После заката ||РЕДАКТИРУЕТСЯ

Фабио и Даниэла неспешно шагали по уютной аллее парка, наслаждаясь обществом друг друга. Солнце мягко светило, создавая вокруг атмосферу спокойствия и умиротворения.

— Даниэла, может слетаем куда-нибудь отдохнуть? — предложил Фабио, его глаза загорелись мечтательным огоньком.

— Идея хорошая, но не думаю, что получится, — ответила Даниэла, её голос был тихим и задумчивым.

— Почему? Мы с тобой классно проведем время.

— Понимаешь, Фабио, я никак не могу покинуть этот город. Я много раз пыталась, но при каждой попытке меня одолевает непонятная тревога и паника, — она закрыла глаза и почувствовала, как воспоминания неспешно оживают в её сознании.

Светлые лучи калифорнийского солнца пронизывали вечерний Лос-Анджелес, придавая городу особую магию. Но для Даниэлы этот свет не приносил радости. Она сидела на балконе, смотря вдаль и чувствовала, как мириады огней за пределами её уютного мира затмевали её внутренний мир. Лос-Анджелес был городом мечты для многих, но для неё он был самым обычным городом. Кристиан с Дженифер иногда летают домой, в Мадрид. Они навещают родителей, ходят по старым улицам и просто вспоминают детство. Даниэла всегда хотела полететь с ними, но каждый раз, когда она пыталась организовать поездку, какой-то неведомый страх заполнял её сердце. Это было похоже на невидимую преграду, которую она не могла преодолеть. Брат с сестрой спрашивали почему она отказывается покидать город, на что Даниэла лишь улыбалась и говорила, что не хочет покидать Лос-Анжелес даже на день. Но на самом деле её сердце разрывалось от тоски и непонимания — почему ей не удаётся сделать этот шаг. Она делала вид, что всё в порядке. У неё была работа, друзья и кое-какие успехи, но когда она оставалась наедине со своими мыслями, Лос-Анджелес становился крепостью, от горькой тишины которой не было спасения. Город не хотел её отпускать, а она всё больше погружалась в неопределённость. Так она и остаётся, балансируя на грани между мечтой о побеге и необходимостью оставаться — в городе, который вызывает у неё одновременно и волнение, и завораживающее притяжение, и кусочек заботы о том, что сделает с ней новое место.

— Тогда мы с тобой будем исследовать каждое место в этом городе, а там и полетим куда-нибудь, — Фабио слегка улыбнулся и несильно сжал ладонь девушки в своей руке.

— Обязательно.

— Но сейчас я хочу отвезти тебя в одно место. Только ты должна закрыть глаза и довериться мне.

— Что за место?

— Просто доверься мне, — его рука аккуратно обвила её талию, и они направились к машине.

Перед тем как она села в машину, Фабио попросил её закрыть глаза и осторожно завязал ей повязку. В сердце Даниэлы заплясали лёгкие нервные мурашки. Они начали движение, и девушка чувствовала, как мир за окном меняется, превращаясь в поток знакомых звуков и запахов, которые вскоре должны были открыть ей двери воспоминаний. Машина приняла курс на старый район, где она когда-то жила. Каждый поворот дороги вызывал у неё желание заглянуть под повязку, но она сдерживала себя, доверяя ему. Наконец, парень остановил машину, и её сердце забилось чаще

— Готова? — парень открывает дверцу машины, помогая девушке выйти, и, придерживая её за руку подводит ближе к долгожданному месту.

— Теперь можно снимать повязку?

— Снимай.

Девушка осторожно дотронулась до повязки, обвивающей её глаза, и с трепетом сняла её, словно освобождая себя от невидимых оков. Перед ней предстало старое, обветшалое здание, которое когда-то было наполнено страницами её детства. Этот домик, несмотря на своё запустение, все ещё хранил в себе множество воспоминаний — как хороших, так и страшных. Ее сердце забилось быстрее при виде обветренных стен с облезающей краской и покосившейся крышей, словно само здание отказывалось сдаваться под натиском времени. Там, где когда-то росли аккуратные клумбы, теперь росли дикие сорняки, а окна, потемневшие от пыли и невнимания, напоминали пустые глаза, которые не могли больше видеть жизнь вокруг. Но даже в этом запустении девушка ощущала ностальгию — этот дом был её домом, несмотря на то, что она запомнила его как место, полное страха и унижений. Да, она много раз видела этот дом, но никогда не осмеливалась туда зайти. Лишь долгое время смотрела на него и уходила.

— Фабио, зачем мы пришли сюда? — она взглянула на парня, пытаясь понять, что он задумал.

— Ты как-то раз сказала, что не входила в дом, после заточения Сьюзан в психушку. Я почувствовал, что тебя что-то отталкивает и одновременно терзает. Ты не хотела говорить об этом своим близким, но рассказала мне. Сейчас мне бы хотелось, чтобы мы вместе зашли внутрь и ты наконец смогла бы отпустить всю накопившуюся боль в этом доме.

— Я… Мне кажется это не самая хорошая идея, — Даниэла покачала головой и отошла назад. Она вспомнила, как тётя, с ледяным голосом и колкими замечаниями, заставляла её чувствовать себя никчёмной и бесполезной. Каждая насмешка, каждое унижение оставляли на её душе глубокие царапины. Девушка зажмурилась, пытаясь прогнать эти болезненные воспоминания, но дом, как магнит, притягивал её к себе.

— Сейчас ты бы взглянула на этот дом по-новому. Я знаю ты же хочешь войти внутрь, — Фабио нежно взял руку Даниэлы и поцеловал тыльную сторону, медленно подводя её к двери.

— Ты от меня не отстанешь?

— Нет.

Она сделала шаг вперед, вдыхая пыльный воздух, который смешивался с запахом старых деревьев и затянувшихся мгновений безвременья. Такое ощущение, что дом, как страж, охранял её тайны и страхи, поджидая момент, когда она вернется, чтобы пережить всё заново. Она осмотрела окружение: тропинка, когда-то вымощенная булыжником, теперь была почти скрыта под слоем грязи и растительности, а старый забор, обвитый диким виноградом, дышал историей о том, что здесь когда-то была жизнь. С каждым шагом к дверям, её сердце наполнялось смешанными чувствами — страхом, ненавистью, но и неким странным притяжением. Это был не просто дом; это было место, где сформировались её первые личные переживания и испытания, и теперь, стоя на его пороге, она осознала, что пришла не для того, чтобы снова стать жертвой, а чтобы освободиться от оков прошлого.

Собравшись с духом, девушка решила зайти внутрь, чувствуя, как между страхом и смелостью загорается искра надежды — надежды на исцеление и на то, чтобы наконец отпустить тени, которые долгое время преследовали её.

Первое, что она ощутила — это запах. Запах ванили, смешанный с запахом старины и потертого дерева; запах, который невозможно выветрить, как и неизгладимые следы на её душе. Она зашла внутрь, и сквозь простую обстановку проглядывала атмосфера счастья и беззаботности. Комната, в которой она провела свои ранние годы, была почти такой же, как и тогда, когда она покинула её. Маленький столик, кровать и шкаф, а на стенах висели её нелепые рисунки.Она прошлась пальцами по рисунку солнца с улыбкой и поняла, что как будто опять чувствует тепло летнего дня. Вспомнила, как в свободное от тёти время любила просто бездельничать и рисовать.

— Тут всё как раньше… В этой комнате раньше жили мы с Кристианом. Ночью болтали обо всём, крепко прижавшись друг к другу, — девушка улыбнулась и по щеке покатилась одинокая слеза.

— Вы были друг у друга, это самое главное, — парень всё это время тихо наблюдал за девушкой, наблюдая за её реакцией. Фабио подошёл к тумбочке и заметил, что из ящичка выпирает какая-то бумажка. Взяв ее, он принялся рассматривать содержание листка.

— Что там?

— Мне понравился один зеленоглазый мальчик с чёрными волосами, — принялся тот читать вслух.

— Я думала, что выбросила этот листок из дневника! Не читай дальше, отдай мне! — Даниэла подбежала к парню, но тот вовремя увернулся и стал убегать от девушки.

— Да дай ты дочитать.

— Этой записи несколько лет. Ты будешь смеяться, не читай, Фабио!

— Все мы были маленькими, что тут такого. Дай ты мне наконец прочитать.

— Будешь смеяться — я обижусь.

Парень сел рядом с девушкой на кровать, их взгляды встретились. Фабио, улыбнувшись, заглянул в содержимое листка и его глаза засветились от любопытства. С тихим голосом он начал читать отрывок:

— «Мне понравился один зеленоглазый мальчик с чёрными волосами. Я видела его раз в своей жизни и с тех пор он является мне во снах. Когда я кричала, когда все внутри меня разрывалось от боли, он появился прямо передо мной. Зеленоглазый мальчик, которого я никогда раньше не видела, тихо подошёл и обнял меня, прошептав: «Всё будет хорошо». Его голос был спокойным, как тихий ветер в лесу. Он обнял меня, и в этот момент я почувствовала, как часть моей боли уходит за пределы. Я не ожидала, что кто-то сможет так просто «вытянуть» меня из этого ужаса, но он сделал это. Я даже не знаю его имени, но его глаза — такие зелёные, как свежая трава — запечатлелись в моей памяти. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу поблагодарить его за то, что он был рядом в самый тёмный момент моей жизни.»

Когда парень начал читать отрывок из дневника, лицо Даниэлы сначала покраснело, и она на мгновение замерла, не зная, как реагировать. Ей стало неловко, как будто она оказалась на сцене перед зрителями, хотя вокруг не было никого, кроме него. Она быстро отвернула взгляд, стараясь спрятать смущение, но не удержалась и взглянула на него вновь. Улыбка начала медленно расползаться по её лицу, сначала неуверенно, а потом все шире, когда она осознала, что он читает это с интересом, а не с осуждением.

— Я снился тебе, кактус? — с широкой улыбкой на лице Фабио перевел взгляд на девушку, забавляясь реакцией.

— Снился… И очень часто.

Он слегка наклонился, чтобы быть ближе к ней, и, коснувшись её щеки рукой, с теплом посмотрел в её глаза. Парень медленно, с нежностью приблизил свои губы к её, и их они встретились в мягком поцелуе. Поцелуй был наполнен теплом и заботой, словно он хотел передать ей все свои чувства.

— Теперь я буду рядом всегда. Обещаю тебе, — прошептал он ей и взяв за руку повел осматривать остальные комнаты.

Они продолжали осматривать дом, заходя в каждую комнату. Каждая деталь, каждый стык запомнившихся стен пробуждали в Даниэле ту горечь утрат и сладость воспоминаний о беззаботных днях. Девушка осторожно шагала по гостиной. Тёмные обои будто впитывали свет, оставляя лишь едва различимые следы ярких воспоминаний. Она пыталась не обращать внимания на горечь, которая все еще витала в воздухе, напоминая о том, как её тетя, стиснув зубы, не упускала удобного случая поддеть или унизить её. Гостиная казалась пустой, но в ней чувствовалось присутствие. Каждый предмет, каждая тень хранили в себе истории недопонимания и конфликта. Даниэла остановилась у старого кресла у окна, где часто сидела тетя, наблюдая за улицей с презрением. «Что за жизнь у тебя, Даниэла?», — порой с иронией спрашивала она. Эти слова звучали как приговор, как шипящий шёпот, преследующий её. Собравшись с духом, Даниэла направилась к спальне тёти. Дверь скрипела, как будто протестуя против её вторжения. Спальня была полна застенчивого уюта, который не могла изжить злая энергия её обитательницы. Даниэла вспомнила, как засыпала под ворчание тёти, слыша, как та недовольно ругает ее с Кристианом.

Здесь, в этих стенах, Даниэла училась быть сильной. Она осознала, что её тень не должна быть одной из тех, что пугают и подавляют. Да, её тетя ненавидела её, но это не значит, что она должна была позволить этому чувству управлять своей жизнью. С грустью, но с решимостью в сердце, Даниэла покинула спальню, оставив позади тетю и её тёмные мысли, готовая искать свой путь к свободе.

Фабио все время молча наблюдал за ней, понимая, как важно для неё это путешествие в прошлое. Он местами тоже ощутил нотки ностальгии, ведь вместе с Даниэлой переживал её воспоминания. Он заметил, как её взгляд блуждает, выискивая знакомые детали, и как это влияет на её выражение лица. Фабио понимал всю тяжесть и глубину переживаний, которые вращались в её сознании, и чувствовал, что, даже если ей трудно, это путешествие — возможность отпустить часть прошлых обид и найти своё место в настоящем. Каждый вздох, каждое воспоминание сближали их. И хотя этот дом хранил тёмные моменты, Фабио был уверен, что вместе они смогут найти светлые перспективы на будущее.

— Милая, отвезти тебя домой? — парень подошёл сзади и слегка приобнял её, прижав к себе.

— Фабио… Как у тебя это получается? — девушка поворачивается к нему с застывшими на глазах слезами.

— Получается что? Даниэла, не плачь, — он обхватил её щеки ладонями, большими пальцами смахивая слезы.

— Тебе кажется, что ты делаешь что-то простое, вроде обычных объятий или же спасения из могилы. Но ты не представляешь, что я испытываю при этом… С тобой я будто вновь оказываюсь дома в Мадриде, где целый день могла гулять под палящим солнцем. Когда ты рядом, всё становится таким неважным. Ты — олицетворение спокойствия даже когда ведешь себя, как маленький ребёнок, — девушка улыбается, глядя в глаза Фабио.

— Столько приятных слов, у меня сегодня день рождение?

— Фабио, — Даниэла смеётся и несильно бьёт его по плечу.

В этот момент она медленно закрыла глаза и, приоткрыв губы, нежно поцеловала его. Поцелуй был мягким и нежным, полным эмоций, словно весь мир вокруг исчез. Он обнял её, прижимая к себе, и в этот момент они ощутили, как между ними возникла особая связь.