Голубой огонь [18+]

Аманда

На следующее утро я проснулась с лёгкой приятной болью в мышцах и низу живота — напоминанием о вчерашней ночи. Улыбка сама собой появилась на губах, когда я вспомнила, как всё было.

Дэвид ещё спал, лежа на боку, лицом ко мне. Я тихо любовалась им: растрёпанные волосы, расслабленные черты лица, чуть приоткрытый рот. Чёрт, даже во сне он выглядел невыносимо сексуально.

— Доброе утро, принцесса, — прошептал он, придвигаясь ближе. — Как себя чувствуешь?

— Доброе, — тихо ответила я, чувствуя, как сердце стучит быстрее. — Счастливо...

Это было чистой правдой. Рядом с ним я ощущала себя по-настоящему счастливой, словно весь мир сузился до этой постели и его тёплых глаз.

Он наклонился и мягко поцеловал меня — медленно, нежно, будто хотел продлить это утро навсегда.

Его взгляд, ещё сонный, но уже полный желания, задержался на моих губах. Я почувствовала, как дыхание участилось, а тело отозвалось знакомым теплом.

Сначала поцелуй был лёгким — едва уловимое касание губ, словно он пробовал меня на вкус, дразнил, заставляя ждать. Он не заставил себя ждать: поцелуй стал интенсивнее, его язык медленно скользнул по моему, исследуя, лаская, переплетаясь в медленном, томном танце.

Я ощущала каждую мелочь — как его дыхание обжигает кожу, как рука на моей талии прижимает ближе, как его грудь поднимается в унисон с моей. В этом поцелуе было всё: нежность утра, страсть вчерашней ночи и обещание чего-то большего. Он целовал меня так, будто хотел запечатлеть этот момент навсегда, медленно, глубоко, с лёгкими покусываниями нижней губы — той самой, которую, по его словам, мог кусать только он.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть воздух, наши лбы соприкасались, а губы всё ещё были так близко, что я чувствовала его улыбку.

— Вот так гораздо лучше, — прошептал он хрипловато, и я рассмеялась тихо, счастливо, уткнувшись носом в его шею.

— Я приготовлю завтрак, — сказал Дэвид, лениво потягиваясь в постели.

— Ты умеешь готовить? — удивлённо спросила я, приподнимаясь на локте.

Он повернулся ко мне с той самой фирменной ухмылкой, от которой внутри всё переворачивалось.

—Ты умеешь готовить? — приятно удивилась я.

— У меня много навыков, принцесса. Некоторые ты уже испытала, остальные... раскроешь со временем.

Его голос был низким, с хрипотцой, и от этих слов по телу пробежала приятная дрожь. Он откинул простыню и встал — совершенно голый, без малейшего стеснения. Я невольно задержала дыхание. Свет утреннего солнца падал на его спину, подчёркивая рельеф накачанных мышц, широкие плечи, узкую талию... а потом взгляд опустился ниже. Его упругая, идеально очерченная задница — чёрт, это было слишком. Табун мурашек пронёсся по коже, сосредоточившись где-то внизу живота. Несмотря на лёгкую боль между ног, я вдруг остро захотела его снова. Прямо сейчас.

Я быстро отвернулась, чтобы он не заметил, как покраснела, и, найдя на полу его чёрную футболку, натянула её на себя. Ткань была мягкой, ещё хранила его запах — смесь древесного аромата и чего-то исключительно мужского. Футболка едва прикрывала бёдра, оставляя ноги полностью открытыми. В самый раз, подумала я, чувствуя себя немного порочной.

После быстрых водных процедур я вышла из ванной и направилась на кухню. Дэвид уже стоял у плиты в низко сидящих спортивных шортах, без верха. Он обернулся — и его взгляд медленно прошёлся по мне сверху вниз, задержавшись на голых ногах и на том, как футболка облегает грудь.

— Чёрт, — выдохнул он хрипло, — При виде тебя в моей футболке, у меня мгновенно встаёт.

Я почувствовала, как щёки запылали. Его слова были такими прямолинейными, такими... его. Но в голове тут же всплыла непрошеная мысль: сколько девушек до меня надевали эту же футболку? Сколько раз он говорил им что-то похожее? Ревность ударила резко, как укол в грудь — дикая, необоснованная, но от этого не менее сильная. Я сглотнула, заставляя себя улыбнуться, и молча решила, что не скажу об этом ни слова. Пока.

— Иди сюда, — хрипло сказал Дэвид, протягивая руку.

Я шагнула ближе, и он легко подхватил меня за талию, усаживая на холодную поверхность кухонного острова. Его ладони скользнули по моим бёдрам, раздвигая ноги, и он встал между ними, сразу впиваясь в мои губы жадным, почти отчаянным поцелуем. Я обвила его бёдра ногами, прижимаясь всем телом, и тут же почувствовала, как твёрдая, горячая эрекция упирается в меня сквозь тонкую ткань его спортивных штанов. От этого прикосновения внутри всё сжалось сладкой тянущей болью.

— Ты сводишь меня с ума, Аманда, — выдохнул он, отрываясь на секунду и прижимаясь лбом к моему. Дыхание было тяжёлым, прерывистым, глаза потемнели от желания. — Я влюбился в тебя по уши с первого взгляда. Чёрт, я снова хочу оказаться внутри тебя прямо сейчас... но твоему телу нужно время, чтобы привыкнуть.

Его голос дрожал от сдерживаемого напряжения — я видела, как он сжимает челюсти, как пальцы крепче впиваются в мои бёдра. Он тоже еле держался.

Но я хотела его не меньше — боль между ног казалась ничтожной по сравнению с тем, как сильно я горела изнутри.

— Я хочу тебя, — прошептала я прямо в его губы, а потом прикусила нижнюю, потянула зубами, дразня.

Он шумно выдохнул, почти застонал.

— Не говори мне такие вещи, детка, — хрипло выговорил он, и тут же потерся эрекцией о внутреннюю сторону моего бедра, медленно, мучительно. Я углубила поцелуй, впуская его язык глубже, и начала двигаться в ответ — тереться о него сильнее, обхватывая бёдрами крепче, притягивая к себе так, чтобы между нами не осталось ни миллиметра.

Его руки скользнули выше, под футболку, и он вдруг замер, глаза расширились.

— Блядь... ты без трусиков?

Я только улыбнулась, чувствуя, как щёки горят.

— Ага.

Он мягко, но настойчиво толкнул меня назад, и я легла спиной на прохладную поверхность кухонного острова, чувствуя, как сердце колотится в груди. Дэвид задрал его футболку до самой груди, обнажив меня полностью, и опустился на колени между моих раздвинутых ног. Его горячее дыхание обожгло кожу внутренней стороны бёдер, и я невольно выгнулась, предвкушая.

О боже... Когда его язык коснулся меня — медленно, нежно, но уверенно, — я зажмурилась от острого наслаждения. Он лизал меня длинными, томными движениями, то посасывая чувствительный бугорок, то слегка покусывая нежную плоть, заставляя тело дрожать. Каждый его касание было идеальным: то лёгким, дразнящим, то глубоким, жадным. Я задыхалась, хватая воздух ртом, пальцы вцепились в край столешницы, а бёдра сами собой подались навстречу.

Он ввёл в меня один палец — осторожно, медленно, — и на миг я ощутила лёгкий дискомфорт, напоминание о вчерашней ночи. Но он тут же начал двигаться: сначала плавно, а потом всё быстрее, изгибая палец так, чтобы задевать самые чувствительные точки внутри. Боль мгновенно улетучилась, сменившись волнами жара, которые нарастали с каждым его толчком.

— Дэвид! — вырвалось у меня громко, почти криком.

— Да, детка, кричи моё имя, — прорычал он хрипло, не отрываясь от меня, голос вибрировал прямо на коже, усиливая всё в тысячу раз.

Волна удовольствия начала пульсировать между ног — всё сильнее, ближе к краю, я чувствовала, как тело напрягается, готовое взорваться... И в этот момент он вдруг вынул палец, оставив меня на грани, дрожащую и отчаянно нуждающуюся в продолжении.

— Нет... — жалобно захныкала я, протестующе выгибаясь, когда он оставил меня на самой грани.

— Тихо, малыш, — хрипло прошептал Дэвид, поднимаясь и глядя на меня горящими глазами. — Я хочу, чтобы ты кончила от моего члена. Полностью. Глубоко.

Он легко подхватил меня за бёдра и усадил на самый край кухонного острова. Я упёрлась ладонями в холодную столешницу позади себя, чтобы удержать равновесие, ноги инстинктивно обвили его талию. Дэвид одним движением стянул вниз спортивные штаны вместе с боксерами — его твёрдый, горячий член освободился и упруго встал, заставив меня сглотнуть от предвкушения.

Он взял себя в руку, медленно провёл головкой по моим влажным складкам — вверх-вниз, дразня, покрывая себя моей влагой. Я задрожала, кусая губу, и тихо застонала.

А потом он вошёл — медленно, сантиметр за сантиметром, растягивая меня, заполняя полностью. Без барьера, кожа к коже, так глубоко и интимно, что у меня перехватило дыхание.

— О чёрт... — выдохнул он громко, голос дрожал от напряжения, лоб покрылся испариной. — Боже, Аманда...

— М-м-м... — простонала я, запрокидывая голову, глаза закрылись сами собой. Вчерашняя лёгкая боль почти исчезла, сменившись чистым, всепоглощающим удовольствием — он был таким горячим, твёрдым, идеально подходящим.

— Чёрт, это невероятно... чувствовать тебя без ничего, — прорычал он, начиная медленно двигаться, руки крепко сжимали мои бёдра. — Тебе не больно, детка?

— Нет... — выдохнула я, открывая глаза и встречаясь с его взглядом. — Совсем... не больно. Только... хорошо. Очень хорошо.

Толчки набрали силу, и я, задыхаясь, впилась пальцами в край стола. Тело гудело от предвкушения взрыва, и когда пик нахлынул мощным цунами, Дэвид вышел из меня. Несколько блестящих капель на полу были единственным свидетельством произошедшего, которые он тут же поспешил стереть салфеткой.

Мы укрылись в ванной, но пламя между нами не погасло. Он жадно припал ко мне снова, диким, изголодавшимся зверем, и я отдалась ему без остатка, запрокинув ноги на его плечи под струями воды.

***

— Я умираю с голоду! — я рассмеялась, глядя, как он возится у плиты. — Где еда?

— Ого, какие требования, — он вскинул брови, не скрывая улыбки. — Я думал, готовить должна ты. Разве это не женское дело?

— Обычно — да. Но посмотри на себя: ты на кухне — это же чистый секс. Я просто не могла вмешаться.

Он поставил передо мной омлет и кружку кофе. Запах был умопомрачительный. Едва попробовав, я застонала от удовольствия.

— Бесподобно. Просто 10 из 10.

— Рад стараться, — он сел напротив, довольно глядя на меня. — Приятного аппетита.

Когда с завтраком было покончено, я стала собираться, чтобы вернуться домой. Мама прислала сообщение, что они уже дома.

— Я тебя провожу, — сказал он.

— Не стоит, — я улыбнулась. — Мы ведь соседи.

Он подошел ближе, его взгляд задержался на моем платье.

— В этом платье стоит, детка.

— Ревнуешь? — поддразнила я.

Он подошел ближе и мягко обнял меня за талию.

— Всегда... Ты моя, — прошептал он, прижимаясь щекой к моей щеке. — С той самой секунды, как я увидел тебя на улице. Всегда будешь.

Он нежно поцеловал меня в висок.

— Собственник, — рассмеялась я.

— Только с тобой.

Дэвид заставил меня посмотреть ему в глаза, его взгляд потемнел от желания.

— Начни принимать таблетки — тихо произнес он, и в его голосе прозвучали собственнические нотки, я схожу со ума от мысли, что не чувствую тебя до конца, — он прижал меня к стене, нависая сверху. — Я хочу ощущать твое тепло кожей, хочу заходить в тебя так глубоко, как только возможно. Я хочу, чтобы между нами не было никаких барьеров. Только ты и я.

От его предложения по телу пробежала дрожь. Я смущенно закусила губу, пытаясь скрыть вспыхнувшее волнение, и тихо ответила:

— Хорошо. Я сделаю это.

Весь путь до моего подъезда он шел рядом, по-хозяйски обнимая меня за плечи, будто заявляя права на каждый мой шаг.

— До встречи, принцесса, — он коснулся губами моего лба. — Я люблю тебя.

В груди сладко заныло. Сколько бы раз он это ни повторял, моё сердце каждый раз реагировало так, будто слышало признание впервые — бешеным ритмом и нехваткой кислорода.

— И я тебя, — выдохнула я ему в губы.

Я еще чувствовала на губах вкус его последнего поцелуя, а сердце всё никак не могло унять свой бешеный ритм. Глубоко вздохнув, чтобы привести мысли в порядок, я нажала на кнопку звонка. За дверью послышались торопливые шаги, и через секунду на пороге появилась мама.

— Аманда! Наконец-то ты дома, — улыбнулась мама, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Привет, детка! Как переночевала? — она суетилась на кухне. — Мне ужасно жаль, что мы оставили тебя одну.

Я замерла в дверях, надеясь, что мой виноватый вид не слишком бросается в глаза. Говорить о Дэвиде, а тем более о том, чем мы занимались на самом деле, я была не готова. Это было слишком личным, слишком свежим.

— Да ладно тебе, мам. У Сары было уютно. Мы объелись попкорна под какой-то сериал и вырубились.

— Ну и отлично, — мама обернулась и тепло посмотрела на меня. — Твой брат звонил, просил передать, что скучает по своей мелкой сестренке.

— Я скучаю по нему еще сильнее, — выдохнула я, присаживаясь на стул. — Когда он приедет?

— Сказал, что скоро, но точных дат пока не называл.

— Ясно... — я поискала глазами нашу любимицу. — А где Булочка? Почему не выходит встречать?

— Спит без задних ног, — рассмеялась мама.

Я коротко обняла маму и, бросила тихое «я к себе». В моей комнате всё казалось прежним, но я сама чувствовала себя совершенно другой. В тишине звук входящего уведомления показался оглушительным.

Дэвид: «Моя кровать всё еще пахнет тобой. Скучаю так, что это почти невыносимо...»

Сердце пропустило удар. Я опустилась на край постели, перечитывая эти строки снова и снова, будто могла услышать его голос через экран.

Я: «Ты не представляешь, как я скучаю. Кажется, я оставила своё сердце в твоей квартире.»

Дэвид

Прошлая ночь изменила всё. Я наконец заявил свои права на Аманду, и это чувство обладания кружило голову сильнее любого алкоголя. Раньше я думал, что знаю, что такое страсть, но близость с женщиной, которую любишь — это совсем другой уровень. Это было не просто физическое единение, это было нечто за гранью. Великолепно — слишком слабое слово.

Чтобы хоть немного прийти в себя и сбросить лишнее напряжение, я отправился в зал. Нужно было выложиться на тренировке и переговорить с Рэем. Он прикрывал меня, пока я был занят Амандой, и я доверял ему как самому себе, но мне нужно было лично убедиться, что всё под контролем.

Я вошел в зал, и тут же услышал голос Рэя:

— Здорова, чувак. Каким ветром? Обычно в это время ты еще спишь, обнимая свою подушку.

— Отвали, Рэй, — буркнул я, направляясь к стойкам с гантелями. — Я пришел позаниматься.

— Да-да, конечно. Милости просим, — он заржал. — В нашем элитном клубе вы найдете любой тренажер на ваш вкус, сэр.

Я резко замахнулся, целясь ему под ребра, но Рэй ловко блокировал удар предплечьем.

— Неплохо, — признал я, приподняв бровь.

— Учился у лучших, — он ухмыльнулся.

Я вспомнил наши совместные тренировки. Когда мы только познакомились, Рэй был еще совсем зеленым, но я научил его драться, как гребаного монстра. Он выиграл несколько серьезных боев, пока он не пообещал бросить, после этого он завязал с рингом и ушел с головой в работу в зале. Он был мне больше, чем друг. Он был мне как брат, которого у меня больше нет.

— Не думай, что твоё странное поведение осталось незамеченным, — вдруг бросил Рэй, пока я с остервенением молотил грушу, выплескивая остатки утреннего адреналина.

— О чём ты? — я не сбавлял темп, пот градом катился по лицу.

— Ставлю сотню, что всё дело в той девушкой, по которой он сохнет, — раздался за спиной вкрадчивый женский голос.

Рэй вздрогнул и резко обернулся:

— Черт, Руби! Ты можешь хоть раз не подкрадываться как ниндзя?

— И не подслушивать чужие разговоры? — добавил я, остановив грушу и скептически приподняв бровь.

Руби лишь фыркнула, ничуть не смутившись.

— Ничего подобного, засранцы. Я не подслушиваю, а проявляю заботу, — она кивнула на бутылки с ледяной водой в своих руках. — Держите, пока не спеклись.

— Спасибо, — я перехватил бутылку и в несколько глотков осушил половину.

Руби, вильнув бедрами, направилась к выходу из зала, оставив нас двоих. Рэй выждал паузу, внимательно наблюдая за моим тяжелым дыханием.

— Так она права?

— В чем именно? — я сделал вид, что очень занят разматыванием бинтов на руках.

— О девушке.

Я замер, усмехнулся своим мыслям и, наконец, посмотрел другу прямо в глаза.

— Черт... Кажется, я влип, Рэй. Я влюбился.

Рэй на мгновение потерял дар речи, а потом его лицо расплылось в широкой ухмылке.

— Да ладно! Неужели? Сам Дэвид Мерли? И такое бывает в этом мире... — он хлопнул меня по плечу. — Рад за тебя, чувак. Серьезно. Познакомь нас как-нибудь. Безумно хочу увидеть эту девушку, что сумела похитить сердце моего брата.

От его слов в груди разлилось приятное тепло. Мы не были связаны кровью, но жизнь скрепила нас крепче любых родственных уз. Мы были братьями по выбору, и это значило для меня гораздо больше.

— Обязательно, — ответил я, возвращаясь к груше. Удары стали четче, увереннее.

Закончив тренировку и разобравшись с накопившимися счетами и графиками, я отправился в душ. Горячие струи воды били по напряженным плечам, смывая усталость и заставляя мышцы наконец расслабиться. Но стоило мне закрыть глаза, как сознание услужливо подкинуло образ Аманды. Я словно наяву почувствовал шелк её кожи, вкус пухлых губ и то, как жадно она принимала меня в себя.

Дыхание сбилось, а внизу живота мгновенно скрутился тугой узел желания. Понимая, что еще минута — и я окончательно потеряю контроль, я резко выключил воду и вышел из кабины. Чертовски хотелось услышать её голос, прямо сейчас.

Я набрал её номер, едва успев накинуть полотенце на бедра. Она ответила после второго же гудка, будто тоже ждала этого звонка.

— Да? — ответила она почти сразу.

— Привет, принцесса. Скучаешь?

— Дэвид! Привет. Я в университете, обедаю с Сарой в столовой. У нас тут жуткий шум. А ты где?

— В зале. Решил немного выпустить пар, — я откинулся на скамью в раздевалке. — А заодно подумать о тебе.

— Ого, — в её голосе послышалась улыбка. — И часто ты думаешь обо мне во время жима штанги?

— Нет, принцесса. На тренировке я был сосредоточен. А вот в душе... в душе я во всех красках представлял, что ты рядом.

Я облизал губы, жалея, что она сейчас не со мной. В трубке повисла многозначительная тишина.

— Дэвид... — выдохнула она, и я понял, что она тоже об этом подумала. —

Думал, как бы жёстко раздвинуть тебе ноги, прижаться ртом к твоей мокрой киске и сосать, пока ты не начнёшь выгибаться и задыхаться. А потом войти в тебя одним резким толчком — глубоко, до упора, трахать так, чтобы ты кричала моё имя и кончала, сжимаясь вокруг моего члена снова и снова. Хочешь этого, детка? Говори честно.

Она сглотнула — я отчетливо услышал этот звук в трубке. Улыбка сама собой растянула мои губы. Было что-то чертовски приятное в том, что я могу довести её до дрожи, даже не касаясь, через сотни километров проводов.

— Эй, Аманда! Он там что, по телефону тебя раздевает? Ты красная как мак! Алло! — бесцеремонно вклинился в идиллию голос Сары.

— Ничего подобного, Сара... — голос Аманды дрогнул, она явно пыталась взять себя в руки. — Прекрати, я вовсе не красная.

— Аманда, — негромко позвал я, возвращая её в свою ловушку.

— Хочешь, чтобы я прямо сейчас оказался рядом? Чтобы мои пальцы скользнули ниже, туда, где ты уже совсем мокрая, и вошли в тебя?

— Да... — этот звук был чем-то средним между судорожным выдохом и стоном.

— Хорошо, — мой голос сорвался на хрип. — Потому что я хочу этого не меньше твоего.

— Да вы что, издеваетесь?! — Сару буквально прорвало на заднем плане. — Вы что, реально решили заняться сексом прямо сейчас, по телефону? Серьезно?!

— Сара! Замолчи! — вскрикнула Аманда, и я почти физически почувствовал, как она вспыхнула до корней волос.

— Ладно, принцесса, — я решил сжалиться, хотя прерываться не хотелось. — Заеду за тобой вечером. Жди.

— Хорошо... — выдохнула она.

Я нажал отбой. В тишине кабинета мое собственное тяжелое дыхание казалось слишком громким и взгляд опустился ниже пояса.

— Твою мать... — прорычал я, откидываясь на спинку кресла.