Часть 11.
Хэй, где ваша активность? Читаете, читаете, но мнения своего на счет главы не высказываете... а ведь для меня это важно : (
Никита лежал на диване: уже очнулся, но слабо соображал. Наблюдая за Алисой, что-то делающей с лекарствами, он попытался сесть, но почувствовал боль в затылке, и лишь привстал на локтях. Дышать было тяжеловато, будто легкие перемотали леской. Киоссе был трезв и в полной мере отдавал себе отчет, но не мог точно воспроизвести картину произошедшего. На него что-то нашло, парень действовал на эмоциях.
Алиса обернулась. Ник, заметив это, попытался улыбнуться, но вышло криво, потому что губу саднило. Девушку моментально оказалась у дивана и, встав на колени, обхватила ладонями голову Киоссе. В её глазах читалась целая волна разнообразных чувств: растерянность, ненависть, уныние.
— Ч-что случилось? — полушёпотом спросила она, проводя пальцем по лбу парня и убирая пряди волос.
— Тату, — хрипло ответил Никита. Алиса прищурилась. Она понятия не имела, о чём говорил певец. Может, он хорошенько ударился головой? — Тату, — повторил тот. — Я видел у тебя тату. Почему ты не говорила раньше?
— Ты дурак, — слёзы покатились из её глаз, и девушка прижалась губами к губам парня. Тот улыбнулся. — Ты не представляешь, как я переживала, — певица целовала каждую царапину на кистях Киоссе, всхлипывая.
— Представляю, — голос парня всё ещё звучал сипло, обрывисто.
— Я-я с-сейчас всё обработаю, — заикаясь, пролепетала Алиса. Она взяла с кухонной тумбы миску с теплой водой, пузырёк с перекисью, бинт, какие-то таблетки. — Будет немного больно, терпи, — прошептала она и снова коснулась губами переносицы Никиты, прежде чем обмакнула бинт и воде и поднесла к распухшей губе. Парень шикнул и скривился. — Больно?
— Немного, — ответил Киоссе. Он улёгся поудобнее, пододвинув подушку ближе. — Но я знаю, как будет не больно, — Алиса открыла бутылочку с перекисью и вопросительно подняла брови. — Всё-таки расскажи мне про татуху. Я буду слушать и отвлекусь.
— Ну хорошо, — девушка капнула немного лекарства, и то зашипело, только коснувшись поврежденного участка. Ник поморщился. — Набила я её не так давно. Кажется, год назад. Думала ли я об этом ранее? Нет, нет и еще раз нет: все произошло спонтанно. В тот день у меня было прескверное настроение, с утра я успела поругаться с бабушкой, а потом Крис вынесла мне мозги. Был вечер, домой я возвращалась только из-за Матвея, потому что никого другого видеть не хотела. Думала о своём и вдруг столкнулась с чуваком, который раздавал флаеры тату-салона, — Алиса улыбнулась. Она наконец закончила с разбитой губой и, проверив, нет ли где ещё на лице царапин, спустилась к кистям рук. Девушка снова отрезала бинт, макнула его в тёплую воду. — Эскиз выбрала за несколько минут: попросила предложить мне только десять, чтобы глаза не разбегались, — Киоссе расплылся в улыбке, с трудом сдерживая смех, потому что снова не хотел испытать тупую боль в груди. — Было жутко больно, — теперь морщилась певица. — Помню, как верещала и брыкалась, когда мастер вновь и вновь приступал к работе. Но ничего, пережила.
— И не жалеешь? — спросил Никита, инстинктивно одернув руку от соприкосновения с жалящей перекисью. Алиса закатила глаза. Она ловко перехватила кисть и положила её на прежнее место, прижав, чтобы парень не брыкался.
— А чего жалеть? — спросила девушка. — Что было, то было. В конце концов, мне не пятнадцать. Я уже могу самостоятельно решать, что мне делать.
— А почему поясница? — Киоссе обрадовался, что девушка наконец закончила мучить его, но та стала снимать с него рубашку и ахнула, обнаружив синяки. Она тяжело вздохнула и прикусила губу. — Хорошо, что это просто синяки, — парень попытался улыбнуться, но гневный взгляд Алисы дал ему понять, что смысла оправдываться нет.
— Поясница, потому что я думала, что там легче всего бить. Не так больно, — проворчала девушка, натирая неприятно пахнущей мазью кожу сине-фиолетового-розового цвета. — Ой как я ошибалась.
Оба негромко рассмеялись, но тут же замолкли, потому что побоялись разбудить кого-то в доме. Алиса закончила с «лечением» Киоссе и помогла ему подняться на ноги. Им обоим не помешало бы хорошенько выспаться, потому что было пережито очень много. Парень и девушка неслышно поднялись на второй этаж, на цыпочках пробрались в свою комнату и, разобрав баррикаду из подушек и одеял, легли по обе стороны от сынишки. Тот уже давно видел красочные сны.
***
Никита, Алиса и Матвей проснулись раньше всех и спустились на кухню, чтобы перекусить перед общим завтраком. Девушка усадила ребёнка за стул рядом с Киоссе, а сама заглянула в холодильник за шоколадной пастой. Она поставила на таймер тостер и включила чайник.
Киоссе чувствовал себя куда лучше, чем, когда он переступил порог дома, но тело всё ещё сковывала неприятная слабость, опухшая губа пульсировало.
— Ты мне не хочешь рассказать, что произошло с тобой? — спокойно произнесла девушка, обернувшись к Нику.
— Нет, — он отрицательно помотал головой. — В крайнем случае, не сегодня.
— Понимаешь, что Наташа, увидев это, — Алиса развела руками, — самолично тебя убьет. Повесит, закопает, утопит...хрен знает, но что-то да сделает с тобой.
— Что ж, если кара неизбежна, — убедившись, что малыш не свалится со стула, певец обошёл барную стойку и обнял девушку со спины, положив руки на живот, — то мне придется стерпеть. Уверен, я смогу.
Тостер запищал. Певица вытащила поджаренный до приятного румянца хлеб и выложила его на большую плоскую тарелку, а сверху намазала толстым слоем ароматной шоколадной пасты. Наблюдая за всем этим, Ник не выдержал и коснулся теплыми губами шеи девушки. Та вздрогнула и чуть не выронила нож из рук.
Представляя свою будущую жизнь, именно с того момента, когда Хлои Марлен свалилась на голову парня, Киоссе четко видел даже мелкие детали: как он ведет сына в детский сад, как покупает новое нижнее бельё Алисе, и как она готовит на его кухне.
Девушка закрыла глаза и прикусила губу: её будто током ударило от таких нежных прикосновений. Она коснулась щекой щеки Ника.
— Мы ведь не одни, — сглотнув, произнесла Алиса, но парень снова повторил свои действия, заставляя певицу жадно хватать воздух ртом. — Никита... успокойся... пожалуйста...
— Я спокоен, — промурлыкал тот в ответ, прикусив мочку ее уха. Девушка вздрогнула. Она никак не могла совладать со бившемся дыханием.
Ребёнок что-то уронил, и родители мгновенно обернулись. То был телефон Киоссе, который Алиса благополучно забыла на столе, ночью вытащив из кармана джинсов парня. Ник поднял смартфон и протер экран: цел. Девушка поставила на стол тарелку с тостами и вернулась за кружками с чаем.
— Прости, пап, — Матвей виновато опустил глаза, теребя в руках край пижамной майки.
— Ну ты чего, малыш, — Киоссе потрепал шевелюру сына и уселся рядом, принимая кружку из рук Алисы. — Ты же случайно. Тем более, с телефоном всё хорошо, — ребенок расплылся в улыбке и кинулся обнимать парня.
Не переставая радоваться отношениям Ника и Матвея, певица уселась напротив и сделала несколько глотков ароматного зеленого чая. Это позволило ей расслабиться. Девушка не могла сдержать теплой улыбки, наблюдая за возящимися мужчинами. Она понимала, что только в такой компании окружающих ее людей будет действительно счастлива.
Никита наконец отвлекся от сына, делая серьезный вид, стал потянулся за тостом. Ребенок настороженно косился на отца. И не зря: так и не взяв тост, певец повернулся к Матвею и принялся его щекотать, хватать за пухленькие щечки и пятки. Малыш извивался, верещал, а взрослые смеялись над ним.
— Ладно, ладно, хватит, — попыталась угомонить их Алиса, шикая. — Тише же, — но они не реагировали. — Быстро есть, — только когда певица прикрикнула, те затихли.
Они молча, почти синхронно потянулись за тостами, искоса поглядывая на Алису: вдруг, та строго следит за ними. Девушку это смешило, но она старалась скрывать улыбку за кружкой.
Наверху послышались шаги. Никита и Алиса проводили взглядами сонную Наташу, которая, шаркая, прошла к холодильнику, совсем не заметив, что за столом кто-то сидит. Рыжеволосая достала бутылку с простой водой и кружку из шкафчика. Машинально наполнив её холодной водой, она уселась на тумбу и залпом выпила всё содержимое.
Алиса подперла голову кулаками, наблюдая то за уплетающим тосты Матвеем, то за Наташей, до которой, кажется, начало доходить происходящее. Когда девушка наконец пришла в себя, она спрыгнула с тумбы и подошла к столу. Киоссе протянул ей тарелку с тостами, но та, резко поменявшись в лице, отшатнулась, выронив из рук пустую кружку.
— Что с тобой, Ник? — спросила она, прикрыв рот рукой.
— Всё хорошо, — тот пожал плечами. Но для большей ясности добавил: — Сейчас всё хорошо. Алиса оказалась отличным лекарем.
Наташа повела бровью и опустилась на колени, собирая крупные осколки. Алиса вздохнула: события ночи снова всплыли у неё в голове, вызывая неприятные эмоции. Она сжала кружку в свои руках и опустила глаза. Никита так и не рассказал, что произошло. Но более всего её задевало то, что делать он этого и не собирался. Но девушка вдруг ахнула, сообразив, что сидит в наспех надетой футболке и коротких шортах, открывающих обзору все её синяки. И вспомнила она об этом слишком поздно: Наташа стояла рядом, сложив руки на груди и сверля обеих друзей суровым взглядом. Алиса жалобно посмотрела на Киоссе, а тот лишь усмехнулся.
— Ну-ка быстро мне все рассказали, — произнесла она, скрипя зубами от злости. — Иначе я, клянусь, дополню вашу «коллекцию» ссадин.
Певец поступил предательски: подняв руки вверх, он схватил малыша и, усадив его на плечи, выскочил во двор, оставив подруг наедине. Алиса закатила глаза.
Рыжеволосая уселась напротив певицы, сложив перед собой руки и склонив голову набок.
— Что ж, — подруга вздохнула. — На счет этого идиота я ничего сказать не могу, потому что сама толком не знаю. А про себя... — Наташа попросила вытянуть вперед руки, чтобы получше рассмотреть синяки. Она ведь имеет в родственниках кучу врачей, поэтому как-никак соображает в этом. — Помнишь Сашу? — девушка напряглась, сжав руки подруги. — Мы снова виделись.
Откинувшись на спинку стула, Наташа прикусила губу, готовясь услышать произошедшую с Алисой историю. Она заведомо знала, что сюжет будет не добрый, потому что сама однажды помогала Пиндюре вытаскивать подругу из притона.
— Сначала все шло нормально, — произнесла певица и потянулась за кружкой с давно уже остывшим чаем. — Мы мирно болтали, обсуждали последние новости. Кажется, в последний раз я видела её более полугода назад, — Алиса задумалась. — Она предложила мне шампанское, но я отказалась: научена уже. Однако и Саша подстраховалась, потому что, отказавшись от напитка, я оказалась в огромных лапищах какого-то бугая. Я не знаю, кто он, но выглядел он, как охранник. Возможно, личный, — певица замерла, потому дальше рассказывать не очень хотелось, но раз она уже начала, назад дороги не было. — Он зажал мне рот рукой и запихал в машину. Я на всю жизнь запомню: красная Феррари, двухместный спорткар, — Алиса закрыла лицо руками, сдерживая дрожь.
Перегнувшись через стол, Наташа обняла подругу. Она уже давно уловила настроение девушки и ждала подходящего момента, чтобы подставить дружеское плечо.
— Они что-то брызнули мне в лицо, я сначала закашляла, а потом и вовсе вырубилась, — певица поморщилась, вспоминая едкий, приторно-сладкий запах. — Очнулась на лавке около гостиницы. Названия не запомнила, попросту не могла сконцентрироваться, буквы расплывались. Но в глаза сразу кинулись огромные звезды на крыше. Саша сидела рядом и курила. Когда она заметила, что я очнулась, оскалилась и начала что-то рассказывать про Францию и мой приезд, а потом потащила меня в этот отель. Но на самом деле, я даже не сопротивлялась, сама плелась следом, потому что мозги плыли.
Ещё находясь в объятиях подруги, Алиса совсем растрогалась и захныкала, потому что-то, что происходило дальше, навсегда засело в ее голове. Певица всхлипнула, но вытерла слезы ладонями и отстранилась от Наташи, расслабившись на стуле. Она закинула голову назад. Рыжая не выпускала руки Алисы из своих.
— Когда мы покинули отель, я снова вырубилась, благодаря этой прыскалке в руках Саши. Открыла глаза: передо мной дверь. Меня придерживал за плечи какой-то парень, блондинчик, милый такой, если бы не конченый наркоман, — девушка фыркнула. — В квартире был настоящий хаос: полнейший бардак, я даже запнулась об чьи-то огромные ботинки. Меня завели в просторную гостиную, где помимо меня, Саши и блондинчика было пять человек. Они откровенно говоря бухали, пахло вискарем. В открытое окно уходил дым от кальяна, — Алиса сжала руки в кулаки.
Подскочив, Наташа взяла с тумбы бутылку с водой и, решив, что стаканы не понадобятся, вернулась за стол. Она протянула подруге бутылку. Та дрожащими руками сняла крышку и сделала пару больших глотков. Но это не утолило жажду: наоборот, захотелось снова промочить горло.
— Не удержавшись на ногах, я рухнула на кровать. Она оказалась мягче, чем я думала, и более-менее чистой. Саша даже не обратила внимания на это. Голова жутко трещала. А потом эта сучка представила меня собравшимся ребятам, как свою лучшую подругу, — Алиса хохотнула, а Наташа напряглась. — Те завизжали, начали хлопать, знакомиться. Но они оказались не таким дружелюбными, как было с первого взгляда. Один из них, коренастый такой, на две головы выше, затащил меня в ванную и попытался трахнуть. Он получил по заслугам, а если быть точнее — между ног. Туфлей, — певица снова припала к воде. — И всё это происходило, пока Саша что-то обсуждала со своими дружками. У меня даже сложилось впечатление, что этот типок специально уволок меня, чтобы я ничего не услышала. Но смысла в этом не было. Когда я вырвалась, успела сделать только пару шагов, но тут же была перехвачена блондином. Они насильно заливали в меня вискарь, причем паленый, по жути горький и пахнущий медицинским спиртом. Хотя кто знает, быть может, там что-то было подмешано. А потом опять неизвестность, — Алиса развела руками, но выражение её лица все еще оставалось хмурым. — Пока мы ехали, Саша решила посвятить меня в свои планы. И ведь зря. Понимаешь, эта сучка хотела скинуть меня с крыши! — Наташа охнула. — С крыши универа, в котором я училась! Расписала все в подробностях вплоть до моего якобы случайного падения. А когда мы на светофоре встали, и эта растяпа отвлеклась на Инстаграм, я выскочила из машины, попутно выхватив телефон из ее рук. Мой-то она забрала. Бежала куда глаза глядят, пока не вышла на знакомую местность. А оттуда уже позвонила Никите. Он, оказалось, все это время искал меня...
И слышал половину рассказа, стоя прямо за спиной у Алисы. Его руки сжались в кулаки, а взгляд стал суровым, стеклянным. Девушка испуганно обернулась, широко раскрыв глаза. Она ведь не хотела, чтобы Киоссе это знал. По крайней мере, в таких подробностях.
— Я убью их всех, — прошипел певец, сжимая края спинки стула.
Подруги испуганно переглянулись, пытаясь оценить уровень ненависти Никиты по десятибалльной шкале. Тот просто кипел: больше, чем «десять». Алиса закрыла лицо руками и прикусила губу, а Наташа опустила глаза и стала увлеченно разглядывать крышку. Певица чувствовала, как стоящий позади парень тяжело дышал.
— В-всё хорошо, — аккуратно произнесла она, обернувшись к Нику. Она боялась смотреть ему в глаза. — Я ведь жива.
— А они скоро попрощаются с жизнью, — процедил тот. Наверняка, даже соседи слышали, как скрипели его зубы.
Алиса встала со стула и обошла, со спины обняв парня. Тот был напряжен, порой девушке казалось, что его даже потряхивало от злости, поэтому она сильнее прижалась к нему. Киоссе коснулся сомкнувшихся на своем животе рук певицы и закрыл их своими, стараясь как можно нежнее сжать их. Ведь Алиса не была виновата в том, что он был непомерно зол. Да, не рассказала, но он бы все равно узнал: сейчас или немного позже от самой Александры.
— Я готов найти их прямо сейчас, — не унимался Никита, сжимая руки девушки все сильнее. — Ненавижу. Просто нет слов! Я...я...
— Молчи! — резко произнесла певица, и Киоссе повернулся к ней лицом, заглянув в лучистые зеленые глаза. Он ещё что-то хотел добавить, но девушка приложила палец к его губам и, прикрыв глаза, типа произнесла: — И обнимай меня крепче.
Зарывшись пальцами в мягкие волосы Алисы, он прижался к ним губами. Хрупкая, женственная девушка... но стойкая, сильная. Она никогда не перестанет поражать Никиту своим поступками: безрассудными или, наоборот, более, чем хорошо продуманными, правильно принятыми решениями. Девушка умеет держаться в обществе, обладает чувством такта и прекрасно воспитана, но легко переключается на «домашнюю девочку».
Решить все свои проблемы не помешало бы в ближайшие несколько дней, подумал Киоссе. С Алисой всё зашло слишком далеко, и он надеялся, что если что-то и изменится, то в лучшую сторону. Парень хотел видеть рядом с собой только её и никого больше, но пока место для певицы было занято другой.
Тяжело вздохнув, Никита поцеловал девушку в макушку.
— Обещай далеко не отходить от меня, — сиплым голосом произнес он. — Я ведь боюсь потерять тебя: однажды уже допустил такую оплошность.
Наблюдавшая за этим Наташа растрогалась. Вытирая стоящими на столе бумажными салфетками скатывающиеся по щекам слёзы, девушка всхлипывала. Она была очень рада, что её подруга наконец дождалась своего счастья, ведь столько к этому шла. Преодолев множество преград, порой поистине серьезных, Алиса как никто другой достойна такого поворота событий.
— Надеюсь, ты не бросил Матвея одного? — улыбаясь, спросила Алиса и подняла глаза на Никиту.
— Он сидит рядом с клумбой с розами, — спокойно ответил Киоссе, но вдруг замолчал.
— С розами? — усмехнулась девушка. — Которые с шипами.
— С шипами, — повторил за ней певец, потирая затылок. — Твою мать! — и кинула к двери.
Алиса ещё несколько минут смотрела вслед исчезнувшему парню, одухотворенная его поведением. Забота и поддержка — пожалуй, первое, чем должен обеспечивать мужчина свою вторую половинку. На лице певицы появилась глупая улыбка.
Развернувшись вокруг своей оси, Алиса подсела к подруге. Та смахнула последние слёзы и обняла шатенку за плечи, заразившись от неё смешным выражением лица.
— Я так счастлива, — завороженно проговорила Наташа. — У меня скоро свадьба, у тебя тоже лучше не бывает, даже несмотря на то, что хрень какая-то в твоей жизни происходит. Всё ведь будет хорошо, — девушка полезла в карман пижамных бридж и вытащила оттуда тест-полоску.
Глаза Алисы широко распахнулись, когда она заметила две ярко-красные полоски. Она перевела взгляд с теста на подругу и обратно, а её улыбка стала еще шире.
— Боже мой, — медленно произнесла певица, проведя рукой по лицу. — Я уверена, ты будешь самой лучшей мамой.
— Если ты, конечно, дашь мне пару уроков, — рассмеялась рыжеволосая, крепче обнимая подругу. — Если бы не Киоссе, все бы узнали ещё вчера, — по-доброму фыркнула она. — А сейчас... наверное, расскажу после свадьбы.
— А Толя? Его ты тоже не посвятишь? — хитрое выражение лица. Наташа отрицательно помотала головой. — Ну ты, мать.
***
Все должны были разъехаться по домам, потому что сегодня прилетают родители Наташи, а завтра — Толи. Им предстояло первое знакомство, ведь за несколько лет отношений почему-то не было возможности свести семьи вместе. И друзья понимали, что дело личное, и их присутствие может быть лишним. Осталась только Таня со своей малышкой.
Артём уехал первым, сразу после обеда. Ник и Алиса стали собираться вместе с ребятами, отправляющимися в аэропорт. Парень закинул в багажник сумки, установил детское сидение, которое купил сразу же, как только познакомился с Матвеем. Алиса попрощалась с Таней, обняла Лили.
— Ну что, поехали? — окликнул Толя ребят.
Поцеловав сестру, Наташа запрыгнула в авто к жениху, и они покинули двор. Следом выехал Киоссе. Алиса на ходу пристегнулась и, откинув сидение, ещё раз проверила, все ли нормально с детским креслом. Малыш протяжено зевнул и сонно похлопал глазками. Чтобы ребёнку было легче заснуть, Ник включил спокойную, расслабляющую музыку и сам откинулся на спинку сидения. Алиса положила руку ему на колено, даже не оглядываясь, будет ли он против: так надо. Киоссе улыбнулся и слегка коснулся руки девушки своей, а потом снова вернулся к рулю.
— Твои ведь уже вернулись? — певец не отрывался от дороги.
— Да, сегодня разговаривала с мамой, — ответила Алиса, делая музыку тише, чтобы слышать Ника. — Ждут не дождутся, когда увидят внука.
— А тебя не ждут? — Киоссе рассмеялся.
— Они всегда меня ждут. Но в последние несколько месяцев я проводила очень много времени с малышом, буквально не выпускала его из рук, — девушка пожала плечами. — Поэтому они просто-напросто дают мне отдохнуть.
— Может, тогда отдохнешь у меня? Завезём Матвейку к родителям. Я бы купил торт и попил с ними чаю, если, конечно, твой отец не встретит меня с автоматом, — парень говорил это спокойным голосом, но Алису это смешило. Она даже представила ситуацию, но прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить сына.
— Торт его задобрит, пожалуй.
Завернув в популярную пекарню, Никита оставил девушку и сына в машине, а сам пошёл выбирать лакомство. Он несколько минут ходил от одного прилавка к другому, разглядывая различные торты: шоколадный, сметанный, с ягодной или желейной начинкой. Киоссе вдруг вспомнил, что Мария Петровна терпеть не может жирный крем, а у отца, Олега Эдуардовича, кажется, аллергия на корицу. Так и не определившись, певец купил торт-чизкейк и большую упаковку шоколадных фонданов, только-только вынутых из духовки.
Родители встретили всех с распростертыми объятиями, и даже отец, поначалу осторожно относившийся к Никите, вскоре раздобрел и вовсю обсуждал с парнем последние новости. Мария Петровна взяла с рук дочери Матвея и пригласила всех на кухню. Женщина усадила ребёнка на колени мужу, а сама поставила чайник и принялась разрезать торт.
— Может, вы голодные? — она обернулась к приехавшим. — У меня есть прекрасное жаркое.
Девушка отрицательно помотала головой, и Киоссе с ней был согласен: они плотно поели перед отъездом. Алиса заметила, как он волнуется, хотя по выражению лица и общительности не скажешь. Певица улыбнулась: конечно, после такого поступка не мудрено не переживать при встрече с родителями. Но Никита умудрялся держаться достойно, и ни мама, ни папа ничего не замечали.
Сладости быстро были съедены. Алиса чувствовала легкую тошноту, ведь давно не переедала. Матвей клевал носом.
— Мам, — тихо позвала девушка. — Пошли уложим малыша, — и кивнула на заснувшего сына.
Они ушли, оставив Олега Эдуардовича и Никиту наедине. Парень незаметно сглотнул: сейчас ему стало по-настоящему страшно, ведь мужчина на него строго посмотрел. Певец попытался выдавить улыбку, но вышло не очень, особенно если учесть, что у него была разбита губа.
— Сегодня Алиса ночует у тебя? — спросил отец таким же строгим тоном.
— Да, — Киоссе ответил сразу, но уверенность быстро покинула его. — Но, если у вас на неё другие планы, я уступлю.
Вдруг мужчина расхохотался, а Никиту это окончательно выбило из колеи. Он откровенно не понимал, что происходит.
— Да ладно тебе, сынок, — по-доброму сказал Олег Эдуардович. — Не понимаю я что ли? Забирай, забирай!
Певец улыбнулся: контакт налажен, а это значит, что успех всё ближе.
Когда малыш уснул, Алиса и Никита покинули родительскую квартиру и отправились к Киоссе. По дороге они много шутили, особенно девушка подкалывала парня на счёт отца, а тот лишь отмахивался. Но она-то знала, как поначалу певец отнёсся к этому.
тату Алисы