Риск сломаться

Тгк: риск сломаться

Люди обманчивы - это твердят нам с малых лет. Сколько раз в жизни вы ошибались на счет того или иного человека? Сколько раз вы оправдывали людей, которые делали вам больно? Ада оправдывала множество раз, дорожила каждой дружбой и помнила всё. Её предавали, но она прощала.

Как часто мы сталкиваемся с психопатами? Часто. Каждый из нас является психопатом, но в ком-то это совсем не заметно, а в ком-то это проявляется с большей силой.

Думала ли Ада, что Даррес псих? Да, абсолютно всегда. Она знала это. Чувствовала. Она всегда замечала его странные взгляды на неё, будто знает больше, чем остальные. Замечала, что он был всегда рядом, это можно назвать просто паранойей, но Ада была уверенна, что все не просто так. Это не было связано с его бывшей девушкой - Златой, не с родителями, решившими пожениться и рассказать все детям.

Нет. Это было что-то другое. Личное. Непонятное. Манящее.

Сколько бы она не пыталась понять, что это за взгляд у неё не получалось разгадать его.

В Лоуэлл хранилось слишком много тайн, которые не раскроются никогда.

С самого детства Ада мучилась от своих мыслей. Сколько раз она запрещала себе думать, анализировать все события. Из-за этого она никогда не высыпалась, доходя до нервных срывов по ночам. «Забудь. Забудь, Ада. Перестань думать!». Она знала, что мысли её погубят, но не могла ничего сделать. Была правильной девочкой со скрытым огоньком внутри.

Стоя в комнате с закрытыми глазами глазами Ада судорожно дышала. Её план побега чуть не сорвался. Вздохнув, она повернулась и обнаружила, что находится в запрещенной точке - кабинет Дарреса. Он запрещал заходить в него без его ведома. Кабинет казался совершенно обычным. Кожаное кресло, стол на котором лежало уйма непонятных бумаг. Стеклянный шкаф с разными кубками «Видимо из прошлого, когда Даррес занимался боксом» - услышала однажды Ада из разговоров родителей.

Отдельная полка с разным алкоголем, по-видимому, очень дорогим и ценным, хотя девушка не была удивлена этому. Вполне обычный кабинет, но её взор привлекла ещё одна дверь в темноте.

Она даже не могла представить, что найдет за ней. На лице Ады появился ужас, она знала, что он псих, но чтобы настолько - она не могла поверить.

Перед ней стоял стеклянный шкаф похожий на шкаф в кабинете, но в нем заместо кубков и привычного алкоголя лежали призрачные маски. Такие же как у преследователя. Каждая из масок была по-разному «украшена». Кровь, полу сломанная, с пробитым ртом.

У неё больше не оставалось никаких сомнений бежать из этого ненормального дома. Осознание того, что это он преследовал её все три года, убил человека, угрожал и издевался над ней, привели её к гневу.

Она и сама не поняла как в порыве эмоций вышла из его темного логова без осторожностей и убежала из дома не обращая не на что внимания.

Отдельного дома у неё не было, но была лучшая подруга, которой доверяла как себе. Идя по ночной трассе, где были лишь проезжающие машины Ада старалась не обращать внимания на холод. Всё же последние теплые деньки подошли к концу и время близилось к зиме. Любимое время года Ады, не похожее на остальных, холодное, но в тоже время теплое.

Медицина для неё оказалась такой же близкой как и зима. Ей нравилось помогать людям, делать добро, спасать жизни, поэтому она испытала гнев по отношению к Дарресу, узнав, что убийца - он. Хотя, признаться, это не укладывалось в её голове совсем.

Психология нравилась ей больше всех остальных отраслей. Завораживало узнать причины того или иного действия человека. Нравилось копаться в головах людей, узнавать ответы на свои вопросы, манипулировать. Иногда психология приносила ей боль.

Она не специально начинала анализировать свое прошлое или поведение Дарреса, а бывало и вовсе оправдывать преследователя?

Злата жила не так далеко, что сыграло в пользу Черновой и та смогла дойти до того как превратилась бы в ледышку. Конечно, Злата не ждала гостей и была потрясена, но визиту Ады была лишь рада. Жила она одна, помешать им никто не мог.

— Это неожиданно, однако я рада видеть тебя! — в ту же секунду завизжала Злата, набросившись на Аду, словно не видела сто лет, — да ты ледяная! Скорей пойдем!

Голубоглазая и вправду была похожа больше на ледышку. Ада была в не настроение, чтобы объяснять что-либо Злате. На её лице была усталость и все ещё шок от увиденного, хотя она и пыталась скрывала его.

— Может расскажешь мне почему ты пришла ко мне ночью и явно не на машине? — с усмешкой спросила Злата.

По моим глазам она поняла, что я явно не смогу рассказать ей все. Перед моими глазами все ещё были те зловещие маски, они будто бы смеялись надо мной, говоря какая я глупая, не замечала, что угроза всегда была рядом.

Посмела влюбиться в своего преследователя.

В моей голове все ещё не укладывалось как человек мог настолько все продумать и улыбаться мне в лицо, когда перед этим угрожал мне ножом. Это всё было лишь игрой для него, а для меня целым миром.

Я надеялась на светлое будущее с ним, забывая снять розовые очки, и посмотреть правде в глаза. Передо мной всегда стоял монстр преследующий меня все три года, угрожая ножом, убивая людей, играясь моими чувствами.

Сердце больно сжалось от осознания какой глупой я была, боясь, что он убьет его, когда это и был Даррес.

Войдя в свободную комнату, которую выделила мне Злата, я ощутила невыносимую тяжесть всего произошедшего дня. Желание не чувствовать больше ничего. Никаких эмоций. Никакой любви. Никаких потребностей.

Смотря на зеркало в ванной комнате, я осознала, что пара все менять. Я никогда не отстаивала себя, была хорошей, послушной дочерью. Послушной ученицей, выполняющей каждое, гребанное задание. Послушной девушкой пытающейся угодить во всём своей второй половинке, боясь сново остаться одной и потеряться.

Но пора смотреть правде в глаза. Моя мать ужасный человек никогда не любивший меня, делая лишь удобной для неё. Отец не менее ужасный человек никогда не занимался мной, ему был по душе бар и посиделки с друзьями, чем собственная дочь и её проблемы. Моим парням нужно было лишь тело, без чувств и эмоций. Отличный секс и расслабление, остальное - не важно. Никто из них никогда не задумывался, что я чувствую на самом деле. Никто из них не любил меня. Никто из них не жалел меня. Им было абсолютно плевать.

Кроме Дарреса.

Он никогда не врал о любви или о светлом будущем. Ничего не обещал. Был честен со мной, говорил свои желания прямо. Ему не хотелось, чтобы я жила в иллюзиях светлого будущего где у нас родятся дети и мы будем жить долго и счастливо, нет. Скорее наоборот. Мы пройдет сотню испытаний, не имея возможности жить лишь в любви и счастье без страданий и воспоминаний ужасного прошлого.

Хотя его поступки ранили сильнее любых слов, видеть его с другой за своим местом, хватило, чтобы вывести из себя.

Смотря на себя в зеркало ванной комнаты я поняла, что больше не боюсь перемен, что больше не хочу носить розовые очки. Пора быть взрослой и отвечать за свои действия.

Ножницы в моих руках выглядели очаровательно, когда я взяла одну сторону волос, а затем отрезала волосы, делая каре. Я чувствовала себя безумной. Улыбалась во все зубы, словно делал что-то невероятное.

Я любила свои волосы и отращивала с самого детства, боялась парикмахерских ведь думала, что мне отрежут все волосы, если я попробую подровнять кончики. Доверяла свои волосы лишь себе. Но сейчас все изменилось. Жизнь с чистого листа.

***

Проснулась я не от назойливого будильника, а от чувства близости, учащенного сердцебиения, я словно ждала кого-то невероятного. Ждала его. Чувствовала каждым волоском, кончиками пальцев, что он пришел. Пришел ко мне. Сново.

Наверное, должна ненавидеть его и я правда пыталась. Переубеждала себя, что не хочу больше видеть его, чувствовать, то как он прикасается ко мне, то как нежно с осторожностью целует каждую частичку моего тела. Просила уйти, понимала, что это ненормально. Не влюбиться в него было невозможно.

Его взгляд, его темная душа, его любовь — что-то сверхъестественное, неповторимое. Я думала, что после того как снимет маску и раскроет свою личность, наконец-то возненавижу его, но влюбилась лишь сильнее, поняв кто мой преследователь.

— Я знаю, что ты здесь, — почти слышно прошептала, но знала, что он всё слышит и была уверенна, что он ухмыляется сейчас.

— Ты чувствуешь меня, я стал частичкой тебя, кошмарик, — прозвучал из ниоткуда голос, а затем наконец-то показалось тень в дверях моего балкона.

Он говорил правду, въелся мне под кожу, стал частичкой меня и если её оторвать я буду чувствовать пустоту. Но я знала, что эта частичка со мной на всегда, даже если бы не хотела этого.

Медленными обреченными шагами мой преследователь приближается и с каждым шагом, всё во мне замирало и делало вновь удар. Я давно привыкла к его габаритам, но чёрт, он просто огромный халк! Он мог сломать меня без какого-либо усилия, но знаю, что он никогда не причинит мне физической боли.

Единственный мужчина из-за которого низ живота скручивает до приятной боли, ноги непроизвольно сомкнулись, ощущение влаги в трусиках заставляло меня краснеть. Я схожу с ума раз чувствую возбуждение по отношению к своему преследователю.

Все три года мне хотелось избавиться от него, пока не увидела и не поняла кто он..

Он заставил меня полюбить его, заставил мечтать о сексе с ним. Он воплотил свои мечты в реальность.

— Ты ведь скучала все дни пока я не приходил? Скучала по моим рукам в твоих розовых трусиках, кошмарик? — нависая надо мною, спросил он, — не смей мне врать, я не люблю лживых девочек, помни.

— Да.. — я знала, что врать ему просто бесполезно. Он всегда понимал когда я вру ему. По комнате раздался хриплый смешок, а затем я почувствовала его губы на своих губах. И жаль что не на половых.

— Точнее, милая. — прошептал ласково мне на ухо и я была готова поклясться, что не слышала ничего более сексуального, чем его голос.

— Я скучала по тебе и твоему телу, Даррес.. — прошептала я, едва не задохнувшись от тепла его тела прилегающего к моему.

Даже через маску я чувствовала ухмылку на его губах, совсем не с добрыми намерениями. Даррес не снимал маску, ведь знал какую реакцию она вызывает.

Не понимаю, что со мной не так раз меня возбуждает человек в маске, который убил невинного. И этот человек мой сводный брат. Готова поклясться, что когда-нибудь об этом узнают наши родители и точно не погладят по головке.

В отличие от Дарреса я не была готова раскрываться, что безумно влюбилась в своего сводного брата-преследователя, не думаю, что нас поддержат, хотя его это явно не заботит. Он слишком долго ждал от меня взаимности и теперь я была по-настоящему его.

— Мой любимый, кошмарик. Моя жизнь, любовь моя.. — шептал на ухо Артманис и я по-настоящему таяла в его руках.

Мне кажется, я не слышала ничего прекрасней, чем его теплые слова для меня. Его руки не останавливались ни на секунду, исследуя мое тело, словно в первый раз, и так каждый раз. Каждый день. Из ночи в ночь.

Я и вовсе перестала сомневаться в одержимости Дарреса мной, ведь это было видно невооруженным глазом, и я стала такой же. Мне не хватает его. Его прикосновений. Его поцелуев.

Даррес. Даррес. Даррес. Даррес. Даррес. Даррес. Даррес. Даррес. Даррес. Даррес. Только он.

Спустя каких-то несчастных пары минут он не выдержал и снял маску, откинув куда подальше, а сам набросился на меня будто изголодавший зверь.

Его пальцы, словно когти хищника впились в мой подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом. В его глазах плескалась бездна, теплая и манящая, обещающая как блаженства, так и гибель. Я не отстранилась. В моих глазах загорелся вызов, дикий и непокорный.

Это был не просто поцелуй. Два различных мира столкнулись, битва воли, объятая огнем желания. Его губы были жесткими, требовательными, словно жаждущими поглотить меня целиком. Во мне горели такие же эмоции, мои зубы слегла царапнули его нижнюю губу, вызывая легкий стон, полный обещаний.

Языки сплетались в запретом танце, исследуя, покоряя, оставляя за собой след обжигающей страсти. Мои руки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе, желая утонуть в этом омуте тьмы и порока. Руки Дарреса скользнули по моей спине, притягивая к себе так сильно, что я почувствовала биение его сердца - дикое, неукротимое, вторящее моему собственному.

Наш поцелуй не был о нежности, он был о владении. О признание собственной тьмы в другом, о желании раствориться в нём, забыв обо всём, кроме этого обжигающего, греховного момента. Воздух вокруг нас, казалось, загустел, наполнились ароматом запретных желаний и неизбежной катастрофы. И в этом хаосе страсти мы оба знали, что пути назад уже нет. Мы больше не принадлежали самим себе, а друг другу.

Его руки ловко пробрались в мои шорты, а затем и в трусики, несколько месяцев назад я бы начала кричать и сопротивляться, но сейчас... Мои руки залезли под его футболку трогая очерченный пресс, затем грудь, а после и вовсе снимая ее с него. Через секунду на мне были лишь трусики и бюстгальтер, его губы прошлись по моей шее, оставив свои метки. Он клеймил меня. Я обвила его торс ногами, пока его губы пробрались в мой бюстгальтер, делая непристойные вещи с моими сосками.

Дыхание участилось, а тело стало выгибаться ему на встречу лишь бы почувствовать сново ласки. То что я чувствовала с ним было не повторимо ни с кем, его рука продолжала темп в мои трусиках и..

— Это просто сон, Ада.. — внезапно проснувшись, проговорила Ада, её щеки пылали огнем, а на лбу выступил пот. Этот сон не был для неё обычным явлением, всё в нём было так похоже на реальность.

Проснувшись до конца девушка сходила в ободряющий душ, чтобы смыть последние мысли о дурном сне, а после спустилась вниз где уже была Злата и готовила для них завтрак. Хоть Чернова и спала вполне отлично, она мимолетно слышала как на телефон всю ночь приходили сообщения и звонки, но под утро она поставила его на беззвучный режим. Чернова даже удивилась такому исходу, ведь никогда не замечала подругу за готовкой блинчиков по утрам, да и вприципе готовкой.

— Доброе утро, сбежавшая, — шутливо сказала Злата, улыбаясь подруге и накладывая ей пару блинчиков в тарелку, — как поспала?

— Доброе, все было..вполне отлично, — робко ответила Ада. Ей все ещё не хотелось вспоминать этот сон, было стыдно за такие мысли с образом Дарреса, теперь гнев был ещё сильнее, ведь это он виноват в таких снах, если бы она не думала о нём этого сна бы не было.

— Может все же расскажешь, что у вас произошло и почему ты пришла вчера ко мне замершая? — прямо спросила светловолосая, она больше не могла тянуть, ей было слишком интересно узнать правду, да и поддержать подругу.

И я все рассказала. Рассказала как ждала его, а он привёл с собой другую, назвав своей девушкой. Рассказала как сбежала из дома, даже не думая о последствиях. Но это былой правильным решением, ведь тогда бы не узнала о масках.  Это я умолчала от Златы, это  наше личное с ним.

— Урод, Ада, не влюбляйся в него. Он делает тебе больно, — гневно сказала Злата, явно не понимая поступков Дарреса. Я была рада, что она нормально относится к тому, что у нас с Дарресом что-то есть.

— Поздно, — прикусив губу ответила ей, её глаза полезли на лоб от моего признания.

— Тогда будь осторожна, он играет в непонятную игру. Может меня он и не любил, но к тебе он точно не равнодушен. — её глаза наполнился заботой и я улыбнулась, чувствуя в ней поддержку.

— Пусть он и моральный урод, но я уверенна, что он не причинит мне физической боли, наверное.. — можно ли считать шлепки по ягодицам абьюзом? Ладно, Даррес все же мудак, но за то какой мудак.

Я покраснела от воспоминаний своего ужасного сна. Я вытворяла не пристойные вещи с ним, которые я бы никогда не смогла сделать в реальной жизни. Во мне нет столько храбрости. Могло ли у нас произойти что-то похожее? Конечно, нет. Как минимум потомучто мы брат и сестра, хоть и сводные.

Наши родители бы никогда не одобрили этого. Дарресу это бы не помешало, ему в принципе плевать на мнение посторонних, если это не может доставить особых проблем.

К вечеру мы со Златой провели время отлично, смотрели сериалы и кушали чипсы, мы давно так не проводили время. Иногда нас отвлекал телефона на который приходят сообщения и звонки, мне пришлось его включить, чтобы они хотя бы не думали, что меня убили, но я по-прежнему никому не отвечаю.

Смотря очередной фильм про любовь мы со Златой смеялись во весь голос, когда услышали настойчивый звонок в дверь. И я уже знала кто это.

— Беги в комнату и прячься, а я сделаю вид, что тебя здесь не было, — впопыхах сказала она и я убежала в комнату, пока та открывала дверь, спряталась в шкафу. Сначало было тихо, а затем послышались крики Дарреса и я понимала, что он в ярости, если найдем меня, мне не поздоровится.

— Я последний раз говорю, позови мне Аду, —процедил он сквозь зубы, но она упорно молчала, поэтому он отодвинул её в сторону и вошел в дом. С каждым отдающимся шагом я вздрагивала, понимая, что мне не убежать. Моё сердце замерло, когда он остановился напротив двери в комнату, затем резко открыл. Запах чего-то запретного, но манящего запомнил помещение, хотелось вдохнуть этот запах полной грудью.

— Я знаю, что ты здесь, Ада! — выдохнул Даррес, не услышав никаких действий от меня от остановился напротив дверей шкафа. Моё сердце ушло в пятки, я молилась, чтобы он не открыл дверь.

Не успев даже пискнуть он выдернул меня из шкафа, волоча за руку на выход. И увез меня меня домой, посмотрев последний раз в глаза подруги я увидела в них лишь сожаление.

В машине никто из нас не промолвил и слова, видела как он безжалостно сжимал руль и казалось тот вот-вот сломается. Он ни разу не посмотрел на меня лишь вперед, но была рада такому исходу событий, хотя в груди накапливалась злость. После того как мы подъехали к дому он снова вытащил меня за руку с силой сжимая.

— Ты сам виноват во всём, Даррес! Ты привел в наш дом постороннюю девушку, спал с ней и я должна была сидеть и слушать это, по-твоему? — вскипела не контролируя своих эмоций, гнев был сильнее. Но Даррес не отвечал, его молчание было ещё страшнее, чем слова.

Артманис с не обращал внимания на родителей, которые сразу подошли к нам и начали засыпать вопросами, но он так и тащил меня за руку в комнату не останавливаясь, даже не разговаривая с ними. Он грубо втащил меня в свою комнату, толкнув на постель и сказал:

— Я знаю, Ада, что ты заходила в мой кабинет. Мы ещё вернемся к этому разговору. — вымолвил он, после развернулся и вышел, послышался щелчок и тогда я поняла, что он запер меня в своей комнате.