Глава 19.
Я проснулась от мягкого, но настойчивого тычка в плечо. Сквозь полудрёму услышала голос Оксаны:
— Вставай, спящая красавица, школу проспишь. И тогда ты точно будешь выглядеть как побитая жизнью мокрая тряпка. А не королева драмы, которой ты себя возомнила вчера.
Я застонала, натянув одеяло на голову, но Оксана безжалостно его сдёрнула:
— Подъём, ты сегодня должна быть шикарной. Пусть этот Киса сдохнет от того, как он ошибся!
Эти слова врезались в сознание, как выстрел. Я резко села, глаза ещё не открылись, но внутри уже что-то загорелось.
Хочешь игры, Киска? Ты получишь шоу.
Я встала, потянулась, включила музыку и начала собираться, будто выхожу на подиум. Сегодня я не просто ученица, я — напоминание. Напоминание о том, что он потерял.
На мне были голубые широкие джинсы, идеально подчёркивающие талию и длину ног. А сверху — обтягивающий топ с длинными рукавами и вызывающим, почти дерзким вырезом на груди. Он был словно заявление: «Да, я знаю, как я выгляжу. И мне плевать, что ты там думаешь». Волосы я собрала в высокий хвост, вытянув пару прядей по бокам, — немного хаоса, немного глянца.
На выходе нас уже ждал Боря, лениво жующий бутерброд:
— Ну нифига себе, а ты куда, на модный показ?
— Не твоё дело, — улыбнулась я, проходя мимо и с силой хлопая дверью.
Мы втроём шли в сторону школы. Боря что-то вполголоса шутил, Оксана кидала в него недовольные взгляды, а я… а я просто шла. Под каблуками ритмично стучала брусчатка, и каждый мой шаг был вызовом.
Пусть смотрит. Пусть глотает язык. Пусть жалеет. Я — Вероника, и сегодня моё шоу.
— Ну что ребята,пошлите курить?— сказала я и направилась за школу.
— Мне нужно отойти. — произнесла Оксана и ушла.
Боря только фыркнул, молча свернул куда-то за угол — видимо, к своим. А я осталась одна, пока не услышала знакомый голос за спиной:
— О-о-о, ничего себе… — Рита затянулась и хитро прищурилась. — Вероника, ты что, решила снова Кису соблазнить? Или просто похоронить его окончательно?
Я ухмыльнулась, опираясь на стену:
— А почему бы не совместить?
В этот момент в дверях появилась Оксана, с бутылкой минералки в руках и слегка недовольным выражением лица:
— Вы о чём тут уже шепчетесь без меня?
— О твоей подруге-сердцеедке, — кивнула на меня Рита. — Она сегодня выглядит так, что даже преподы с тоской женятся мысленно. Ты его видела, кстати? Он как застрявший гвоздь в асфальте. Стоит внизу и делает вид, что его не трогает, а сам почти слюни пускает.
— Вот и отлично, — бросила я, доставая сигарету. — Пусть знает, что я могу быть рядом… но не с ним. Не после этого.
Оксана посмотрела на меня с сочувствием, но в голосе уже звучала сталь:
— Значит, план мести?
Рита, не дожидаясь, развела руками:
— Только без тупых игр "трахни его лучшего друга" — это уже банально. Надо тонко. По-женски. Через его эго, а не через трусы.
Я улыбнулась, затянулась и выдохнула:
— Да. Чтобы понял, что я не его ошибка. Я его самый красивый проеб.
— Браво, — Рита чуть наклонилась, будто кланялась. — Тогда слушай. Сегодня на физкультуре — флирт. Но не с ним. С кем-то рядом. Заставь его смотреть. Завтра — фотки. Новая аватарка. Пусть видит, пусть бесится. А потом…
— Потом? — Оксана прищурилась.
— Потом ты с ним заговоришь. Легко, спокойно. Как будто ничего и не было. Он будет рваться, а ты будешь парить над этим, как королева. А внутри ты уже забудешь, зачем всё это начала.
Я кивнула. Где-то глубоко внутри всё ещё болело, но снаружи я была бронёй, остриём, и каждой своей деталью — напоминанием, что такие, как я, не мстят. Мы просто учим.
— Сегодня начнём, — сказала я. — Спасибо, ведьмы мои.
Мы затянулись и рассмеялись. Тихо, по-женски. Потому что только мы знали, сколько силы уходит, чтобы не сломаться — и как красиво бывает падать, если умеешь вставать с короной.
Со звонком по коридорам школы разнеслось звонкое эхо шагов, голосов, скрипов парт — и вместе с ним мы с Ритой шагнули в класс. Я была уверенной, собранной, в себе. Волосы собраны в высокий хвост, серьги играли на свету — да, сегодня я выглядела не просто хорошо. Я выглядела, как месть с хорошим вкусом.
Я провела взглядом по классу — все уже заняли свои места. Два пустых стула. Один — рядом с Кисой. Второй — рядом с Локоном.
Один — напряжение. Другой — игра.
Не раздумывая, я направилась к Локону. Уверенно, с лёгкой улыбкой на губах.
Мимоходом я поймала взгляд Кисы. Он сидел, развалившись, с капюшоном наполовину спущенным с головы и жевал ручку. Его взгляд был тяжёлым, с долей раздражения, будто я уже перешла какую-то личную черту. Прекрасно.
— Ну привет, красавица, — Локон расплылся в своей обычной самодовольной улыбке, делая вид, что вот-вот положит мне голову на колени.
Я села, бросив рюкзак под парту, и чуть наклонившись ответила, не менее сочно:
— Ну привет, красавец.
Сказала это специально громче обычного, зная, что Киса слышит. И точно — краем глаза я уловила, как он напрягся, его челюсть сжалась, а в груди, казалось, что-то бурлило.
В это мгновение на экране моего телефона вспыхнуло уведомление. Сообщение. От него.
Киса: почему не со мной?
Я посмотрела на экран, уголки губ чуть дрогнули. Приятно, что бомбит. И ответила сухо, будто это и правда ничего не значит:
Я: ты скучный.
Палец отправил сообщение, а взгляд — медленно, с ленцой, поднялся на него. Я знала, что он смотрит. Знала, что ему это не понравится. Но сейчас это была моя игра. Моя сцена. И сегодня я — актриса, которая переигрывает даже самых опытных.
Он отвернулся. Ручка в его зубах теперь чуть погнулась. А я села ровнее, как ни в чём не бывало, и весело повернулась к Локону, начав разговор о предстоящей контрольной.
Я не злилась. Я играла.
Но внутри уже гремела буря, и я не знала, кто кого сожжёт первым.
Следующие уроки прошли на удивление спокойно. Я старалась выглядеть расслабленной, не обращая внимания на Кису, хотя поначалу ожидала от него каких-то колкостей или попыток вернуть контроль. Но он сидел тихо, будто меня рядом не существовало. Ни взгляда, ни реакции. Ни капли той дерзости, что раньше витала в воздухе между нами.
И это бесило куда сильнее, чем любые слова.
Последний урок — физкультура. Мы с Ритой переодевались в раздевалке, обмениваясь взглядами и сплетнями.
— Сейчас, чую, будет весело, — хмыкнула я, затягивая шнурки на кедах.
Рита усмехнулась и покачала головой:
— Если ты решишь добить Кису, то, думаю, тебе медаль надо вручать.
— Да я не добиваю, я просто... даю понять, кто теперь рулит, — ответила я, поправляя спортивный топ, который как раз подчёркивал талию и открывал ключицы. Пусть смотрит. Пусть горит.
Мы вышли в спортзал. Просторный, с блёклым светом из окон и запахом резины и лака. Пока всё спокойно. Я повела глазами по залу — Кисы не было. Хм. Интересно. Неужели избегает?
Сели с Ритой на скамейку, болтая ни о чём. Я специально держалась уверенно, громко смеялась, иногда поправляла волосы — всё так, чтобы быть в центре внимания, чтобы если Киса придёт, он увидел. И как по заказу...
— Ну что, красотки, сплетничаете? — голос Локона раздался рядом, и он присел возле нас, разглядывая нас с прищуром, как хищник.
Я наклонилась чуть ближе к нему, демонстративно игнорируя фигуру, появившуюся в стороне от спортзала — Киса. Стоял, делая вид, что разминался. А на деле — слушал.
— Да вот тебя обсуждаем, — сказала я, глядя прямо на Локона, но краем глаза отслеживая, как чуть замер Киса.
— Надеюсь, хорошее? — Локон приподнял бровь, ухмыльнулся, бросая игривый взгляд на мою шею.
Я чуть наклонилась к нему, положив локоть на колено и специально медленно скользнув взглядом по его телу. Потом подняла глаза и выдала с лёгкой усмешкой:
— Да, обсуждаем, какой ты секси.
И тут я почувствовала взгляд Кисы. Тот, от которого по спине бежит ток, даже если ты не смотришь в его сторону. Он был за моей спиной, но я знала — он слышал каждое слово. И сгорал.
— Ух, — протянул Локон. — Ну, тогда придётся соответствовать. Может, как-нибудь устроим приватное занятие? Ты, я, немного растяжки...
Я громко засмеялась, перебив собственную неловкость и одновременно бросив взгляд на Кису,который появился уде напротив. Он теперь делал вид, что говорит с Хенком, но уши у него пылали.
— Осторожнее, Локон, я могу согласиться. А ты точно готов к таким, как я? — добавила я, поднимаясь с места, будто вырываясь из-под его флирта.
Рита хихикнула, и мы направились к началу занятия, оставив Локона слегка ошарашенным. Но мне было не до него. Я знала, кто действительно должен был это услышать.
И если Киса думал, что сможет просто так выкинуть меня, как пустую историю на одну ночь, то он сильно недооценил мою способность жечь на холодном огне.
Свисток раздался резко, с каким-то раздражающим звуком, как будто воздух сам возмутился тому, что между мной и Кисой зависло в зале. Учитель дал команду на разминку, и мы начали растекаться по залу. Я шла медленно, как королева, будто за мной — хвост из шелка и аромат мести. Всё было на лице: равнодушная ухмылка, гордо приподнятый подбородок, демонстративное веселье.
Я знала, что он смотрит. Я чувствовала его злость кожей. И это мне нравилось.
Когда начались упражнения, я встала в паре с Локоном. Он, конечно, кайфовал, прикасаясь к моим рукам, смеясь на ухо, отпуская шуточки, от которых у других девочек бы щёки вспыхнули. А мне было всё равно. Это было оружие. Я знала, кого должна задеть этим.
Киса всё это время мелькал где-то сбоку, сначала молча, потом уже не выдержал. Бросал какие-то едкие шуточки в сторону Локона, как будто между строк пытался врезать, но словами.
— Осторожней, Локон, не обожгись, она ж пылает.
Я обернулась и, ни на секунду не сбавив улыбку, ответила:
— Лучше пылать, чем тухнуть в стороне, как ты.
Он подошёл ближе, резко, будто молчание само его душить начало.
— Ты чё, блядь, думаешь, я за тобой бегать буду, да? Думаешь, ты умная такая, устроила цирк, и я в нем клоун,а?
Я медленно выпрямилась, скрестив руки на груди, глядя прямо в его глаза.
— А ты разве не им стал? Сам пришёл, сам разозлился. Не нравится? Не смотри.
— Слышь, Вероника, я не игрушка.
— Не смеши меня, Киса. Ты сам первый начал эту игру. Сам делал шаги, сам затянул меня в это. Я просто играю по твоим же правилам. Но, видимо, когда тебя уделывают в твоей же игре — ты ноешь, как школьник.
Он шагнул ближе, голос понизился, почти рычание:
— Ты реально охуела.
Я не отступила. Наоборот — наклонилась к его уху и тихо прошептала:
— Нет, это ты охуел, если думал, что можешь трахнуть и выкинуть, будто меня это не заденет.
Тут подошла Рита явно уловив накал. Рита хмыкнула:
— Ух ты, Киса, прям попал в лапы любви, а? Что, Вероника тебе не по зубам?
— Да пошли вы, — выругался он и оттолкнулся от стены, уставившись в пол.
— Так, может, поцелуешь её, чтоб успокоиться? — не унималась Рита.
Я же выпрямилась, глядя на него, как на открытый учебник: весь читаемый, понятный, но до боли знакомый.
— Да, Кис, чего уж теперь. Я тут с Локоном, ты — сам по себе. Захочешь что-то доказать — докажи поступками, а не хуёвым отношением после секса.
Его челюсть напряглась. Он молчал, но его глаза… они будто метали искры, сжигали всё внутри.
А я отвернулась. Громко хихикнула от чего-то, что сказала Рита. И пошла дальше.
Пусть сгорит. Пусть поймёт, что со мной так не проходят.
Что теперь играю я.
По моим правилам.
Вокруг будто воздух сгустился. Люди не просто смотрели — они впитывали каждое слово, шептались, таращились, кто-то с сочувствием, кто-то с жадным интересом. Тишина, стоящая между Кисой и мной, была громче любого крика. Но мне, честно? Было плевать. Абсолютно. Я стояла с ровной спиной, с холодным лицом и огнем внутри.
Ко мне подошёл Боря. Его лицо было тревожным, он говорил тихо, но с таким нажимом, что казалось — каждое слово отдается в груди.
— Ты… ты что, спала с Кисой?
Я медленно повернулась к нему, вздохнула, сдерживая злость.
— Борь, ты хотя бы не лезь, ладно? Мне сейчас не до твоих вопросов. Не усложняй.
Он хотел что-то ещё сказать, но я уже отвернулась. А зря.
Потому что за моей спиной поднялся голос Кисы — громкий, злой, отравленный собственной же обидой.
— А вы чё, все думали, что она меня охмурила? Да не смешите, блядь.
— Эта девочка думала, что она выиграла. Что я за ней, как дурак, бегать буду!
— Не угадала, Вероника. Я тебя переиграл. Ты сама пришла ко мне, сама в кровать легла. А теперь пыжишься тут, будто ты королева. Ха.
Я стояла, застыла. И даже если на лице моём была маска безразличия — внутри всё рухнуло. Меня обдало холодом. Слова его били не по ушам — по сердцу. Удар за ударом, будто специально. Будто с удовольствием.
Он хотел сделать больно. Он делал больно.
— Ты думала, я влюбился? — продолжал он, распаляясь. — Да мне просто скучно было.
— И да, если ты хотела меня унизить — у тебя не получилось. Потому что ты уже проиграла, как только начала чувствовать хоть что-то.
Вот теперь я не могла скрыть, как больно. Не злилась. Нет. Просто... было пусто. Опустошающе. Сердце сжалось так, что дышать стало сложно. Глаза не заплакали — слишком гордости много. Но внутри я просто медленно разваливалась на куски.
Я повернулась, медленно и спокойно. И сказала:
— Хорошо, Кис. Пусть будет по-твоему. Считай, ты выиграл.
Но мой голос дрожал. И, кажется, он это заметил.
Я развернулась и пошла прочь. Сквозь взгляды, шёпоты, сквозь весь этот чёртов спортзал.
А за спиной всё ещё звенели его слова.
###
от автора: 19 глава,а эти двое ещё не встречаются,ну и ну .. Семейное положение: эмоциональные качели с Кисой...