Сломанный механизм

|Дакота|

Я стояла посреди зала вместе с Каролиной, иногда хмуро оглядываясь. За все месяца я абсолютно отвыкла от той атмосферы, которую раньше считала самой бомбезной. Вокруг меня плясали полупьяные, а то и совсем в говно ужранные подростки. От них веяло алкоголем, да и во всем доме стоял этот запах вперемешку с лаймом и куревом. Не могу сказать, что мне было неприятно здесь находится, но и сказать что сильно приятно я тоже не могу. Ланчестер предлагала мне выпить и расслабиться, но я отрицательно замахала головой. Не хватало только завтра проснуться и страдать от похмелья, изнываясь об этом всем вокруг. Несколько человек уже заметили мою новую прическу и сделали комплимент, а также я пару раз ловила на себе взгляды Рафаэля, который здесь тоже был. Не хотелось признавать, но всё, что я чувствовала, глядя в его сторону – безразличие. То ли он больше не вызывает во мне тех бурлящих чувств, то ли я просто потеряла вкус к жизни и все свои эмоции, но я ничего не ощущала. Возможно, находясь столько времени, словно в трансе, я утеряла важные вещи. Эмоции, ощущения. Из меня вышла кукла, полная безразличия ко всему происходящему. Приняв решение сделать себе эмоциональную разгрузку, я потащила Каролину в сторону бара, с желанием нажраться также, как и половина людей здесь. Меня не волновал завтрашний день и головная боль, вместе с сушняком, о котором я говорила буквально несколько минут назад. Я не хотела смотреть в будущее, этот факт я приняла для себя только что. Если полгода назад мои мысли были заполнены тем, что мне нужно больше для моего будущего, то сейчас не хотелось смотреть вперёд. Нужно делать то, что тебе хочется конкретно сейчас. В эту минуту, в эту секунду. Интересно, я всегда так быстро и резко меняла свое мнение?

Отпив жгучую жидкость, я сморщилась, делая ещё два глотка. Каролина засмеялась с моего выражения лица, поставив свой уже пустой стакан на стойку.

Мое внимание привлек он и меня совершенно не интересовало то, что меня за руку дёргает Каролина, призывая повернуться к себе.

Наконец оторвав свой взгляд, я с раздражением взглянула на блондинку, грубо спрашивая, что она хотела.

– Это он! Видишь, рядом с Карлом? Он мне кого-то напоминает, но думаю какую-нибудь модель из мужского журнала о звёздах, – медленно проговорила Каролина, мечтательно подложив руку на лицо, таким образом придерживая его. – Представляешь, я даже не знаю его имени.

– Клин, – грубо отчеканила я, сводя брови к переносице.

Каролина не видела в день перестрелки лицо моего бывшего парня, но имя знала, однако была настолько поглощена рассматриванием Рейхорда, что данное напоминание ей ни о чем не говорило.

Залпом выпив оставшуюся жидкость, я запросила у Скотта ещё две.

– Ты знаешь его? – удивлённо воскликнула девушка, сидящая рядом.

Конечно я его знаю. Клин Рейхорд – в прошлом Леонардо Рейхорд, блондин с карими глазами, который, как видимо, за всё время, что мы не виделись, успел покрасить волосы в темный цвет. И шёл он в обнимку с рыжеволосой Оливией Блэйк, бывшей подругой Стефани Зингл, которая сейчас успешно лечиться в психушке. Ну или не успешно, мне плевать.

Выпив ещё два стакана, я поплелась в сторону выхода, стреляя у какого-то незнакомого парня сигарету по пути. Чиркнув зажигалкой я втянулась, не ожидая увидеть за своей спиной его.

Испугавшись, я подпрыгнула на месте, после чего сделала еще затяжку, уже отдышавшись.

– Я просил тебя бросить курить, – выдал крашенный, вынимая из моих рук сигарету.

– Я тоже много о чем тебя просила. Например, дать мне немного времени, но что сделал ты? Вошёл сюда в обнимку с Оливией Блэйк, боже ты мой! Проваливай, Клин.

– Немного? – усмехнулся парень, делая шаг в сторону брюнетки. – Сейчас май, Дакота. Сколько в твоём понимании немного? Прошло чуть меньше семи месяцев. Ты кинула меня в черный список, чтобы я не смог тебе звонить и писать, хорошо. Послала меня к черту, когда я поздравил тебя с днём рождения, хорошо. Относилась ко мне, как к говну. И что ты ожидала от меня? Я человек, Дакота. У меня есть чувства, по которым ты удачно потопталась. Тебе было сложно выбирать? Так прошу, вали к своему Ральфу, выбирать больше не из чего. Я подошёл сказать привет и пожелать удачи в жизни.

– Его зовут Рафаэль, – тихо подправила я, опустив голову вниз, палясь на свои кросовки.

– Плевать, – фыркнула парень, в последний раз перед своим уходом окинув меня взглядом.

И он просто ушел, оставив меня одну стоять на этом чертовом крыльце этого чертового особняка. Я слишком долго тянула и в итоге осталась ни с чем. Клин обещал ждать, но семь месяцев такого обращения к себе не потерпел бы ни один уважающий себя мужчина, имеющий достоинство. Он всегда им обладал, это ещё одно его преимущество, которое сводило с ума. Далеко не только меня. Видимо я была магнитом для популярных, сильных, обаятельных и опасных парней. Потому что они всегда тянулись ко мне. Кто знает, может быть я, – это точно такой же человек с такими же качествами, которые манят.

Я прикоснулась к подолу своего платья, трогая приятную черную ткань, смотря в никуда. Есть ли шанс на исправление? Я вела себя и веду как эгоистка, думая только о своем комфорте и чувствах. Но я никогда по-настоящему не ценила всех мелочей и слов, которые Клин мне говорил. А этих мелочей было достаточно, чтобы понять его тёплое отношение ко мне.

– Прошу, надень шапку, там очень холодно.

Мне никогда не нравилось, как я выгляжу с шапкой, поэтому носила её в редких случаях, но в компании Клина всегда.

– Ты нужна мне.

– Я дорожу тобой.

– Ты должна знать, что ты самое дорогое, что у меня может когда-либо быть.

– Я буду любить тебя всегда. До тех пор, пока ты сильно не тронешь мои чувства, смешав меня с дерьмом собачьим. Только ты сама, твои слова и поступки могут ранить меня сильнее, чем пуля в живот. Понимаешь?

Понимаю, Клин. Чёрт, как же я тебя понимаю. И как сильно теперь я понимаю, насколько ошибалась. Я добьюсь твоего расположения вновь, чего бы мне это не стоило. И ты вновь утонешь в моем сердце, как и я тону в твоем. У нас не будет возможности выплыть, потому что нас будет затягивать обратно, подобно зыбучим пескам. Я уверена, ты не успел окончательно забыть меня, выкинуть из своей головы, Клин. Мы – цельная картинка. Нас рисовал великий художник и ты был кистью, а я полотном. Ты тот, кто добавлял в мою жизнь краски. И неважно какие – яркие, серые, мрачные. Когда-нибудь я скажу тебе это.

Но ведь всё можеи изменится, что если тебя я должна отбросить в прошлое, чтобы меня разукрасил кто-нибудь другой? В своем стиле, в своей манере. Пока что мне нужен Клин, но никто не знает, что будет завтра, через месяц или год. Люди слишком непредсказуемы, чтобы пытаться думать о будущем.