Глава 33.
Саша Г.
Он показывает на меня пальцем, а я не знаю, что сказать. Как-то не был к такому быстрому переходу с одной темы на другую.
– Вот мне тоже интересно, – Ирина Петровна скрещивает руки на груди и пристально смотрит на меня. Кидаю взгляд на Сашу, ожидая, что она мне поможет все им объяснить, но та лишь пожимает плечами и садится на подлокотник дивана, также скрестив руки на груди. И будь я не Александр Гаранин, если она сейчас не сдерживает улыбку.
– Э-э, – начинаю я, ерзая и садясь ровнее. Они смотрят на меня сверху вниз, и мне от этого становится не по себе.
– Ты встречаешься с нашей дочерью? – помогает мне Ирина Петровна. Она хмурится.
– И какие у тебя намерения на ее счет? – спрашивает без паузы Аркадий Павлович, не дав мне возможности хоть что-то сказать.
– Ты собираешься на ней жениться? – следующий вопрос от мамы Саши, раздается так же быстро, как и предыдущий.
– Первого ребенка назовете Женей, в честь моего деда. Это универсально, подойдет и для мальчика и для девочки, – Аркадий Павлович поворачивается к жене и интересуется: – Тебе нравится?
– Да, я не против, – пожимает та беспечно плечами.
Вот, блин, это все похоже на какой-то розыгрыш! Что я должен отвечать на подобные вопросы родителям своей девушки? Но так как я подозреваю, что они просто издеваются надо мной, решаю включиться в их игру:
– Отвечаю на все вопросы по порядку, – говорю я с самым серьёзным видом, на который только способен. – Да, я встречаюсь с Сашей. Намерения самые что ни на есть серьезные. Когда-нибудь я обязательно на ней женюсь, но сначала нам нужно отучиться. Нашего первого ребенка, как и всех последующих мы будем называть исключительно на свое усмотрение. Но ваши предложения и пожелания выслушаем, когда этот момент настанет.
Я заканчиваю, и только сейчас понимаю, что не соврал ни разу.
Самойловы выглядят ошарашенными.
– Так хватит! – не выдерживает Саша и начинает смеяться во весь голос. Она пересаживается на подлокотник моего кресла, не осмеливаясь вновь устроиться на моих коленях. – Ну? И когда вы догадались?
– Ну, наверное, когда наша мансарда стала светиться как новогодняя елка, – отвечает ехидно папа Саши, обратно садясь на диван и усаживая жену.
– Или когда пропал коврик, который мы купили в подарок Наташке и положили на хранение на мансарду, – улыбаясь, продолжает Ирина Петровна.
– А когда за ним пришли, он оказался занят.
Вот же блин.
– Точно, – задумчиво рассуждает Саша, – у вас же ковер старый весь в пятнах был от кетчупа. А я еще думала, как это Сашке удалось его отстирать.
– Мы решили его у вас не отбирать, а Наташке купили другой.
– Но почему вы не рассказали, что знаете? – спрашиваю я.
Они все втроем смотрят на немного смущенного меня. Я не вижу в их глазах злости, или чего-то, что показало их недовольство данной ситуацией.
– Да зачем, – пожимает плечами Аркадий Павлович. – Вы вдвоем неплохо смотритесь. Ты хороший парень и нравишься нам. Тем более что мы периодически незаметно заглядывали в дверь к вам по очереди и следили за тем, что вы там делаете.
– И всегда такие целомудренные, – притворно морщится от досады Ирина Петровна. Да, кажется, нам очень повезло, что они заглядывали в нужные моменты.
– Вот блин, мам! – возмущается Саша. Кажется, она уже совсем забыла о том, что случилось в школе. – Вы подглядывали за нами, как вуайеристы какие-то!
– А было бы еще на что смотреть! Сидите, что-то там пишите или бубните без умолку. Но все равно так романтично.
– Мы переживали, что у вас будут проблемы, если кто-то узнает, что мы с Сашей встречаемся, – вставляю я, пока Аркадий Павлович не задумался, не пропустили ли они что-то интересное, следя за нами.
– Проблемы? Но почему? – удивляется Ирина Петровна.
– Ириш, они имеют в виду, что это со стороны странновато. Ну, живут вместе и встречаются, – объясняет жене Самойлов.
– А-а-а, – тянет она. – Я об этом даже как-то не думала. Мы с папой считали, что вам просто нравится таиться, мол, романтика и все такое. Но знаете, что? Все это чушь собачья. Вы молодые, красивые, кровной связи между вами нет. Да, живете в одном доме, но скоро уже улетите в большой город учиться. Вам обоим пришлось пережить многое в жизни, так почему вы должны терять время, чтобы не давать людям злословить? Они всегда найдут свою цель. Если это будете не вы, то кто-то другой.
– Я согласен с мамой, – кивает мужчина, строго глядя на меня, от чего я невольно ежусь. Я понимаю, что сейчас на меня смотрит не мой опекун, а отец моей девушки. – Но с сегодняшнего дня на мансарду ходите только днем, и чтобы дверь не закрывали! Посещение комнат друг друга, тоже с таким же условием.
– Пап, – возмущенно начинает Саша, но я нахожу ее ладонь и сжимаю, чтобы она помолчала. Девушка недовольно смотрит на меня, но замолкает.
Самойловы заинтересованно переглядываются, заметив это.
– Аркаш, ты видел? – спрашивает Ирина Петровна у мужа, как будто нас здесь нет. – Она его слушается! Я ее воспитывала семнадцать лет и мне приходится повторить не один раз, чтобы она послушалась меня. А тут один взгляд – и дочка уже замолчала. Просто поразительно!
– Ириш, может, быстрее выдадим ее замуж за него? И она станет проблемой этого парня, – предлагает он ей.
– Эй, – Саша опять не выдерживает, возмущаясь. – Родители, вы офигели! Готовы меня сплавить за первого встречного?
Я тоже не выдерживаю, и смеюсь. Тяну свою любимую за руку, сажая к себе на колени.
– А вот это перебор, – грозит нам кулаком Аркадий Павлович. – Быстро пересели на диван и чтобы никаких обнимашек и поцелуев до свадьбы.
Саша опять возмущается, Ирина Петровна смеется, а я просто беру на руки свою девушку и переношу ее на диван, сажая рядом с мамой.
Все-таки нужно слушаться своего будущего тестя.