Необходимость

два года назад

9 часов 30 минут

— Вставай, соня. Проспишь свой любимый праздник, — прошептал голос на ухо. Я почувствовала нежный поцелуй на щеке, затем еще один возле уха и парочку на шее.

Я нехотя подняла тело на кровати. Сердце отбивало быстрый ритм, голова раскалывалась на две части. Мне приснился сон, в котором Матвея причал на меня во все горло, размахивая руками возле лица, а потом вдруг уселся в машину, громко хлопнув дверью и уехал в неизвестном направлении. Я стояла посреди незнакомой улицы, вокруг меня никого, кроме многочисленных заброшенных домов, не было. По щекам быстро текли слезы, казалось, произошло что-то невероятно горькое и оно так остро проходило через меня, что я не могла трезво соображать.

Я не сказала об этом Матвею и постаралась подавить зародившееся внутри чувство тревоги.

— Который час? — тихо спросила я, притягивая к себе парня. Он оставил поцелуй на моих губах и положил голову мне на грудь.

— Время твоего рождения. Ты родилась ровно в половине десятого.

Я расплылась в счастливой улыбке. Запустив свою пятерню в волосы Матвея, по коже прошлась волна мурашек от того, что он помнил о мелочах.

— Хочется лежать вот так целую вечность, — произнесла я. Парень поднялся на локтях. Все в моей жизни начиналось и заканчивалось им. И когда я смотрю на него, у меня складывается ощущение, что я могу сойти с ума из-за сильной любви. Но его отстраненное поведение порой отталкивает.

— Дай угадаю, ты сейчас думаешь о том, как сильно любишь меня? — он усмехнулся и поймал мои руки, когда я попыталась поцеловать его вновь.

— А ты не думаешь об этом?

— О том, что я люблю себя? — засмеялся Матвей.

— Ну и паразит, — я подхватила его смех.

— Я люблю тебя, Ева. Мне вечности не хватит, чтобы показать тебе насколько сильно.

Он поймал мои губы своими. Я встрепенулась, задрожала под его телом, крепко обхватывая широкие плечи. Наши языки соприкоснулись, неумолимо задвигались в едином такте, и я окончательно потеряла всякий контроль, простонав прямо в губы. Матвей откинул одеяло в сторону, прижимаясь ко мне всем своим существом, а жар внутри стал распространяться по всем клеточкам, побуждая неистовой желание завладеть молодым парнем. Я оторвалась от него, переходя губами к шее, ощущая дико пульсирующую венку.

— Нужно остановиться, иначе мы точно не вылезем отсюда, — прорычал парень.

Я чуть приподняла бедра, встречаясь с его возбужденной плотью. И тотчас мы одновременно простонали, после чего Матвей навалился на меня всем своим весом.

— Остаться тут тоже не плохая идея, — сказала я, стягивая с него футболку.

Матвей поднял свои руки, выкинул ее на пол и снова принялся исследовать мою грудь. Раствориться вместе с ним хотелось еще пуще.

— Не заводись, у нас еще весь день впереди.

— Я уже завелась.

— Знаешь, восемнадцатилетняя Ева нравится мне все больше и больше. Такая раскрепощенная, податливая.

Он медленно скатился с меня, тяжело дыша, а тело все продолжало горесть. Я раскинула ноги и руки в сторону, глубоко вздохнула, но усмирить колотящееся сердце не получалось.

— Постой, дай я сделаю фотографию. Не двигайся.

— Не надо, на мне ничего кроме майки и трусов нет. Я не красивая.

— Замолчи. Ты в любом виде прекрасна.

Матвей достал свой телефон из брюк и направил камеру на меня. Я согнула ноги вместе и прикрыла лицо, громко смеясь.

— Это ужасно, перестань, дурила.

— Ты очень красивая, солнышко, — он вдруг сделался мрачноватым и обеспокоенным. — Лучше тебя я уже точно никого не найду, Ева. Я прошу тебя, всегда помни об этом. Что бы не случилось, хорошо?

Я кивнула и принялась заправлять постель. Матвей вышел из комнаты, пропав на минут двадцать в своей просторной квартире, в то время как я приводила комнату в порядок. Вчера мы весь вечер провели за просмотром любимого сериала, уснули на какое-то время, а проснулась я из-за поцелуев, которыми он одаривал мое тело. Да я и не сопротивлялась, пуская хотя бы и время было четыре часа. Я наслаждалась замечательным моментом близости, встречала желанные и искушенные порывы и после всего долго лежала с открытыми глазами, сознавая свое счастье.

Вернулся он более-менее спокойным. Я не сразу заметила, чем он занимался, но обернувшись едва ли не вскрикнула, увидев Матвея сидящим на одном колене.

— Что ты делаешь? — спросила я, не веря глазам.

— Я хочу быть рядом с тобой каждый день. Делить маленькую квартирку, вместе расти, создавать и приобретать что-то новое, преодолевать трудности, смеяться, больше любить.

Руки у Матвея тряслись. Он открывал красную коробочку с таким волнением, отчего губы мои изогнулись книзу. Я растрогалась.

— Я хочу, чтобы ты всегда была моей, Ева. Каждую час, каждую минуту и каждую секунду этой жизни. Позволишь ли ты любить себя до конца наших дней? Станешь моей навсегда?

Я молча поглядывала то на выражение его лица, то на кольцо, небольшой бриллиант которого отбрасывал тонкие блики, встречаясь с яркими лучами солнца. Внутри все живо зашевелилось, хотя я была уверенна в Матвее. Мы пробыли вместе с самого раннего детства и мне не удавалось с тех пор встречать человека, любившего меня так рьяно. Он ведь любил меня?

— Ты выйдешь за меня?

Я снова окинула его взглядом. Голова загудела. Почему я не могу и слово вымолвить? Почему я молчу? По щеке покатились слезы, но я быстро смахнула их, не понимая, что они значат. Я не была готова к такому повороту событий. Едва уловимый голос внутри призывал меня остановиться, не терзаться мыслями и повременить с супружеством. Однако они метались в сознании, не давая прийти в себя, и не полностью выйдя из транса я вдруг выпалила:

— Да. Да, я выйду за тебя!

Матвей заметно выдохнул и разразился счастливым смехом. Он подхватил меня за талию, закружил, отняв от пола, а я улыбалась, чувствуя вместо осознанности некую тревогу. Быть может, она свойственна в подобных случаях?

— Ты так долго молчала. Я испугался, что ты не захочешь.

— Я хочу этого.

Кольцо оказалось на моем безымянном пальце в то же мгновение. Оно село на удивление идеально. Мы оба посмотрели на него. Матвей прямо-таки светился и пролил несколько слезинок, который я сразу же смахнула. Это заставило меня оттаять, но только на секунду, потому что кольцо отчего-то сильно потяжелело.

***

Денис не прекращает усмехаться. Взгляд его затуманился из-за выпитого алкоголя и выглядел он на редкость расслаблено.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я парня, уводя его с террасы. Он следует за мной, берет за руку и так мы идем до тех пор, пока не выходим из ресторана.

— Говорил же, приехал к другу. Ужин подоспел.

— Кто из всех этих людей твой друг?

Он облокотился спиной об балюстраду, убрал руки в карманы брюк и мельком оглядел меня с ног до головы. Я поежилась.

— Тот, который сделал предложение своей девушке.

— Саша?

— Ага, — парень улыбнулся. — Я заметил тебя сразу же, как ты вошла в ресторан. К тому же, сидел за дальним столиком и все думал, заметишь ты меня или нет, ведь я был на самом виду.

Схватившись за голову, я засмеялась и отвернулась от парня. Странное стечение абсолютно всех событий.

— Я хотел схватить твой палец, забрать кольцо и швырнуть его куда-нибудь подальше, чтобы ты раз и навсегда забыла о нем.

Я подхожу вплотную к Денису.

— Это было не твоим делом! Я любила его.

— Ты сомневалась.

— Едва! Не буду отрицать, меня что-то мучило. В тот день мне было не по себе. Надеюсь, ты помнишь, что случилось.

— Ева, ты сомневалась в своей любви к нему! Ты не хотела выходить за него замуж.

— Ты ничего не знал!

От нагрянувшей ярости, готовой выплеснуться наружу, я топнула ногой и сердито посмотрела прямо в глаза Дениса. Тот и носом не повел, даже эмоций никаких не было, но уверенность в словах отражалась на всем лице.

— Я знаю причину твоих сомнений.

— Ни хрена ты не знаешь, Денис. Не строй из себя Всевышнего!

— У тебя были чувства ко мне. Они и сейчас есть.

— Правда, что ли? — я покачала головой. — Не будь так уверен.

— Давай проверим.

Он рывком притягивает меня к себе так, что я чувствую каждый твердый мускул на его теле, и пытается наскоро поцеловать. Я отворачиваюсь, слушая смех и недоуменно на него гляжу, пока Денис не хватает мое лицо в свои руки.

— Даже не думай! — говорю я.

— Тогда ты ответила на мой поцелуй.

Денис не слушает. Смеясь, он впивается в мои губы и силой прижимается к ним. Я испускаю вдох и руки автоматически падают вдоль моего тела. Несколько дней я думала о его губах и о том, что он заставил меня почувствовать. Мне действительно казалось, что мы больше не встретимся. Но вот он, стоит возле меня и целует так, словно мои губы самое вкусное, что есть в этом мире.

Денис не слушает. Он впивается в мои губы и ничего нежного в этом поцелуе нет. Я испускаю вдох, руки непроизвольно падают вдоль тебя. Та страсть, с котором он смаковал мои губы, не была похожа ни на что на свете. Я ясно ощутила желание, ведь за пару лет забыла, что значит близость. Денис проводит языком по моей нижней губе, а я углубляюсь дальше, слушая стон, вырывающийся из груди.

— Безупречно, — шепчет Денис. Он обнимается меня.

— И почему я позволяю тебе целовать себя?

— Ответ про чувства сюда тоже подходит.

Я отстраняюсь, проговорив:

— О каких бы чувствах ты не говорил, тебе нужно понимать, что я любила его, Денис.

— Я верю тебе. Не случись тогда той ситуации, смогла бы ты быть с ним? Сколько бы ты еще смогла терпеть равнодушие?

— Послушай, он не казался запредельно равнодушным парнем, но...

Да я часто задавала себе этот вопрос. Как долго я могла бы терпеть его выходки? В последние месяцы наши отношения были натянутыми. Несмотря на любовь я начала подмечать детали, на которые больше не могла закрывать глаза. Наверное, на момент предложения, когда я проигнорировала свой внутренний голос, я уже вдоволь натерпелась и не хотела продолжать что-либо. Невозможно просто так разорвать отношения, уйти от человека. Это чертовски сложно, я не могла или не позволяла себе сделать серьезный шаг.

— Можно я возможность ухвачу? — говорит Денис. Хмурюсь. — Я всегда думал о тебе. О нас. Вдруг сейчас — это шанс, Ева? Наш с тобой шанс попробовать быть вместе, потому что я определенно этого хочу.

— Мы встретились пару дней назад спустя два года, Денис. Стали другими людьми. Тебе нравилась прежняя Ева, я изменилась.

— А что если не будет шанса?

— Я приходила к тебе домой, разговаривала с твоими родителями, братом и сестрой. Никто из них не сказал мне, где ты находишься. Тогда я шла к тебе навстречу, пыталась найти и понять. Так скажи мне, может быть мы просто-напросто упустили этот шанс и сейчас это всего лишь обычное стечение обстоятельств?

Да, я позволила ему поцеловать себя, не сопротивляясь. Но когда-то он уехал, хотя мы были друзьями, а если друг тебе небезразличен, разве ты оставишь его одного?

— Я была таким плохим другом?

— Я говорил, что не смог вынести правды...

— Но раз не мог вынести правды, не мог совладать со своими чувствами, почему сейчас ты все сливаешь на судьбу?

— Что-то тянет меня к тебе, Ева. Я столько лет чувствовал эту тягу. Все ведь сводилось к тебе. Прости меня, я долго приходил к осознанию.

— Поцелуй был прекрасным. Точнее, оба поцелуя.

Денис сжимает челюсть, ни на секунду, не отрывая своих глаз.

— Я не могу позволить себе стать близкой с человеком, который может исчезнуть в любой момент.

— Я не собираюсь исчезать.

— Я тоже говорила себе, что не стану убегать от проблем, но как только случилось плохое, я собрала свои вещи и укатила за тысячу километров от родного города. Помимо прочего, ты живешь не здесь. Твой дом слишком далеко отсюда. Я не выдержу расстояния.

Я отворачиваюсь от Дениса.

— Ты не можешь взять и упустить шанс.

— Ты не думал, что в этом шансе нет возможности ухватить меня? Я не хочу быть очередной девчонкой, которой можно помыкать и у которой не будет попытки сказать то, что она хочет на самом деле. Я не хочу быть брошенной и униженной. Меня так сильно ранило прошлое, Денис!

Заметив движение за углом, он ничего мне не отвечает. Я смотрю туда же, завидев взбешенного Андрея.

— Вас кто-нибудь слышал? — он подходит к нам и оглядывается по сторонам.

Следом выходят еще несколько человек. Они разом заряжают пистолеты, а мы с Денисом выпрямляемся от напряжения. Я слышу, как мужчины переговариваются по рации.

— Мы были здесь одни. Что случилось?

— Ничего особенного.

— Денис! Вот ты где! — кричит светловолосый парень. — Нам нужно срочно уходить.

— Вам известно что-нибудь о деле Владимира Архипова? — говорит Андрей светловолосому.

— Только что доложили.

— В таком случае, вы наверняка знаете о его криминальном прошлом.

— В деталях. Этот урод пытается манипулировать всеми знакомыми Сергея.

— О чем вы болтаете? — спрашивает Денис, разрушая невидимый барьер, который выстроили два здоровых мужика.

— Есть кое-что, о чем вам двоим нужно знать...

— Всем лечь на землю! — где-то сверху раздается дикий вопль.

Прежде чем я успеваю поднять голову, Андрей хватается меня за руку и валить за собой на землю. Я падаю, больно ударяясь коленями об жесткий асфальт. В ладони врезаются мелкие камни, раздирая мягкую кожу. Затем Андрей толкает меня еще сильнее, так что я оказываюсь лежачей на животе. Вокруг слышаться множество оглушительных выстрелов. Я вскрикиваю и закрываю уши, чтобы забыть проклятый звук. Мужчины кричат друг другу, куда-то бегут, прячутся за широкими балюстрадами, ловко управляясь оружием. Я перекатываюсь на спину, не обнаруживая рядом Дениса.

— Ева! Ева, ты в порядке? — Андрей машет возле моих глаз. — Слышишь меня?

Он помогает мне подняться и тянет за собой вниз по лестнице, но за короткую секунду я успеваю увидеть человека, держащегося за плечо, откуда быстрой струей вытекала темная жидкость. Все руки были в крови, как и одежда. Подняв глаза на его лица, я прихожу в ужас, потому что этим человеком оказывается Арсений. А рядом с ним сидел мой папа.