~27~
Два месяца я уже буквально живу в больнице. Работа-больница-дом и всё сначала. Замкнулась в себе, с братом почти не говорю и каждый день плачу.
На работе всё валится из рук, но начальник старается быть со мной лояльным. Все эти сочувственные взгляды... Как же надоело их видеть!
Когда телефон звонит, я долго смотрю на него, боясь взять трубку. Каждый звонок для меня стал адом, ведь часто звонил врач, чтобы сообщить о здоровье дочери.
-Вейл, сможешь выйти ненадолго? Я возле твоей работы.-Голос брата сильно напряжён, от чего я начинаю нервничать.
Встаю с места и бегу на улицу, где стоит парень и курит. Какое-то время не решаюсь к нему подойти, но после набираю побольше воздуха в лёгкие и делаю несмелые шаги.
-Ты чего не на работе? Тебя же так и уволить могут...-Кладу руку на его щёку, где чувствую засохшую дорожку от слезы. Брат видит моё непонимание, поэтому просто даёт мне в руки неаккуратно сделанный конвертик.
Руки сразу же задрожали, как только вижу на конверте надпись "Мамочка". Смотрю на брата с пеленой слёз, а тот лишь кивает и приобнимает меня за плечи.
-"Привет, мама! Наверное тебе сейчас очень плохо, но, пожалуйста, не грусти! Если ты читаешь это письмо, то...Мамуль, прости, я не смогла...-Кривые буквы въедаются мне прямо в сердце. Смотрю на брата, но он избегает моего взгляда, чуть сильнее сжав мои плечи.-Мамуль, я верю, что у тебя будет всё хорошо. Без меня. Надеюсь, что папа Райнер отдал тебе это. Я его сама попросила. Он классный и добрый, а ещё очень любит нас с тобой. Мамуль, береги его и никому не отдавай, а я буду смотреть на тебя с небес и улыбаться. Ты всегда улыбалась, когда я что-то делала правильно. Мамуль, я люблю тебя. Буду вечно скучать. Твоя Элинор."
Я сажусь на корточки, закрывая лицо руками. Слёзы так и текут, не давая мне никаких шансов. Что это? Почему она это написала?
-Она отдал мне это ещё тогда на отдыхе в нашем домике. Вейл, она чувствовала, что скоро умрёт...Я тогда думал, что она шутила,но..."Папа Райнер, отдай, пожалуйста, моей маме, когда я умру. И не смей оставлять её одну!"-это последнее, что она мне тогда сказала.
Райнер выкидывает сигарету, садясь передо мной и обнимая.
-Райнер...Она же не умерла, да? Она не могла умереть! Это...Это явно какая-то ошибка, надо...
-Вейл... Это конец.-У Райнера скатилась слеза, а я лишь снова всхлипнула.
Элинор...Моя Элинор...Моя девочка...Почему именно она? Кому и что она сделала, что заслужила всего этого? Элинор...Я больше никогда не увижу свою Элинор...
Дождь заставил промокнуть меня до никто, но было совершенно плевать. Я была рада, что он смешивается с моими слезами, не давая никому увидеть насколько их много.
Когда гроб положили в землю, казалось, что туда положили меня. Райнер держал меня за плечи, но я чувствовала, что он сам готов разрыдаться. Она не была ему дочерью, но он любил её, как отец...
Я кладу письмо ей в руку, а после крышку закрывают и начинают бросать землю. С каждой секундой она всё дальше и дальше от меня. Хочется авто от боли, но я могу только стоять и смотреть в одну точку.
Самое страшное в жизни человека-это потерять своего ребёнка. Пережить его, не увидеть, как он вырастет и будет жить.
Покидая кладбище, я села в машину брата и попросила его отвезти меня в наш домик, где мы отдыхали. Домой не хотелось возвращаться, ведь там всё напоминало о дочери.
Теперь я понимала бабушку. Она потеряла мою маму, свою дочь, но у неё остались мы с братом, а у меня...А у меня лишь её игрушки и одежда, фотографии и страшные сны, где всё иначе. Где она всегда рядом со мной. Я была готова на всё ради неё, чтобы она была счастлива, но теперь мне не для кого стараться. Я потеряла то единственное, что заставило меня когда-то жить и улыбаться. Я потеряла Элинор...
***
Холодные волны обмывали мои ноги, пока слёзы капали в воду. Я всё думала и думала, как моя девочка, в столь раннем возрасте вообще смогла задуматься о таком. Как поняла, что скоро умрёт? Как смогла написать то письмо, чтобы руки не дрожали?
Ей было так сложно...Жить в страхе и ощущении, что скоро умрёшь, особенно даже не зная от чего этот страх. Она так мала, но жила с этим, а я даже не догадывалась... Работала и работала, чтобы она была счастлива, а ей было нужно совсем другое...
-Вейл, я отойду ненадолго. Из полиции звонят, так что не теряй.-Райнер, что до этого сидел на песке, встал и зашёл в домик.
Пока моя дочь была в коме, дело об аварии не двигалось с мёртвой точки. Теперь же смерть была очевидна и виновность водителя доказана. Куча свидетелей и запись с его регистратора. То, что он в тот день был пьяным не должно быть смегчающим обстоятельством, но от этого мне не легче.
Мне было плевать сколько он отсидит, я просто хотела, чтобы человек страдал так же сильно, как и моя девочка.
Ноги сами понесли меня вперёд. Сначала край чёрного платья намок, а после пояс и грудь. Я заходила всё дальше и дальше, смотря в пустоту и не переставая плакать. Только когда вода полностью меня поглотила, я смогла услышать вскрики, но выныривать не стала.
Боль от нехватки кислорода была мне приятна. В чём смысл жить, если там нет моей дочки? Для кого мне стараться? Для кого так же сильно улыбаться? Кому давать таблетки от температуры и читать сказки на ночь?
Резкая боль в руке выдернула меня из мыслей. Брат дёргал меня за кисть, пытаясь поднять на руки, но сам еле доставал до дна, поэтому единственное, что он мог сделать, так это попытаться меня оттащить ближе к берегу.
Почувствовав твёрдую опору под ногами, он наконец взял меня на руки. Его злое лицо не выражало ничего хорошего. Давно я его таким не видела...Он что-то говорил и говорил, но я не сразу стала слышать о чём он ругается.
-Дура, Вейл. Ты чёртова дура! А если бы я сейчас не вышел?! Ты чем вообще думаешь? Дура! Дура! Дура!-Он уложил меня на песок, беря мою кисть и считая пульс. Убедившись, что всё нормально, он сел рядом и зло посмотрел на меня.-Слушай, может я и не до конца понимаю твою боль, ведь она была для тебя родной дочерью, но мне тоже сложно. Она была самой лучшей и милой девочкой на свете, она любила всех искренне и смеялась всегда от души. Она написала, что хочет, чтобы ты была счастлива, слышишь? Тогда какого чёрта ты сейчас полезла в воду? Вейл, не глупи.
Он тяжело выдохнул, а после снова поднял меня на руки и уже усадил в машину. Я ничего не говорила, мой взгляд был пустым, а всхлипы беззвучными.
Райнер отвёз меня домой. Долго ещё пытался со мной поговорить, но я лишь укуталась в одеяло с головой, отвернувшись к стене. Глаза слипались, хотелось жутко спать, но удалось мне это сделать только через час.
Прости Райнер...Ради тебя я готова жить. Ради тебя готова свернуть горы, но эта другая любовь. Никого сильнее я так не люблю, как любила Элинор. Когда дела были совсем плохи, то я уже думала о смерти. Была глупа и думала, что выхода вообще нет, но в последний момент узнала, что беременна.
Помню, как плакала от счастья. Я хотела этого ребёнка. Уже тогда, когда она была в животе, я старалась дарить ей всю свою любовь, какую могла. Разговаривала с ней и пела песни. Тогда я вновь стала улыбаться со всё искренностью.
Помню как сидела на могиле бабушки. Рассказывала ей о своих делах и о том, что жду девочку. Перед тем как пойти к ней, я как раз сходила на УЗИ и узнала пол ребёнка. Рассказав бабушке о том, что очень жду встречи с малышкой, ребёнок впервые пнул ножкой в животе.
"Бабушка, она пинается! Видимо тоже ждёт встречи!"-Посмеявшись сказала я, кладя гвоздики на землю. Тогда я ушла радостная, всю беременность только и делал, что улыбалась. А когда она родилась...Я думала, что умру от счастья.
Она дала мне второй шанс на счастье, что когда-то у меня отняли. Я хотела подарить ей всё то, что когда-то отобрала у меня смерть мамы. Ту любовь, что не смогли заменить ни брат, ни бабушка. А теперь...А теперь она спит рядом с бабулей, а я тут. Почти одна...Тогда, стоит ли снова бороться за жизнь?