Сломанный механизм

Дакота бродила по коридору, бессмысленно всматриваясь в пол. Черная плитка. Вообще весь пансионат был сделан в темном стиле и лишь кабинеты отличались излишним светом и простором. В этом месте всё было сделано со вкусом и веяло некой роскошью. Прошлая школа девушки была относительно обычной, но не самой худшей во Флориде. До неё только сейчас дошло, что все друзья и знакомые, которые были там, вероятно совсем забыли про неё. Но только вот, она совсем не учитывала тот факт, что перед приездом в Малибу сменила номер. Её подруга – Моника Джонс была одной из самой искренней и светлой девушки в её жизни. Она не имела возможности и смелости защищать саму себя, но она всегда заступалась за, так скажем, «подростков для издевательств». Моника была борцом за справедливость. И она считала, что моральное унижение гораздо хуже, чем избиение школьника где-то за углом. Раны на теле заживут, а вот в душе след может остаться на всю жизнь. Каждый раз, когда в сторону русоволосой девушки летели какие-нибудь колкие фразы – влетал десяток ещё более колких фраз от Флетчер. Дакота в той школе была, можно сказать, авторитетом. Она упрямо шла к целям, спорила и побеждала. Ей не составило бы труда унизить каждого, растоптать как глупую ненужную букашку, но однако девушка давила только на реальные факты, никаких оскорблений не кидая в сторону обидчика. Она являлась чересчур прямолинейным человеком, поэтому зачастую её воспринимали как стервозную девицу, желающую снести всех со своего пути. А на самом деле Дакота говорила лишь то, что хотела говорить. И говорила правду. Но с приходом проблем, начиная с той глупой коробки, её стержень надломался, что значило только одно – появится новый, ещё более крепкий. Так и получилось. В моральном плане брюнетка поднялась. Правда – не то, что нужно говорить всегда. В некоторых случаях лучше соврать и больше во лжи она не видела ничего негативного. Игра. Это ещё одна вещь, которую девушка для себя поняла. Можно играть, менять себя, менять правила и в конечном итоге одержать сладкую победу. Она эволюционирует с каждым днём всё больше. Её могут съесть, как острый перец чили и запить водой, – но лучшего эффекта не получить, она всё равно будет разжигать пламя внутри тебя. Но есть и обратная сторона: излишняя импульсивность, раздражительность. Дакота подобна бомбе замедленного действия – в один момент она взорвется, подрывая вокруг себя близких людей. И на восстановление собственного разрушения уйдет не мало времени. Поэтому сейчас, девушка старается справляться с отрицательными качествами, которые в будущем могут ей только навредить.

Дакоту нельзя приписать к отпимисту или пессимисту. Она – реалистка и мечтатель о одном флаконе. Необычно, правда? Можно реально смотреть на вещи, а потом зациклиться на одной из них и уйти в красочные мечты, которые за пределы твоей головы никогда не выйдут.

Брюнетка лениво почесала глаз, зевая. Она уселась на подоконник на втором этаже, смотря на свою клетчатую бежево-черную юбку. Девушка прогуливала урок английского, потому что проснулась слишком поздно и, собравшись, уже не видела смысле заходить в кабинет на двадцать минут.

Увидев большую тень, идущую в её сторону, Дакота ощутила по-детски глупый страх. У всех же было такое, что прогуливаешь какой-нибудь урок, а потом трясешься от любого шороха, шляясь по школе?

Но это был всего лишь Карл, который только недавно проснулся и шёл к спортзалу. Сейчас у него была физкультура, которую парень удачно проспал. Зачем ставить первым уроком такой предмет, на который смысла идти почти нет? Тем более с утра.

Парень удивлённо вскинул брови, не ожидая увидеть здесь брюнетку, пока та приводила в норму учащенное дыхание, выпуская изо рта облегчённый выдох.

– Знал бы ты, как бы я обосралась, если бы сейчас из-за этого чертового угла вышла Кларисса или моя учительница.

Карл усмехнулся, вставая напротив девушки.

– Кажется кто-то боится попасться в руки учителям и надзирателям.

– Сказал тот, кто затащил меня в свой блок, когда узнал, что Кларисса проверяет учеников, – съязвила Дакота, одновременно сползая с подоконника.

Но как по некому закону подлости из-за угла, из-за которого только что вышел Карл, послышался голос этой злосчастной женщины, которая, по видимому, разговаривала с кем-то по телефону и была не в духе.

– Дети здесь – это просто кошмар! Я в шоке, вчера мне кто-то обгадил дверь в кабинет, ты только представь. Невозмутимо!

Карл с Дакотой испуганно переглянулись, а шаги всё учащались. Блондин быстро схватил за руку девушку, решаясь затащить её в мужской туалет. Но сделано это было слишком поздно, ибо Кларисса что-то проворчала о том, что от неё только что убежали двое или больше детей.

– Чёрт, что делать? – в панике прошептала Флетчер, прикрывая рот рукой.

– Иди сюда.

Карл стоял в тесной кабинке, призывая девушку к себе, на что та удивлённо вскинула брови.

– Что? Я должна стоять с тобой вместе в там? – Дакота как можно сильнее выделила последнее слово, намекая, что это не самая лучшая идея.

– Если ты встанешь в другую, то будет слишком подозрительно, не находишь?

– Ага, а если мы будем стоять вместе в одной, то это так, раз плюнуть?

Пока девушка тихо возмущалась, послышался скрип двери и Карл насильно затащил брюнетку в туалет.

– Выходите немедленно, – проворчала Кларисса, начиная просматривать все кабинки.

Дойдя до той, где двое затаили дыхание, женщина довольно улыбнулась, стуча в неё.

– А ну, выходи!

– Миссис, вам не кажется, что ломится в мужской туалет, когда парень справляет нужду, некрасиво? У вас имеется чувство такта?

Дакота еле сдержалась, чтобы не хихикнуть, пока парень пялился на её лицо. Кларисса была унижена, но сдаваться не стала, хоть и вся покраснела, хуже созревшего помидора.

– Вы один?

– А вы думаете, что я бы стал в туалете, в тесной кабинке с кем-то прятаться? Прошу, валите отсюда, пока я на вас жалобу не накинул.

– Прошу прощения, – неловко бросила она, убегая из мужского туалета как можно быстрее. Щеки горели. Как она – образованная женщина в возрасте, могла позволить себе, так самовольно унизиться? Стыд.

Карл накрыл крышкой унитаз и уселся, осматривая по-детски счастливое лицо Дакоты.

– Ты умеешь опозорить, – смеясь, выдала Дакота, опираясь на бочок.

– С Клариссой это проще простого. Она помешана на дисциплине и только что унизил её не я, а прежде всего, она сама себя.

Переждав ещё минут пять, парочка свободна разошлась по коридору. Дакота шла на урок истории, тем временем пока Карл шагал на химию.