Глава 17
Прошли месяцы, с тех пор, как жизнь в Уайлд Роуз утратила привычный ход. Время будто остановилось, заполнив поместье тяжелой тишиной, нарушаемой лишь легкими шагами служанок и редкими возгласами издалека. Эбигейл, которая все еще не могла прийти в себя после утрат, оставалась уединенной, избегая любых разговоров и встреч, проводя дни в темноте своей комнаты.
Шум мотора, нарушивший спокойствие, вывел её из привычного полусонного состояния. Эбигейл подошла к окну и увидела подъезжающую к дому старую, но ухоженную машину. Это был скромный и неброский седан, явно принадлежавший людям, чье благосостояние было значительно ниже, чем у Боуэнов.
Когда машина остановилась, и дверь открылась, из неё вышла молодая женщина, чье лицо было освещено лучами утреннего солнца. Она была красива, с той же статной грацией, что и сама Эбигейл. Её каштановые волосы развевались на ветру, придавая образу легкости и энергии. Она улыбалась, но в глазах читалось беспокойство и скрытая тревога.
- Эбигейл! - голос молодой женщины раздался ясно и звонко, как будто в поместье внезапно пробудилась жизнь. - Я так давно хотела тебя увидеть!
Эбигейл не сразу узнала её. Это была её кузина Джулия, дочь сестры её покойного отца. Хотя они были родственницами, знакомы они были поверхностно и общались лишь в детстве, в редкие моменты, когда их семьи встречались по каким-либо поводам. Джулия казалась чужой и далёкой, а её появление здесь было неожиданностью.
Эбигейл нахмурилась, внутренне напряженная от внезапного визита. Она спустилась и холодно встретила кузину.
- Джулия... - с трудом произнесла Эбигейл, пытаясь вспомнить детали тех редких встреч.
Джулия подошла ближе. Её улыбка немного угасла, осознавая неловкость момента.
- Мои родители... - начала она сдержанно. - Они хотели, чтобы я приехала и помогла тебе, Эбигейл. Они сказали, что ты переживаешь трудные времена, и я могу быть полезна.
Эбигейл чувствовала себя неуютно от мысли, что к ней прислали почти незнакомого человека, пусть и родственницу, чтобы та "помогала". Это было неожиданно и немного обидно, как будто её считали неспособной справиться самой.
- Спасибо, - холодно ответила она, стараясь скрыть свои истинные эмоции. - Но ты не должна была утруждать себя поездкой.
Джулия, заметив холод в голосе кузины, слегка смутилась, но не отступила.
- Я понимаю, что мы не очень хорошо знакомы, - продолжила она мягко. - Но, может быть, нам удастся найти общий язык и облегчить это время для обеих?
Эбигейл не знала, что ответить. В её душе боролись два чувства: нежелание принимать помощь и усталость от одиночества, которое всё глубже затягивало её в свои сети.
- Может быть, - наконец произнесла она, избегая смотреть Джулии в глаза. - Ты, вероятно, устала с дороги. Позволь показать тебе твою комнату.
Джулия кивнула, с готовностью приняв предложение. Она не пыталась навязываться, понимая, что к завоеванию доверия Эбигейл потребуется время. И всё же в глубине души Джулия надеялась, что сможет стать тем человеком, кто поможет своей кузине найти выход из этой тягостной тьмы.
Знакомство с мужем Эбигейл, Рупертом, стало для Джулии неожиданным и судьбоносным поворотом в её жизни. В тот день она пребывала в приподнятом настроении, любуясь видом на бескрайний сад Уайлд Роуз. Сквозь большие окна в столовой она видела, как солнечные лучи мягко касались листвы, заставляя её мерцать.
Погруженная в свои мысли, Джулия вдруг почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Не успела она обернуться, как в воздухе раздался звук размеренных шагов. Она замерла, ощущая легкий холодок, пробежавший по её спине.
- Вы, должно быть, Джулия, - раздался спокойный, но строгий голос позади неё.
Девушка резко повернулась и увидела Руперта. Высокий, с резкими, будто высеченными чертами лица и шрамами на лице, он смотрел на неё проницательными глазами. Его взгляд был полон сдержанности, но одновременно в нём было что-то, что мгновенно привлекло её внимание, словно невидимая сила заставила её задержать дыхание.
- Да, - Джулия слегка улыбнулась, стараясь скрыть волнение, охватившее её при виде этого человека. - А вы, вероятно, Руперт Кэвилл. Муж Эбигейл?
- Верно, - он кивнул, его взгляд смягчился, но оставался проницательным. - Рад знакомству. Чувствуйте себя как дома.
- Спасибо, - ответила она, не сводя с него глаз. - Я сразу поняла, что это удивительное место. Здесь царит какая-то особенная атмосфера... и я рада, что смогла приехать.
Руперт на мгновение задержал взгляд на её лице, словно оценивая что-то невидимое, прежде чем ответить:
- Это только на первый взгляд, - его голос был тихим, но в нём звучала твёрдость, как будто он привык защищать свои слова. - Это место сохранило слишком много печальных воспоминаний, чтобы быть просто домом.
- Я понимаю, - Джулия сделала шаг ближе, - я имею ввиду, в таком доме чувствуется история, и я могу представить, как много он значит для вас... и для Эбигейл.
Она осторожно упомянула имя своей кузины, ожидая, что это вызовет в нём какую-то реакцию. Но лицо Руперта оставалось непроницаемым, хотя его глаза чуть смягчились.
- Эбигейл заслуживает большего, чем я могу ей дать, - сказал он почти механически, как будто это была давно усвоенная истина, произнесённая без малейших эмоций. Однако в его тоне проскользнула едва заметная горечь, которая не укрылась от Джулии.
- Вы так не думаете? - спросила она, пытаясь уловить хоть намёк на его истинные чувства.
- Забота - это не то, что она заслуживает, - Руперт посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль. - Ей нужно больше. Больше, чем я могу предложить.
Джулия почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Этот человек, казавшийся ей таким холодным, внезапно открылся с другой стороны, и она не могла не почувствовать симпатию к нему.
- А может, она уже получает больше, чем сама осознает? - тихо заметила она, встречая его взгляд. - Иногда мы сами не понимаем, насколько ценны те, кто рядом с нами.
Руперт, казалось, задумался над её словами, и его лицо стало менее напряжённым. Он перевёл взгляд на окна, за которыми раскинулся сад, залитый солнечным светом.
- Возможно, вы правы, - наконец сказал он, но в его голосе всё ещё звучала неуверенность. - Но я не могу избавиться от мысли, что не соответствую её ожиданиям.
- Мы все иногда чувствуем себя недостаточно хорошими, - Джулия подошла ещё ближе, и мягко продолжила - Но это не значит, что мы не достойны любви и признания. Эбигейл счастлива, что у неё есть вы.
Руперт снова посмотрел на неё, и его взгляд на этот раз был более внимательным, как будто он увидел в Джулии не просто гостью, а человека, способного понять его.
- Вы кажетесь очень проницательной, Джулия, - он слегка улыбнулся, но в его глазах всё ещё был виден оттенок сомнения. - Эбигейл редко упоминала о вас, но я не ожидал встретить такую чуткость.
- Возможно, вы недооценили мою кузину, - с улыбкой ответила Джулия. - Она видит людей такими, какие они есть, даже если им это не всегда нравится. А я просто хочу помочь ей в это трудное время.
- Это благородно с вашей стороны, - тихо заметил Руперт, и его голос снова стал серьёзным. - Но не забывайте и о себе. В таком месте, как Уайлд Роуз, легко потеряться в чужих судьбах.
- Я уже чувствую себя здесь как дома, - Джулия рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку. - Этот дом... он как будто оживил меня, подарил новые силы.
-Боюсь, это только на первый взгляд...
Руперт внимательно смотрел на неё, и в его глазах на мгновение отразились все несчастья, что выпали на его долю после первой встречи с Эбигейл. Иногда ему казалось, что их любовь - это настоящее проклятие, которое тяготило его каждый день, словно невидимый груз. Воспоминания о былых временах прокручивались в его сознании, вызывая мучительное ощущение, что он был обречён на вечное страдание.
- Вы когда-нибудь чувствовали, - тихо начал он, словно говорил сам с собой, - что ваша жизнь стала заложницей каких-то древних сил? Что всё, что бы вы ни делали, приводит лишь к новым бедам?
Джулия замерла, не ожидая такой откровенности, и посмотрела на Руперта с сочувствием.
- Иногда мне кажется, что это проклятие, - продолжил он глухим голосом, как будто он говорил из тени, окутывающей его душу. - Проклятие, которое я не могу ни понять, ни преодолеть. Я видел, как она меняется, как наша любовь стала для нас обоих испытанием... И я не могу избавиться от ощущения, что именно я во всём виноват.
- Любовь не может быть проклятием, - мягко и нежно возразила Джулия, - Если мы страдаем, это значит, что нам есть за что бороться. Возможно, всё это случилось для того, чтобы вы смогли понять, что значит по-настоящему любить.
Руперт на мгновение замер, его взгляд стал менее суровым, но в глубине глаз всё ещё проскальзывала неуверенность.
- Возможно, - тихо произнёс он, почти шепотом. - Но я не знаю, смогу ли когда-нибудь освободиться от этого чувства...
Джулия сделала шаг ближе, чувствуя, как её сердце сжимается от желания помочь этому человеку, который казался ей таким одиноким.
- Всё, что мы можем сделать, - это продолжать жить, - прошептала она, глядя прямо в его глаза. - Ваша любовь - не проклятие, Руперт. Это ваша сила. И вы должны это осознать.
Он задержал её взгляд, и на мгновение в его глазах мелькнула тень надежды, словно слова девушки затронули ту часть его души, которая уже давно утратила веру в лучшее. Но этот момент был краток, и вскоре лицо Руперта снова стало привычно холодным и отстранённым.
- Спасибо, Джулия, - произнёс он сдержанно, и в то же время признательно - Простите, я должен идти. Если вам что-то понадобится, просто скажите.
Он слегка кивнул и быстро удалился, оставив Джулию одну в комнате. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как в её душе смешиваются противоречивые эмоции - восторг от неожиданной встречи и горечь от его отстранённости. Однако несмотря на всё, что произошло, Джулия знала одно: этот человек занял место в её сердце, и она уже не могла этого изменить.
В течение следующих дней Джулия будто ожила в стенах Уайлд Роуз. Её глаза светились каждый раз, когда она проходила мимо огромных окон, открывающих виды на бескрайние сады, или когда её взгляд падал на величественные лестницы, покрытые коврами, и на старинные картины, украшавшие стены. В этом роскошном поместье Джулия чувствовала себя как никогда прежде - словно она попала в сказку, где была принцессой.
Она быстро нашла себе занятие, изучая каждую комнату, каждый уголок дома. Её восхищение не знало границ: старинная мебель, богатые ткани, изысканный декор - всё это поражало её воображение. Каждый день она выходила на прогулки по обширным землям поместья, наслаждаясь свежим воздухом и ощущая себя частью чего-то величественного и прекрасного.
Джулия не могла не замечать, как сильно Уайлд Роуз отличается от её собственного дома. В её семье всё было намного проще, скромнее. Они жили в небольшом домике, где каждый предмет был больше практичным, чем красивым. Здесь же всё говорило о богатстве и статусе. Джулия не могла скрыть своего восхищения и радости от того, что теперь она, пусть и временно, является частью этого великолепия.
- Какое же это чудесное место, - говорила она себе каждый раз, когда её взгляд останавливался на очередной детали интерьера или живописном пейзаже за окном.
Эбигейл, замечая, как Джулия наслаждается новым окружением, невольно испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ей было приятно видеть, что кто-то находит радость в том, что для неё самой давно утратило своё очарование. С другой стороны, эта живая реакция кузины лишь подчеркивала собственное эмоциональное оцепенение Эбигейл.
Однако Джулия не замечала или не хотела замечать эту холодность. Она была увлечена своей новой "сказкой", находя в каждом дне что-то новое и восхитительное. Будь то утренний чай на террасе с видом на сад или вечерние прогулки по освещённым луной дорожкам, Джулия наслаждалась каждым моментом, не желая упустить ни одной детали.
Эбигейл не могла не заметить, как Джулия, вместо того чтобы помогать, всё больше начинала её раздражать. Бесконечное веселье кузины, её игривость и беззаботное поведение только усиливали чувство внутренней пустоты, которую Эбигейл ощущала после всех потерь и пережитого траура.
Однажды она стояла у окна, нервно сжимая край занавески, и пыталась сосредоточиться на чём-то другом, но каждый звук, каждое движение, доносящееся оттуда, словно заноза, впивалось в её сознание. Ей казалось, что Джулия слишком легкомысленна и совершенно не понимает, что происходит в этом доме. Это игривое поведение, неуместное в её глазах, только подливало масла в огонь её недовольства.
В какой-то момент она заметила, как к ней присоединился Руперт. Он, обычно сдержанный и холодный, вдруг оживился, увидев как Джулия качает Адама на руках и рассказывает что-то веселое малышу. Этот момент стал для Эбигейл настоящим ударом. Она почувствовала, как в груди поднялась волна ярости, заполонившая её сознание.
Почему Руперт, который едва уделял ей внимание в последние недели, так легко находил общий язык с Джулией? Почему он позволял себе быть таким открытым и непринуждённым в её обществе? Эбигейл не могла этого понять и, что ещё хуже, не могла вынести.
Её взгляд стал острым, как нож. Она смотрела на их троих - мужа, кузину и ребёнка - и ощущала, как в её душе поднимается буря. Каждый их смех, каждый жест, казалось, подрывали её устои. Казалось, что Джулия отнимает у неё не только внимание Руперта, но и само её место в этом доме, в жизни этих людей, которые, как она думала, принадлежали ей одной.
"Скорее раздражает, чем помогает," - думала Эбигейл с горечью, едва сдерживаясь, чтобы не прекратить этот фарс. Её мир рушился на глазах, и единственное, что она могла сделать, это смотреть, как кто-то другой, кто-то, кто в её глазах был чужим, наслаждается тем, что должно было быть её.
В комнате царила напряжённая тишина, когда Руперт, только что вернувшийся из сада, где играл с Адамом и Джулией, заметил её состояние и подошёл ближе, пытаясь понять, что происходит.
- Что случилось, Эбигейл? - спросил он беспокойно.
Эбигейл подняла на него полный обиды взгляд, и в её глазах сверкали слёзы.
- Ты действительно не понимаешь? - Спросила она напряжённо, почти дрожащим от сдерживаемого гнева голосом. - Мне не нравится, как ты и Джулия ведёте себя с Адамом.
Руперт нахмурился, не ожидая такого поворота. Он отступил на шаг, складывая руки на груди.
- И что именно тебя не устраивает? - холодно поинтересовался он.
- Всё это... - Эбигейл с трудом подбирала слова. - Ты проводишь с ней слишком много времени. Ты улыбаешься ей, смеёшься с ней... А что насчёт меня? Ты когда-нибудь задумывался, как это выглядит для меня? Как будто она здесь занимает моё место!
Руперт вздохнул, и его терпение начало иссякать. Он смотрел на жену с растущей тревогой и раздражением.
- Это абсурд, Эбигейл, - произнёс он, пытаясь сохранять спокойствие. - Ничего плохого в этом нет. Джулия всего лишь помогает мне с Адамом. И, честно говоря, малыш остаётся без должного внимания со стороны матери. Ты погружена в траур и едва ли уделяешь ему достаточно времени. Как ты можешь меня ревновать?
Эбигейл вспыхнула от этих слов. Её лицо побледнело, и руки начали дрожать от злости.
- Ты обвиняешь меня в этом? -Эбигейл сорвалась на крик. - Я пережила столько боли, столько потерь, и ты ещё смеешь говорить мне такое? Я потеряла почти всё, Руперт! Ты думаешь, что я просто наслаждаюсь этой болью?
- Я понимаю, что тебе трудно, - Руперт пытался говорить спокойнее, но его голос тоже начал звучать резче. - Но, Эбигейл, ребёнок не должен страдать из-за наших проблем. Адам нуждается в нас обоих, и если ты не можешь ему дать то, что нужно, я сделаю это сам.
Эбигейл шагнула ближе, а её глаза метали молнии.
- Ты обвиняешь меня в том, что я плохая мать? - прошептала она яростно. - Как ты можешь так говорить? Я делаю всё, что могу!
- Но этого недостаточно! - резко ответил Руперт. - Я не могу позволить, чтобы Адам страдал из-за того, что ты погружена в своё горе. Ты должна заботиться о нём лучше, Эбигейл, или хотя бы позволить другим помочь тебе, вместо того чтобы ревновать и устраивать сцены.
Эбигейл отвела взгляд, её дыхание стало частым и неровным. Она не могла поверить, что эти слова исходят от мужа, человека, которого она когда-то любила больше жизни. Слёзы начали стекать по её щекам, но она быстро вытерла их, не желая показывать свою слабость.
- Если ты думаешь, что Джулия может заменить меня, - тихо сказала она с горечью, - то, может, тебе стоит подумать о том, кто здесь лишний.
Руперт тяжело вздохнул, понимая, что их разговор зашёл в тупик. Он отошёл к двери, бросив на Эбигейл взгляд, полный смеси раздражения и сожаления.
- Я просто хочу, чтобы ты поняла, - произнёс он уже более мягким тоном, - что я хочу лучшего для Адама. Нам всем нужно время, чтобы справиться с потерями, но он не должен страдать из-за наших с тобой разногласий.
С этими словами Руперт вышел из комнаты, оставив Эбигейл в тишине, погружённой в свои мысли и обиды.
После ссоры с Рупертом Эбигейл чувствовала себя опустошённой. Её мысли были полны сомнений и горечи, но она старалась не показывать свою слабость. Джулия, тем временем, продолжала играть роль наивной, весёлой кузины, которая якобы лишь пытается помочь. Но за этой маской скрывались гораздо более коварные намерения.
Джулия с утра весело щебетала в столовой, говоря о том, как прекрасно прошла ночь, как ей нравится сад Уайлд Роуз и какой чудесный Адам, что привёл Руперта в хорошее настроение. Руперт улыбнулся ей в ответ, хотя Эбигейл знала, что в последнее время на его лице редко появлялась улыбка, особенно в её присутствии. Это лишь усугубляло её внутреннюю боль.
- Эбигейл, ты должна больше времени проводить с Адамом, - заметила Джулия наивным голосом, отпивая чай. - Он такой милый!
Эбигейл с трудом сдержала раздражение. Всё это веселье и игривость, исходящие от Джулии, начали её выматывать. Однако она старалась не показывать своих истинных эмоций. Её взгляд случайно пересёкся с Рупертом, но тот, казалось, предпочёл не вмешиваться в разговор, словно боялся снова разжечь конфликт.
- Я уверена, ты хорошо справляешься, Джулия, - наконец ответила Эбигейл, стараясь сохранить спокойствие. - Но, пожалуйста, не забывай, что это мой сын. Я сама разберусь, как с ним проводить время.
Джулия на мгновение смутилась, как будто её удивили слова Эбигейл. Её губы дрогнули в неуверенной улыбке, но в глазах вспыхнуло что-то, что Эбигейл не успела уловить - легкий, едва заметный блеск, который мгновенно исчез, уступив место очередной волне наигранной беззаботности.
- О, я не хотела тебя обидеть, - быстро добавила Джулия, снова принимая безобидный вид. - Просто мне показалось, что ты немного утомлена, и я решила помочь.
Эбигейл сдержала тяжелый вздох, не зная, стоит ли продолжать разговор. Руперт, воспользовавшись паузой, поднялся из-за стола и направился к двери.
- Я пойду поработаю в кабинете, - коротко сказал он, не глядя на Эбигейл.
Она кивнула, но в душе её снова закипела обида. Как только дверь за ним закрылась, Джулия вновь заговорила, но теперь её голос был чуть более серьёзным, хотя она всё ещё играла роль наивной кузины.
- Эбигейл, - начала она, глядя на неё большими, словно удивлёнными глазами. - Ты не подумай, что я лезу не в своё дело, но... Руперт кажется мне таким... одиноким. Он всегда такой тихий и сдержанный. Я просто хотела как-то его развеселить.
Эбигейл замерла, внимательно смотря на Джулию. В её словах что-то звучало странно, неискренне. Её действия и слова казались слишком наигранными, словно она пыталась убедить Эбигейл в своей доброте. Но сердце Эбигейл уже начало подозревать, что за этой маской скрывается нечто большее.
- Руперт взрослый человек, Джулия, - холодно ответила Эбигейл. - Ему не нужны твои... развлечения.
Джулия наклонила голову, делая вид, что её слова не задели.
- Конечно, конечно, - быстро проговорила она. - Я просто хотела, чтобы ему было лучше. Иногда ему так нужно внимание и забота...
Эбигейл почувствовала, как её сердце вновь сжалось от ревности. Она не могла понять, почему эта игривая, кажущаяся безобидной девушка, вызывает в ней такие сильные эмоции. Но с каждым днём её подозрения росли, и что-то в поведении Джулии настораживало всё сильнее.
Эбигейл сидела в библиотеке, погруженная в мысли о прошедших событиях. Её настроение было угнетенным, и даже любимая книга не могла отвлечь от горечи. В этот момент к ней робко подошла одна из служанок. Девушка выглядела встревоженной, будто долго раздумывала, стоит ли делиться тем, что узнала.
- Миссис Кэвилл, простите за беспокойство, - начала она, опустив глаза. - Но мне кажется, вы должны это знать.
Эбигейл с трудом оторвала взгляд от книги и внимательно посмотрела на служанку, почувствовав лёгкий укол тревоги.
- Что случилось? - спросила она, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.
Служанка нервно сжала подол фартука, прежде чем продолжить:
- Ваша кузина, мисс Джулия... Она сейчас у вас в комнате. И... она примеряет одно из ваших платьев. То дорогое, яркое, которое вы покупали в Лондоне. Я подумала, что вы должны знать...
Эбигейл почувствовала, как в груди поднялась волна негодования. Это было не просто платье - это был один из её любимых нарядов, предназначенный для особого случая. А мысль о том, что Джулия могла надеть его без её разрешения, вызывала не просто возмущение, а настоящий гнев.
- Спасибо, что сказала мне, - холодно произнесла Эбигейл, поднимаясь с кресла. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась железная твёрдость.
Служанка, кивнув, поспешила выйти из библиотеки, оставив Эбигейл наедине с её мыслями. Направляясь к своей комнате, Эбигейл ощущала, как гнев внутри неё растет. Как Джулия могла позволить себе такое? Разве она не понимала, что вторгается в её личное пространство? Эбигейл шла быстро, её шаги отдавались эхом в коридорах.
Когда она подошла к своей комнате, дверь была приоткрыта, и изнутри доносился тихий смех. Эбигейл вошла, и её взгляд тут же упал на Джулию. Та стояла перед зеркалом в ярком, элегантном платье, которое Эбигейл купила еще до того, как траурная одежда стала её повседневностью. Джулия крутилась перед зеркалом, явно наслаждаясь собой, словно она была хозяйкой дома.
Увидев Эбигейл, Джулия сначала слегка вздрогнула, но тут же на её лице появилась небрежная улыбка.
- О, Эбигейл! - весело воскликнула она, подходя к хозяйке. - Я просто не смогла удержаться. Ты ведь сейчас носишь только чёрное, так что подумала, что тебе это платье сейчас ни к чему.
Эбигейл стиснула зубы, чувствуя, как её гнев возрастает. Она заставила себя говорить спокойно, хотя в голосе звенело раздражение:
- Это моё платье, Джулия, - тихо, но резко сказала она. - И ты должна была спросить у меня разрешения, прежде чем надевать его.
Джулия беззаботно пожала плечами, а её лицо оставалось наивным и безмятежным.
- Ну конечно, прости меня, - сказала она с фальшивым сожалением. - Я не думала, что ты будешь возражать. Ведь всё равно ты его не носишь. Мы же семья, верно?
Эбигейл с трудом удерживала себя от того, чтобы не выгнать Джулию из комнаты прямо сейчас. Гнев полыхал в её душе, но она знала, что это было только начало. Джулия не случайно выбрала это платье - она пыталась задеть Эбигейл, вызвать реакцию, возможно, даже проверить её границы. Теперь Эбигейл ясно видела, что за маской наивной девчонки скрывается холодный расчёт.