться. Нет, лечиться слишком хорошее слово для того ада, через который я прошла. Мучительная безнадёжность...

Сколько я нахожусь в новой лечебнице я и понятия не имела, это было последним, что меня волновало. Я видела лишь как тает снег, зеленеют листья, как солнце слепит глаза, а потом как дожди поливают засушенную землю. И снова снег, только теперь покрывающий всё вокруг, застилающий поляны и дороги, автомобили и дома.

Я помню, какая счастливая улыбка была у меня в тот день, когда родители явились ко мне впервые, с сожалеющими лицами и тонной извинений, с неподдельным раскаянием. О, разумеется, я простила им всё. Стёрла из памяти плохие моменты, стала вести себя с ними более достойно, более... адекватно. Они пришли ко мне сюда. Они — прославленные люди, дорожащие репутацией, пришли к непутёвой дочери недоубийце и сумасшедшей. Это стало самым ценным подарком вселенной. Всё вокруг перестало стоять в бледном ажуре, наоборот окрасилось в яркие краски. Жизнь будто подзывала меня к хорошей жизни, будто говорила мне: «Стеф, ты правда заслуживаешь счастья». И я поверила ей.

Иногда я перебираю самые запоминающиеся моменты и они совершенно не радуют меня. Карл. Долгие годы моей невзаимной влюбленности. И секс.

— Никаких отношений, Зингл. Я не способен быть романтиком, не способен в них состоять. И не умею любить.

Его смешные слова и моя вера. Раньше он и вправду думал так. Думал, что возможно прожить жизнь без подобного опыта. А потом она. Дакота Флетчер — девочка с мутной историей прошлого. Пробить про неё все не составило никакого труда и вот я, почти единственная знаю, что как и почему произошло. Каролина и Дженнифер — подружки крысы, добывающие информацию. Но ей нет до этого дела. Она жила, будто ничего вокруг не происходило. Будто её не пугала смерть и обязательства. По крайней мере, если это не так, Дакота превосходная актриса. Флирт с Карлом, выбор Рафаэля и, казалось, мне нужно успокоиться. Но дело принципа, ведь Флетчер — потенциальный мой враг, перешедший дорогу не тому человеку. Мне хотелось её уничтожить. Отобрать всё. Сломать. Разрушить. Убить.

Где-то по миру до сих пор ходит двойник Рафаэля и меня это до сих пор излишне забавляло. Но я ошиблась. Настоящий Раф хотел все испортить, доказать своей Джульетте, что он милый ангелочек, никогда не наступающий в пропасть. Преодолеть преграду, перепрыгнуть через километровую стену.

И вот триумф Оливии — ничтожная попытка унизить меня. Накал до придела. Множество пинков. Мне пришлось приложить множество усилий, чтобы не добить её в тот момент. Я ушла, достав чёртов пистолет.

У меня был точный план: раскаяться, надавить на жалость, а потом облегчить ей жизнь, отняв её у Дакоты. Ну не чудно ли? Она так дрожала под напором моего дула, это я видела насквозь, но как ей хватало сил казаться сильной, я всё ещё не понимаю. Флетчер будто ждала, пока я наконец спущу курок и я сделала это, будто по её немой просьбе, только вот попала совсем не в цель. И снова герой-спаситель. Ромео спас Джульетту. Счастливый конец, совсем не похожий на оригинальную сказку.

Однако не у меня. Оливия дополза до своего дурацкого сотового и полиция была с минуты на минуту, вместе со скорой. Жаль не добила. Вот, о чем подумала я, когда увидела, как её посиневшее тело кладут на кушетку.

Клиника Блэйк. Кошмарное заведение, которое та выпросила у папочки, говоря о том, что ей безумно хочется помогать людям. Как же. Кто бы для начала помог этой идиотке самой. Надеюсь, что в колонии она гниёт и покрывается плесенью, иначе я жутко расстроюсь.

Но за одно ей всё равно спасибо. За глупость. Её собственную глупость. Притащить меня в место, где королева всегда была только одна, точно также как и король — высшая точка... даже не знаю, как это назвать.

Я молча наблюдала за всем, что происходило. Милые танцы, смешные разногласия, втихушку принесенные бутылки алкоголя и сплетни.

— Слышала, как Камбелл завуалированно признался Дакоте в любви, — шёпотом проговорила какая-то белобрысая девушка, хихикнув и тут же прикрыв рот рукой.

— Повезло, — грустно вздохнула другая.

А мое раздражение увеличилось в тридцать раз. Нож, который я стащила у кухарки всё также был под рукавом моей серой одежды, но и тут я остановила себя.

Просто наблюдай, говорила я сама себе.

Не получилось. Дакоту и Карла короновали и, по обычаю, они стали танцевать. Их движения, их глаза, улыбки — всё это заставляло меня сжимать рукоятку ножа сильнее. И момент. Они замирают. Его губы тянуться навстречу её губам и мои зубы непроизвольно и со скрежетом сжимаются.

Я срываюсь. А он уходит со сцены. Любовь всей жизни. Всей гребенной жизни. Он ведь мог полюбить меня. Мог не использовать. Возможно, мог... но не хотел. Я никогда не была по-настоящему нужна ему? Нет! Это всё из-за неё, он бы осчастливил меня!

Шоу началось. Я произнесла речь, заставила Дакоту вновь дрожать от ужаса, только теперь она даже не пыталась делать вид, что всё в порядке. Потому что ничего в порядке не было.

Карл бежал ко сцене, молил и давил на меня одновременно и ради чего, думала я. Ради неё? Почему она? Разве я не достойна его любви? Разве я хуже? Что можно найти в этих каштановых волосах, холодном взгляде и чёрством характере? Что в ней особенного?

Мои руки тряслись, будто я уже не слишком уверена в своих действиях, будто я — воплощение настоящего безумия. А он всё говорил и говорил...

Я просила его остановиться. Замолчать. Всё не так...

Один миг и из её шеи потекла густая кровь, которая сразу же запачкала ей платье и помогла панике людей разрастись. Карл откинул нож и меня вместе с ним но в разные стороны как раз в тот момент, когда правоохранительные органы уже были здесь, крича такое не успокаивающее «без паники».

И всё. С той минуты я больше не видела её, а после первого приёма у врача узнала, что она жива. Почему-то тогда я с облегчением вздохнула.

А следующее время я, как и сказала, перестала считать. Ничего не происходило кроме разнообразных методов лечения и, чёрт возьми, я наконец свободна. Когда в первый проверочный раз меня отправили в торговый центр я закупилась горой одежды, выпила две чашки кофе, заказав большую пиццу и бургер. Всё лечение мечтала о них.

Свобода так сладка на вкус и так хорошо пахнет, но регулярное посещение врача никуда не делось.

Сегодня два месяца спокойной и хорошей жизни; мир с родителями, оплаченный университет, новые друзья и деньги. Но стою я напротив лечебницы Блэйк, закрытой, заброшенной и всё такой же ненавистной. Ночь. Все фонари сломаны и вот вот разгорится яркое пламя. Я сожгу её. Осуществлю свою мечту и полностью оставлю прошлую жизнь.

Единственная спичка резко коснулась коробка и вспыхнула. Я разглядывала её еще три секунды, прежде чем кинуть в здание. Бензина было много. Оно просто не может не сгореть.

Быстро сообразив я перелезла через проделанную дыру в заборе и помчалась к тёмному переулку, лишь спустя время увидев красное горящее здание издалека.

Справедливость восторжествует.