Сегодня я признаюсь

Стефан

Что мне делать? Я повторил этот вопрос уже несчетное количество раз. Моя жизнь, мои желания, возможности и мечты. Все это разрушилось по щелчку пальцев, и я ничего не смог с этим поделать. Холодный пол и жесткие дверцы лифта не улучшали ситуации, а наглухо закрытая дверь квартиры, за которой скрывалась единственная девушка, которая мне нужна, едва не заставляла меня биться об нее головой. Я посмотрел на эту преграду, разделяющую меня и Мию, и слишком быстро понял, что дверь далеко не самая непроходимая вещь между нами. Теперь стена отчуждения стала гораздо прочнее и выше, чем какой-то кусок металла. И от этого хотелось просто орать, громко, в голос, кусая губы и впиваясь ногтями в свои ладони до крови. Но еще больше хотелось сжать Мию в объятиях, поцеловать ее, прижать к себе, и сказать что-то, от чего ее сердце сразу же оттает. Я хотел этого. Безумно хотел. И я все это потерял.

Я не мог оставаться в своей квартире в эту ночь. Не хотел даже открывать свою дверь и бороться с мыслями, что Миа совсем рядом со мной. Всего две двери, два жалких лестничных пролета и двадцать две ступеньки между нами. И гораздо больше недопонимания, обиды, злости, разочарования и боли. Этот список можно было продолжать бесконечно и постоянно его пополнять. И все из-за глупых ошибок, которые мы оба совершили.

Эту ночь я решил провести не в своем доме, и даже не в квартире Селин. Возможно, я бы мог посмеяться, в тот момент, когда увидел выражение лица человека, к которому решил отправиться. Сейчас я бы точно так поступил. Но в эту ночь, точнее уже раннее утро, когда Риг открыл дверь своей квартиры, удивление на его лице лишило меня любых эмоций. Он стоял напротив, в одних домашних штанах и с взъерошенными волосами, и прожигал меня обескураженным взглядом.

- Доброе утро, что ли? – бросил я, пытаясь привести своего друга в чувства.

Риг моргнул несколько раз, прошелся по мне взглядом, и, изогнув бровь, ответил:

- Судя по тебе, утро граничит где-то между паршиво и отвратительно. Хотя, тут наверняка целое ассорти.

- Впустишь? – вздыхаю я и жду реакции. Риг немного медлит, но все-таки отодвигается в сторону, пропуская меня в свою квартиру.

Я довольно редко бывал здесь, и до этого момента в принципе не задумывался, почему так получалось? Риг из довольно богатой семьи, и его квартира практически не уступает по величине моей. В некоторых моментах, она выглядит даже круче и удобнее. Однако никаких сборищ, вечеринок, посиделок с друзьями здесь не проходило. И я осознаю это только сейчас, когда идет уже четвертый год нашей с ним дружбы?

- Ты когда-нибудь устраивал здесь вечеринки? – спрашиваю я, проходя в гостиную.

- Вечеринки, на которых бы не было тебя? Чтобы потом наблюдать твои надутые щечки? Боже упаси, - фыркает Риг, идя за мной следом. Он подхватывает со спинки дивана черный свитшот и натягивает на свое тело. По крайней мере, теперь он практически полностью одет.

- А что насчет девушек? Хотя бы одна здесь бывала?

- Нет.

Я оборачиваюсь на своего друга и удивленно его рассматриваю. Риг совсем не реагирует на мой взгляд, а просто идет на кухню, и мне не остается ничего, кроме как последовать за ним.

- Почему? – не унимаюсь я. Ведь это действительно интересно. Если меня спросят, сколько девушек пало к ногам моего друга за все эти годы, что я провел рядом с ним, я не смогу собрать и половины. Обаяние Рига, его общительность, напускная и сквозь фальшивая открытость – оглушительная смесь для доверчивых дурочек. Он никогда никому из них не врал, вряд-ли он хотя бы раз пообещал что-то, о чем в действительности не думал. И они все равно, раз за разом, оказывались в его руках. Но теперь остается вопрос. Где?

- Не хочу, чтобы в единственном месте, где я могу побыть один, появлялся еще кто-нибудь.

- Но я ведь здесь.

- Иногда можно сделать редкие исключения, - пожимает плечами Риг, и разворачивается лицом к кофемашине. На часах полшестого утра, но смотря на своего друга, складывается впечатление, что он давно не спит. По крайней мере, я уверен в том, что не я его разбудил. Через несколько минут на столе оказывается кружка с дымящимся напитком и Риг садится напротив, с другой кружкой в своих пальцах. Он поднимает руку, откидывает волосы назад, и, устремив на меня ясный взгляд, спокойно спрашивает:

- Что случилось на этот раз?

Я хмурюсь, обхватываю горячую кружку своими руками и подтягиваю ее к себе.

- Говоришь так, будто со мной постоянно что-то происходит.

- В принципе, так и есть.

Я фыркаю, а Риг слабо улыбается, отводя взгляд. Он ждет, пока я сам заговорю. И я уверен, что он в курсе, почему я пришел именно к нему. Есть только одна причина, которой я могу делиться только с ним. И я понятия не имею, как такое произошло. Просто в какой-то момент у меня стало меньше секретов от него, и больше секретов для всех остальных. Даже Эстер, которая всегда была в гуще событий, понятия не имеет о том, что сейчас со мной происходит. Но острая необходимость все ей рассказать растет внутри меня все больше и больше. Рано или поздно именно это и случится.

- Селин сейчас в больнице, - коротко говорю я, и жду реакции своего друга.

Он выглядит слегка изумленным, но не более. Такое чувство, что он уже давно привык к тому, что любое слово о Селин несет только отрицательный характер. И я, скорее всего, привык к этому не меньше.

- Почему?

- Она принимала наркотические вещества.

- Для чего?

- Они снижали аппетит к минимуму. В последнее время у нее проблемы с лишним весом.

Мы оба понимаем, как глупо это звучит, но оба сдерживаем внутри себя рвущуюся наружу реакцию. Селин спрашивала, заметил ли я, что она поправилась, как округлился ее живот, бедра. И я ничерта не заметил. Возможно, проблема Селин сколько не во внешности, а скорее во внутреннем, душевном состоянии. И ей обязательно нужно во всем разобраться.

- Что-то еще?

- Я узнал об этом, о наркотиках, когда пришел к ней вчера вечером. Я хотел расстаться с ней.

- И?

- И я не смог этого сделать, - шепчу я, устало опуская голову вниз.

Риг молчит, обдумывая мои слова. Он смотрит в сторону окна, решая, что же ответить на несколько моих слабых и непонятных фраз. А после нескольких секунд раздумий, он вздыхает, поворачивается в мою сторону и тихо говорит:

- Ну а теперь, чтобы я не вытаскивал из тебя информацию клешнями, ты расскажешь мне все. От начала и до конца. Все, что произошло за последние несколько дней, Стефан. Иначе я не смогу сказать тебе ничего кроме милых слов поддержки «Ты придурок».

И я поступаю так, как он меня попросил. Я рассказываю ему практически все, что произошло со мной за последние несколько дней. Я делюсь со своим лучшим другом мыслями, переживаниями, чувствами, что окружали меня достаточно долгое время. Я посвящаю его в самые глубокие тайны своей души, и надеюсь, что они останутся только между нами. Я надеюсь, что только что не совершил глупой ошибки, доверив свою жизнь этому человеку. И Риг, наверняка, тоже об этом думает.

Он внимательно слушает меня весь рассказ, делая небольшие глотки остывающего кофе, и время от времени отводя задумчивый взгляд. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, будто я сейчас на приеме у психолога. Когда я заканчиваю, кружка Рига практически полностью пуста, а она не выпита даже наполовину. Я затихаю, напряженно поглядывая на своего друга, и жду, что же он мне скажет. И он, собрав все то, чем я поделился с ним только что, и то, что он застал раньше, воедино, наконец-то поднимает на меня свой взгляд, и говорит самые подходящие для всего этого слова:

- Ты придурок.

На этот раз я не могу сдержаться, и коротко усмехаюсь, а после закатываю глаза.

- Спасибо, за твою поддержку, бро.

- Да всегда к вашим услугам. Если понадобится еще порция оскорблений, то либо я, либо Миа, всегда готовы тебе их предоставить.

От очередного упоминания Мии мое сердце начинает биться быстрее, а мысли мечутся, пытаясь заставить меня рвануть к ней.

- Миа.. Вряд-ли сейчас она вообще захочет со мной говорить, - выдыхаю я, впиваясь взглядом в практически черную жидкость в своей кружке. Она совсем перестала давать тепло, и я слишком сильно хочу вернуть его в свою жизнь, ощутить в своих руках. Точно так же, как ощущалась Миа, прижимаясь ко мне во сне.

- А чего ты хотел? – усмехается Риг, поднимая ногу, и упираясь ею в сиденье своего стула, - Давай-ка я обрисую тебе всю ситуацию с ее стороны, ладно? Она влюбляется в парня, которого поначалу терпеть не могла. Согласись, Стефи, но поначалу ты был тем еще засранцем. Она испытывает к тебе чувства, но старается скрывать их, потому что кое-кто занятый мальчик, а Миа слишком хорошая девочка, чтобы тебя отбивать. Но потом ее язычок не может удержаться за зубами, и ты узнаешь то, что она так тщательно скрывала. Дерьмово, на самом деле, скрывала, потому что ее взгляд выжигал на тебе метки постоянно. Так же не удерживается и твой язык, но совсем в другом смысле. Ты хочешь всего и сразу, и единственное, что приходит тебе на ум, это заткнуть ее поцелуем. Потом вы еще несколько раз обжимаетесь в кладовой университета, и Миа ясно дает тебе понять, что такие делишки с ней не пройдут. Либо она, либо Селин. На самом деле, выбора здесь я не вижу. Ты уже давно понял, что крошка Селин не та, кто тебе нужен, но все твое благородство и благодарность ей за то, что она была рядом, не дают тебе спокойно жить. И как только ты решаешь, что все это действительно бред, надо же, у Селин возникают проблемы! Возникают они как раз в тот момент, когда ты приезжаешь к ней чтобы поставить точку в ваших отношениях и спокойно двигаться дальше. В тот момент, когда ты уже столько времени провел с Мией, и пообещал ей то, что еще не мог обещать. Ты был уверен в своей правоте, в своих действиях, и пихал эту уверенность в крошку Ми-Ми. И что она сделала? Правильно, она доверилась тебе. Для чего? Для того чтобы спустя несколько часов ты приехал, и сообщил ей прекрасную новость. Сорри, овечка Долли, но я пока пошляюсь по другому лугу. А твои цветочки могут и подождать.

Риг замолкает, дергая плечами, и изучает меня насмешливым взглядом. Первое, что я хочу с ним сделать, это поспорить. Нет, это не правда, все совсем не так. Второе мое желание, это объяснить ему, чем на самом деле я руководствовался. Третье, что мне хочется сделать, это согласится с каждым его словом. Глубоко вдыхаю, поджимаю искусанные губы, и закрываю глаза. И Риг решает продолжить, упиваясь моим молчанием. Он понимает, что он прав. И понимает, что я это осознаю.

- Какую реакцию ты от нее ждал? «Да, Стефан, дорогой, я буду ждать тебя сколько угодно. Да хоть все Осло перетрахай, я твоя». Так, что ли?

- Я не собираюсь трахать все Осло, - несогласно фыркаю я.

- Нет, конечно, но тут даже одной горячей цыпочки вроде Селин достаточно. Ты сказал, что не можешь бросить ее сейчас. Почему нет? Поддержка, быть рядом, помогать ей? Все это можно делать и в качестве друга, если ты не в курсе.

- В качестве друга? Мы с Селин не сможем быть друзьями, ты ведь знаешь это, - вздыхаю я.

- Я знаю еще и то, что отношения закладываются изначально на дружбе. Если между вами нет ее, то какие, к черту, отношения?

Я молчу. Я окружаю нас оглушительной тишиной. Правильно. Ведь какие, к черту, отношения нас связывают? Они зародились на простой, до ужаса банальной страсти и выросли до чего-то большего, не имея под собой ничего более крепкого, чем минутные чувства и слабости. А потом, все это время, нас продолжали подпитывать не чувства, а проблемы. Селин и развод ее родителей, мои соревнования и поддержка, модные показы и соперничество, автомобильная авария и девушка, что всегда была рядом со мной. И сейчас я делаю ровно то же, что и обычно. Я не могу бросить ее только по причине того, что ей плохо, а не потому что я хочу с ней остаться.

- А ты вообще знаешь хоть что-то о том, что Миа оставила там, за пределами Осло? Какая жизнь у нее была, друзья, парень, по которому она сходила с ума? – Риг выгибает бровь, и улыбается еще шире, - Судя по твоему вытянутому лицу, ничерта ты не знаешь.

И я действительно этого не знаю. Я понятия не имею, что и кого Миа оставила в своей стране, в том довольно небольшом городе под названием Лугано. Мне даже в голову не пришло расспросить ее об этом. Ведь наверняка ей уже успели, хотя бы один раз, разбить ее нежное сердце. И, судя, по всему, Риг об этом прекрасно знает. Он смотрит на меня с такой типичной для него улыбкой, его глаза блестят и загораются легким злорадством. Ведь даже не смотря на то, что это я именно тот, кто сжимал Мию в объятиях, тот, кому она открывала свои чувства, Риг оказался намного ближе к ее душе, чем я. Зачем мне тело, если хочется обладать всем? Слишком эгоистично, но на меньшее я не согласен.

- Ты ведь знаешь что-то, так ведь? – задаю я совсем очевидный вопрос.

- Ну естественно, - улыбается Риг, и пожимает плечами так, будто это действительно самая обычная ситуация в его жизни, - Например то, что ты не единственный засранец в ее жизни.

- А вот с этого места поподробнее, - рычу я, мысленно напрягаясь. Надеюсь, что сейчас я не услышу ничего из того, что заставит меня купить билет на самолет до Лугано и надрать кому-нибудь задницу.

- О, думаю, рано или поздно, Миа охотно поделится с тобой своими секретиками. Единственное, что я могу сказать тебе, так это то, что раньше в ее жизни был парень по имени Даниэль. А так же была лучшая подруга по имени Николь. И, думаю, можно уловить ту суть, к которой я тебя веду.

- Думаю, я совершенно точно понял, к чему ты ведешь, - отвечаю я, откидываясь на спинку стула. Риг кивает, бросает беглый взгляд на часы, а после вновь смотрит на меня.

- Один раз Миа уже пережила предательство. Так что будь добр, не заставляй ее переживать это снова. Разберись в себе, в своих несуществующих чувствах к Селин, и выбери, наконец, с кем ты хочешь просыпаться по утрам. Забавно лишь то, что когда ты просыпался вместе с Селин, ты пытался как можно быстрее оказаться подальше от нее. Но когда рядом с тобой была Миа, ты мечтал задержаться в этом мгновении как можно дольше. Выводы?

Выгибаю бровь, встречаясь взглядом со своим другом, и коротко кивнув, тихо отвечаю:

- Я подумаю над этим.

- Замечательно, - бросает Риг, вставая со своего стула, - А теперь я, пожалуй, начну собираться. Можешь остаться у меня, выспаться, или хотя бы попытаться поспать. Ибо, судя по всему, сегодняшние занятия ты пропускаешь.

- Да, пропускаю.

- Ну, тогда твоя комната вторая налево.

- Что, уже и комнатку мне выделяешь? – улыбаюсь я, наблюдая за своим другом.

Риг останавливается в дверях, оборачивается на меня, и спокойно говорит.

- Это только на сегодня. Если Миа вдруг решит переехать, я с радостью выделю ей хоть всю свою квартиру.

Риг уходит, оставив меня в напряжении обдумывать его слова. Я встаю из стола только спустя несколько минут, и плетусь в комнату, которую он мне указал. Спальня, наверняка гостевая, но сейчас мне подойдет даже угловой диван, в его гостиной. Падаю на кровать, утыкаясь щекой в мягкие подушки. Закрываю глаза, решая обдумать все, что произошло со мной за последние несколько часов, но моментально проваливаюсь в сон. Не знаю, заходил ли ко мне Риг, пытался ли меня разбудить, но когда я открываю глаза, дома никого нет. Часы на моем запястье показывают почти два часа дня, но я все равно чувствую себя слишком разбито. Такое чувство, будто я спал не на мягкой, теплой постели, а на битом стекле. Разворачиваюсь на спину, а после сразу же сажусь, оглядываясь по сторонам. Телефон в кармане моих джинсов вибрирует, и я морщусь. Надеюсь, что во сне я его не раздавил. Не хочу, чтобы еще на одну проблему у меня стало больше. Достаю телефон, и изучаю все то, что мне настрочили за день. Но единственное сообщение, которое заслуживает моего внимания, пришло только что, от Рига.

- Сегодня Миа в университет не пришла.

Встаю с постели, и тут же набираю номер Мии, однако вместо ответа слышу только короткие гудки. Набираю еще раз, и ситуация точно такая же. И спустя всего несколько минут до меня доходит, что отсутствие ответа такой же ответ. Тем более эти гребанные короткие гудки. Миа наверняка забросила меня в черный список, и это меньшее из того, что я заслужил.

- Черт, - рычу я, выходя в коридор. Я обуваюсь, надеваю куртку, и выхожу из квартиры, плотно захлопнув дверь. Сейчас мне безумно хочется принять душ, привести себя хотя бы в относительный порядок, и постараться прожить еще один безумно неприятный день.

И если Миа решила провести этот день без меня, то Селин, напротив, захотела меня увидеть. Ее сообщение, которое я читаю, сев в машину, заставляет меня замереть на несколько мгновений.

- Заберешь меня из больницы сегодня вечером? Я хотела бы рассказать тебе кое-что важное, Стефан. Не смотря на то, как сильно я пыталась это скрыть, ты должен наконец-то вспомнить.

Я перечитываю эти строчки еще несколько раз, прежде чем ответить.

- Конечно. Напиши мне время, во сколько за тобой заехать.

Откладываю телефон на пустующее сиденье рядом и впиваюсь руками в холодный руль. Я еду в свою квартиру, но в самый последний момент решаю поступить по-другому. Разворачиваюсь и мчу в совершенно противоположную сторону. Квартира Селин осталась вчера в таком же беспорядке, и было бы неплохо прибраться там. За все то время, что мы встречаемся, в ее квартире оказалось слишком много моих вещей, и сейчас я мог бы без проблем прожить там несколько дней. Но это не то, чего я хочу. Душ, уборка, больница. Ближайшие мои цели. А что делать дальше, остается только загадкой.

На душ уходит гораздо больше времени, чем я планировал. На уборку еще больше. Но меня хотя бы радует тот факт, что теперь на мне свежая одежда, а квартира, в которой я раньше проводил достаточно много времени, сияет чистотой. Даже тот стакан, который я случайно разбил, собран в груду осколков и выброшен на помойку. Хотелось бы мне точно так же собрать разбитые осколки своей души и избавиться от них одним движением. Мечты да и только.

К тому моменту, когда я захожу в вестибюль больницы, Селин уже ждет меня в одном из мягких кресел. Она выглядит прекрасно, но, тем не менее, я сразу замечаю признаки того, что это совсем не так. Ее лицо действительно похудело, волосы стянуты в высокий хвост, и, не смотря на макияж, которым она пыталась скрыть свою усталость, признаки ее тяжелого состояния все равно пробиваются наверх. Она замечает меня практически сразу же, и я едва заставляю слабую улыбку появиться на моем лице. Селин встает, делает ко мне последние шаги, и сжимает меня в слабых объятиях.

- Прости, я опоздал, - шепчу я, на автомате поднимая руки и касаясь ими худых плеч. Селин мотает головой, и тихо шепчет:

- Ты пришел, и это главное.

Забавно, но я ждал совершенно другой реакции. Обиды, злости, криков, негодования. Я был готов к жесткому и недовольному взгляду, но получил только улыбку облегчения и довольный вдох. Селин сейчас достаточно только этого. А я не получил даже и такой крошки чего-то, что делает меня счастливым. Этот шанс я практически упустил.

- Что это? Еда? – недоуменно спрашивает Селин, когда мы уже отъезжаем от здания больницы.

- Да, - киваю я, - В твоем холодильнике нет ничего, кроме гранатового сока, а оставить тебя без еды я не имею права. Не волнуйся, там только то, что ты любишь. Никакого сельдерея.

Селин улыбается, тихо хихикает, а после протягивает руку и касается ею моего бедра. Слегка напрягаюсь, но даже не поворачиваю голову в ее сторону.

- Спасибо тебе, Стефан. Мне очень этого не хватало.

- Не хватало чего?

- Заботы.

Эти слова, ее мягкий голос, тон, которого я не слышал так давно, наводит меня на мысли, разъедающие душу. Селин не хватало моей заботы, а свою я нашел в руках другой девушки. И угрызения совести съедают меня быстрее, чем я могу себе представить. Нет, не из-за того, что Миа оказалось той девушкой, рядом с которой мне хотелось быть. Все из-за того, что даже сейчас, в этот самый момент, я бы хотел ощутить ее прикосновения, а никак не обжигающие касания Селин.

- Ты что, убрался здесь?

Поворачиваюсь на удивленный голос и одновременно с этим опускаю пакеты с едой на пол. Селин стоит посреди коридора и оглядывается вокруг себя, осматривая свою квартиру.

- Прости, просто я подумал, что ты не захочешь вновь возвращаться в тот бардак, который мы оставили здесь вчера.

Селин поднимает на меня свой взгляд, и слегка улыбается. Такая нежная, мягкая, такая легкая и приятная. Точно такая же, какой она была в наши с ней первые месяцы вместе. Но даже такой она теперь мне не нужна. Интересно, думала ли она о чем-то подобном в последнее время? Думала ли она о том, что я именно тот, с кем она хочет провести всю свою жизнь?

- Конечно, она об этом думала. Да настолько часто и много, что не заметила, как уничтожила почти весь пузырек тех таблеток, - мои собственные мысли сейчас точно мне не союзники. И я сам себя добиваю.

- Хочешь, я приготовлю тебе ужин? – спрашивает Селин, останавливаясь рядом со мной, и протягивая руки, чтобы забрать мою куртку.

- Не нужно, я сам, - отвечаю я, так же расправляясь и с верхней одеждой. Однако пока я отходил к вешалке, Селин подхватила пакеты и быстро отнесла их на кухню. Вздыхаю, немного медлю, а после иду вслед за ней.

Селин всегда старалась справляться сама. Чаще всего у нее был только один человек, на которого она могла полностью и безоговорочно положиться. И это она сама. Даже я, время от времени, не заслуживал ее доверия и внимания. Но сейчас все видимо изменилось на все сто восемьдесят градусов. И теперь я был первый в списке ее желаний.

- Я хочу сделать для тебя хоть что-нибудь приятное, Стефан, - говорит Селин, распаковывая пакеты и быстро распределяя продукты на предназначенные для них места, - Так что позволь мне приготовить ужин и позаботиться о тебе. Хотя бы в этот раз, ладно?

- Ладно, - отвечаю я, садясь на стул и наблюдая за девушкой, которая сейчас больше старалась угодить мне, чем себе. И я не совсем этого понимал.

В последующие полчаса мы разговариваем о разных глупостях и довольно повседневных вещах. Такое чувство, что мы пытаемся наверстать все то, что упустили за последние полгода точно. В какой-то момент мне кажется, будто обстановка вокруг нас становится намного легче и приятнее. Ведь мы действительно так давно не слушали друг друга. Все наши разговоры были короткими, и сводились только к каким-то важным вещам, а чаще всего совсем сводились на нет, заглушая пустоту сексом. Ведь единственное, что я все еще мог предложить этой девушке, было мое тело. До недавнего момента. Теперь у нее нет прав даже на него. А у меня? Сколько прав у меня, дорогая Селин? Чего бы тебе от меня хотелось? Сколько всего ты желаешь получить? Ведь я уверен, что не смогу дать тебе и половину того, чего ты попросишь.

- В ту ночь мы действительно поссорились, - тихий шепот Сел привлекает мое внимание и легкая улыбка сходит с моего лица. Она стоит напротив, спиной ко мне, и сжимает в руке лопаточку, которой только что помешивала соус в кастрюльке на плите. Я жду пока она вновь заговорит, но все-таки не выдерживаю.

- И почему мы поссорились тогда?

Селин глубоко вдыхает, а после ее плечи устало опускаются. Она медлит еще несколько секунд, но начинает говорить то, что я так долго пытался вспомнить.

- Я уже говорила тебе, что носила пузырек с этими таблетками в своей сумочке. И в ту ночь.. ты нашел их. Ты нашел их, показал мне, и ярость в твоих глазах выбила из меня все чувства. Ты хотел уйти, ты сказал мне, что уходишь. И имел в виду далеко не только уход с вечеринки в тот момент. Я поняла, что тебя потеряла. Я пыталась объяснить тебе, что не принимала их, но ты меня не слушал. Ты оставил меня на вечеринке, больше никому ничего не сказав, и уехал. Я звонила тебе миллион раз, писала извиняющиеся сообщения и даже приехала к тебе домой, но так тебя и не застала там. А после.. – голос Селин прерывается, она глубоко вдыхает, и продолжает, гораздо тише, чем раньше, - Утром мне позвонила твоя мама. Она плакала и пять минут не могла объяснить, что произошло. Но когда это наконец-то случилось, я не могла поверить. Не могла поверить, что это действительно произошло. Меня забрал Аспен, отвез в больницу, и я до сих пор не могу избавиться от той картины, что увидела, как только прошла в вестибюль. Твои родители, твой брат, твои близкие друзья. У всех на лицах была такая боль. Сначала я подумала, что ты умер. Я упала в обморок, и только спустя минут десять пришла в себя и узнала, что ты жив, но в крайне тяжелом состоянии. Меня не пускали к тебе несколько дней. Потом еще некоторое время я могла наблюдать за тобой только через окошко твоей палаты. Но потом, когда я наконец-то смогла оказаться рядом с тобой, я просто не могла уйти. Стыд, боль, ненависть к самой себе съедала меня, заставляя медленно сходить с ума.. Я..

Селин всхлипывает, и я больше не могу сидеть на месте. Встаю, делаю несколько шагов, и останавливаюсь рядом с ней, пытаясь заглянуть ей в лицо. Но она упрямо отворачивается, избегая моего взгляда.

- Эй.. – тихо шепчу я, пытаясь отвести непослушные волосы с заплаканного лица. Селин дергается, мотает головой, и хрипло шепчет:

- Нет, не трогай меня. Я должна все рассказать, прежде чем разревусь окончательно.

Я застываю, а после медленно опускаю руку вниз, продолжая смотреть на Селин напряженным взглядом. Она пытается поделиться со мной тайной, которую так долго от меня скрывала. Сначала по моему желанию, а после из страха, что это будет последнее, что я захожу от нее услышать.

- Я чувствовала себя так ужасно. И все из-за тех таблеток, которые я так и не смогла выкинуть. Если бы их не было в моей сумке, если бы ты их не нашел, мы бы с тобой не поссорились. Я могла бы не отпускать тебя, навязаться вместе с тобой, и тогда, даже если бы мы попали в аварию, то я получила бы по заслугам. Лучше уж у меня были такие травмы, чем у тебя. Ты не заслужил всего того, что произошло с тобой, а я не получила и половину того, чего заслуживаю. Ведь я.. Не смотря на ту боль, что я испытывала, и боль, что испытывал ты, я была так рада, что ты ничего не вспомнил. А после, сразу же после этой минутной радости, пришло осознание, что я просто не смогу тебе рассказать. Не смогу раскрыть правду. И каждый день я просыпалась в страхе, что сегодняшний день будет именно тем днем, когда ты наконец-то посмотришь на меня так же, как и в тот миг, за мгновение до твоего ухода. Ты бросил меня тогда, а я так и не нашла в себе сил признаться в этом.

Я молчу, пораженный тем, что только что услышал. Огромный кусок головоломки должен встать сейчас на место, и приоткрыть мне дверь для всех моих воспоминаний. Но вместо внезапного прозрения, я получаю только адовую смесь удивления и шока. Обхожу Селин, выключаю плиту, и аккуратно забираю из дрожащей руки лопатку. Кладу ее на стол, а после, развернувшись, притягиваю к себе Селин. Она обхватывает меня руками, сжимая крепко-крепко, и оглушительно громко заливается слезами.

- Прости меня! Я так перед тобой виновата! Прости меня! Прости..

Ее голос, громкий, прерывающийся, а после тихий шепот, полный боли и мольбы, заставляет и меня испытывать все эти чувства. Я обнимаю Селин, прижимаю ее к себе, и успокаивающе поглаживаю по волосам. Я шепчу успокаивающие слова, но все равно понимаю, что пока она не выплачет все, что накопилось внутри нее, она не успокоиться. Наш ужин стынет, город за окнами погружается в ночь, а моя душа, которая должна была ощутить облегчение, опускается в точно такую же темноту. Я наконец-то выяснил правду, я приоткрыл завесу на пути к своим воспоминаниям. Но почему, почему мне не стало легче?

Селин успокаивается только спустя час. Я укладываю ее в постель, помогая раздеться, натянуть пижаму, и избавиться от остатков макияжа. Она не сопротивляется, но ее тело сейчас последнее, что меня интересует. Метка от капельницы на ее руке ненадолго приковывает мое внимание, но я быстро скрываю ее длинным рукавом ночной рубашки. Селин ложится в постель, накрываясь одеялом до подбородка. Она смотрит на меня уставшими глазами, все еще изредка шмыгая носом. Такая маленькая, совсем слабая, беззащитная. Такая, какой я еще ни разу ее не видел.

- Стефан..

- Да?

- Пожалуйста, прости меня..

Я смотрю на нее, встречаюсь взглядом с сонными глазами, но усталость берет над ней верх еще до того, как я отвечаю. Селин закрывает глаза, тихо выдыхает, и спустя мгновение погружается в сон. Я сижу рядом с ней еще несколько минут, касаясь пальцами дрожащего плеча. До того момента, пока дыхание ее не выравнивается, а тело не расслабляется, под тяжелым, теплым одеялом. И только убедившись в том, что Селин крепко спит, я позволяю себе выйти из комнаты. Аккуратно прикрываю за собой дверь, и до боли прикусываю нижнюю губу. Твою мать. Что только что произошло?

Я уже ловил Селин с этими таблетками. Получается, это уже в третий раз. Но я обещал ей, что второй будет последним. И я, похоже, сдержал свое слово. Я бросил ее, оставил там одну, но не она. Селин не бросила меня, когда я боролся за жизнь на больничной койке. И сделала она это по причинам, известным только ей. Чего в тебе было больше, милая Сел? Боли, раскаянья, или любви? Из-за чего ты осталась рядом со мной?

Отхожу от двери, пятясь к выходу. Мне нужно немедленно оказаться на свежем воздухе. Я хочу побыть один, хочу вернуться в свою квартиру, хочу оказаться в постели Мии. Миа. Пожалуйста, Миа.

Открываю дверь и выхожу в подъезд. Думаю, мне нужно вернуться сюда до утра, но сейчас я думаю совершенно о другом. Набираю уже выученный номер, но получаю только короткие гудки, которые хлещут меня не хуже пощечин. Пишу сообщение, но оно так и не доходит до адресата. Я сажусь в машину, движимый несколькими желаниями. Но самое главное, то, о котором я думаю больше всех, чуть ли не разрывает меня от нетерпения. Пожалуйста, Миа. Я хочу увидеть тебя. Мне нужно рассказать тебе все. Я хочу, чтобы ты первой все узнала.

Я бросаю машину на парковке, бегу к лифту, и считаю секунды, пока еду в этой железной коробке. Четырнадцатый этаж, нужная мне квартира, и мое дикое желание сжать любимую девушку в объятиях. Выслушай меня, пожалуйста. Я все тебе объясню. Я расскажу тебе все, о чем ты меня спросишь, и даже больше. Я открою любую тайну твоему пылающему сердцу, и отдам тебе свое. Только, пожалуйста, дай мне шанс.

Я зажимаю дверной звонок, и крепко зажмуриваюсь. Раньше Миа мне открывала. Она просто обязана быть сейчас дома и сделать то же самое. Она просто не может поступить иначе. Но мои желания, естественно, просто пустой звук.

Не может? Действительно ли она хоть что-то мне должна? Все это время я нянчился с Селин, и даже не подумал о том, как там Миа. Все это время я был занят тем, как разобраться с девушкой, к которой когда-то испытывал надуманные чувства. Но я должен был заниматься совершенно другим. Я должен был помочь Мии, должен был обнять ее и убедить, что мы со всем справимся. Я должен был сделать хоть что-то для нее, а не для кого-то другого. Но что в итоге я действительно сделал?

Перед глазами вновь и вновь мелькает ее испуганное заплаканное личико, мои пальцы, сжимающие нежную кожу, и слова, что режут слух даже сейчас, только в моих мыслях:

- Если бы ты включила мозг, и действительно подумала о том, что я тебе рассказал, то эта информация дошла бы до тебя гораздо быстрее. Селин могла умереть. Умереть из-за меня. И если бы у меня так же работал мозг, а не член в штанах, я заметил бы сам, намного раньше. Гораздо раньше того, как ротик кое-кого другого, не Селин, делал мне минет в этой самой кладовке.

Это совсем не похоже на то, о чем я думал все то время, что провел вместе с Мией. Это совсем не то, что я действительно хотел сказать. Я так не считал. Но злость, обида, боль, неизвестность, затуманили мой мозг, и я сорвался. Сорвался на единственном человеке, с которым хотел быть. Единственной девушке, которая когда-либо заставила меня испытать столько эмоций и чувств. Она делала для меня больше, чем я заслуживал, а я выбрал другую.

Я вздохнул, и прижался лбом к холодному металлу двери. Единственной преграды, что разделяет меня и девушку, которая так мне нужна. Пожалуйста, Миа..

Но есть ли смысл умолять пустоту? Есть ли смысл пытаться вернуть то, что я собственноручно выбросил, как мешающий груз? Я оставил Мию, выбрав другого человека. И сейчас Миа делает свой выбор.

Я поднимаю руку, еще раз нажимая на противный дверной звонок, все-таки умоляя вселенную дать мне еще один шанс. Но Миа мне так и не открыла.