Ненависть или любовь?

POV Василиса

После первого прыжка, я прыгнула, еще два раза. Это просто блаженство! Я подсела на этот кайф. Кайф полета - это что-то с чем-то. Это непередаваемые ощущения. Их хочется ощущать, снова и снова. И я завидую Стасу, белой завистью. Он может прыгать, хоть каждый день. Я тоже так хочу. Может устроиться сюда на работу. Хотя нет, это будет, наверное, слишком. Стас может не так понять меня. А я не хочу, чтоб он подумал, что я его преследую. Это ведь совсем не так.

Приземлились мы мягко. И только Стас отцепил меня от себя, я стала прыгать от счастья, кружиться и танцевать. Кто-то может посчитать меня не нормальной, а мне лично все равно. Я буду радоваться, так как умею. Ну и что, что по детски. Ну и что, что со стороны, это выглядит странно. Я такая, какая есть, и кому не нравится, пусть отвернется.

С разбегу прыгнула на шею Стасу, он обнял меня за талию и начал кружить. Мы смеялись во все горло. До коликов в животе, до боли в щеках. Со Стасом мне хорошо, он меня понимает, как никто другой. Как будто, читает все мои мысли. Понимаем друг друга с полуслова, с одного взгляда. А еще, с ним я чувствую себя в безопасности. Как там говорят? Как за каменной стеной? Именно! Так я себя рядом с ним и чувствую. Именно то, что мне нужно. И к черту, все эти фейерверки, искры и пожары. В них я сгораю дотла. И пофигу, что от одного только взгляда, больше не дрожат колени. Пофигу, что от одного поцелуя, я возносилась к небесам. Оттуда, оказалось, очень больно падать. Стас хорошо целуется, даже очень. Он делает все, чтобы я была счастлива. А большего мне и не надо. У нас есть все, для счастливых отношений. Взаимопонимание, доверие, дружба, любовь и пусть с моей стороны эти чувства не так сильны, но я приложу все усилия, чтобы Стас чувствовал себя тоже счастливым. Мне нужно забыть все, что было до него, раствориться целиком и полностью в Стасе. И он знает, что сейчас мне трудно, и ничего не требует от меня. Нам хорошо вдвоем и это главное.

Лена с Кириллом уехали, еще после первого прыжка. Хотя Стас их уговаривал прыгнуть с нами еще. Но они вежливо отказались. Я думаю, что им просто захотелось побыть наедине, все же, они соскучились друг по другу.

Стас помог мне снять все снаряжение с себя и отвел в свой кабинет. Сел на кресло и усадил к себе на колени. Офисное кресло подозрительно скрипнуло, но мы оба не придали этому никакое значение.

- Устала? - спросил Стас меня, я согласно кивнула. Стас похлопал себя по плечу, этим жестом показывая, чтобы я положила ему на плечо свою голову. Я стала ерзать на нем, ища удобное положение. Но не успела пристроиться, как у кресла отвалилась одна ножка. И мы с грохотом, вместе с креслом завалились на бок. Стас успел подложить под мою голову свою руку, чтобы я не ударилась головой, а вот плечо мое пострадало сильнее. Плечо заныло, но я стараюсь держаться, чтобы не расплакаться от обиды. Фиг с ним, с плечом. Такой вечер испорчен. У меня были большие планы на него.

Стас встал и помог подняться мне. Делая все с такой нежностью, будто боится, что я развалюсь.

- Сильно больно? - Стас заглянул мне в глаза, а мне захотелось улыбнуться. Он сделал такие большие грустные глаза, так сейчас мило выглядит, что мне захотелось поднять руку и погладить его по голове. Что я собственно и попыталась сделать. Но боль в плече, отдалась с удвоенной силой, и я не смогла не скривиться от нее. Стас схватил меня на руки и решительным шагом куда-то понес.

- Стас, куда ты меня несешь?

- К доктору.

- Стас, а еще, почему я себя вообще не чувствую пьяной? И после того, как я выпила виски, все как-то быстро испарилось, еще до того, как я села первый раз в самолет.

- Потому, что это был не виски.

- А что тогда?

- Специальная настойка с капелькой успокоительного, по вкусу, как виски, но без алкоголя. Вызывает эффект плацебо. Ты думала, что хряпнула виски и от этого стала более адекватно воспринимать ситуацию. Перестала панически бояться, хоть страх и не совсем отступил. Это нужно было, чтобы ты пережила первый прыжок и поняла, что это не так страшно, как кажется.

- Обманщик!- воскликнула я, разведя руками. И тут же скривилась, пульсирующая боль в плече, никак не хочет отступать. Стас хрипло рассмеялся. Я обняла здоровой рукой его за шею, больную руку прижала к своему животу, положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Вздохнула, аромат Стаса будоражит кровь. Такой свежий и морозный, как горный воздух, и такой же обжигающий, как летнее солнце. Потрясающее сочетание.

Зайдя в кабинет к доктору, Стас усадил меня на кушетку. Доктора я узнала сразу, это был тот же мужчина, который мерил нам давление, перед каждым прыжком. Он спросил, что случилось и Стас рассказал, а я залилась краской. Он так все преподнес, как будто мы на этом стуле занимались чем-то неприличным. Я, наверное, сейчас похожа на мак, такая же красная. Вроде большая девочка, а все так же краснею, как в детстве, когда видела, как кто-нибудь целуется, или на пляже, от одного только взгляда на голый торс, мимо проходящих мальчиков. Сейчас конечно, голым торсом меня не смутишь, хотя жар к щекам все равно прилипает.

Доктор осмотрел мое плечо, и сказал, что у меня ушиб и что он скоро пройдеит. Выписал лекарства и пожелал скорейшего выздоровления. Стас сказал, что работа на сегодня закончена, и мы отправились домой. До машины он так же нес меня на руках. А я ворчала, что я вполне могу дойти сама, ноги то целы. На что мне был дан отрицательный ответ, такой грозный. Любит командовать, пусть командует. Мне даже так нравится, хочет таскать меня на руках, пусть таскает. Главное, чтобы он сам об этом не пожалел. Я же могу и привыкнуть, и потом буду, только так, проситься на ручки. Девочки любят кататься на ручках, и я не исключение. Согласитесь, приятно, когда твой мужчина силен, и способен носить тебя на руках не напрягаясь, как будто я пушинка.

До дома Стас постоянно болтал, пытаясь отвлечь меня от боли. Рассказывал разные смешные случаи с работы. Я смеялась, как никогда. Приятно знать, что моя реакция еще была адекватной, ну мне так показалось. Потому, что все ,что он рассказал, звучало намного смешнее, того, что я уперлась о вход самолета и меня туда просто запихивали. По дороге мы еще заехали в аптеку, Стас сбегал за лекарствами и быстро вернулся. Я попросила включить музыку. Заиграла моя любимая песня. ( DJ Snake feat. Justin Bieber- Let Me Love You) Не то чтобы я любила Бибера, просто смысл в словах, вложенных в эту песню.

Я всегда верил,

Что мы пылаем так ярко на грани чего-то прекрасного,

Внушая нам образ мечты,

Иллюзии заставляют нас жить в ожидании чуда,

Говорят, что нужно пережить даже самые трудные времена,

Лишь разбитое сердце отделяет нас от блаженства

Не сдавайся, нет-нет-нет,

Я не сдамся, нет-нет-нет,

Позволь мне любить тебя,

Позволь мне любить тебя,

Не сдавайся, нет-нет-нет

Согласитесь, эти слова прекрасны. И эта песня стоит того, чтобы ее слушали. И не важно, кто ее поет. Я не смогла удержаться, чтобы не подпевать. Я бы еще станцевала, но мое плечо, не дает мне той свободы движений. Поэтому, я просто сидела, постукивала ногой в такт музыке.

До квартиры я поднялась сама. Стас хотел меня донести, но я начала спорить и приводить аргументы. Он хоть и нехотя, но все же согласился со мной. Все же это был весомый аргумент. Что же я ему сказала? Спросите вы.

"Если ты оступишься на лестнице, мы слетим с нее вместе и переломаем себе, все кости!"

А я пока, не хочу свернуть себе шею. Мне одного больного плеча достаточно. Но Стас не оставил попыток помочь мне, дойти до своей квартиры. Всю дорогу, пока мы поднимались, он придерживал меня за талию. Иногда, его забота бывает слишком. Ее слишком много, но и в тоже время приятно, когда о тебе так заботятся. Я не знаю, у меня, наверное, раздвоение личности. Иногда, меня напрягает, эти его повадки наседки. Даже моя мама, так меня не опекает. И я совершенно не привыкла к такому. Но с другой стороны, это показывает, как он относится ко мне. И я не могу его за это винить, он слишком переживает за меня. Будто я фарфоровая кукла, того и гляди разобьюсь. Ладно, пусть делает, как считает нужным. Хотя, раньше он меня ни так сильно опекал.

Мы зашли ко мне в квартиру и прошли на кухню, я уселась на стул. А Стас начал доставать из пакета лекарства и какой-то крем.

- Вот это, надо пить утром и вечером. - Указал он на таблетки в синей коробке. - Вот этим кремом, надо натирать плечо три раза в день. Утром и вечером, это будет делать я, в обед тебе придется самой. Не забывай принимать лекарства. И да. если будет сильно болеть, выпей вот эти обезболивающие, но не больше двух таблеток в день, они очень сильные.

- Как скажешь, папочка.

- Вась я серьезно. Чего ты надулась? Я переживаю за тебя.

- Я все понимаю, мне очень приятно и я благодарна тебе за это. Но я же не маленькая девочка, в полнее в состоянии разобраться сама, но все равно спасибо, - я встала со своего места, подошла к Стасу и крепко обняла его здоровой рукой. Положила голову ему на грудь, и стала слушать, как бешено, бьется его сердце. Я подняла голову и заглянула ему в глаза. - Останешься сегодня со мной? Я хотела приготовить нам ужин. Но так, как я теперь не дееспособна, не могу этого сделать. Может, тогда закажем пиццу или роллы, или чего-нибудь еще. Все что захочешь.

- Останусь, тогда пиццу? - улыбнулся мне, обнажив свои ослепительно белые зубы.

Заказали пиццу, Стас сбегал в магазин за колой, в это время уже успели доставить пиццу. Всю целиком ее сразу и прикончили. Мы были такие голодные. После окончания трапезы, вместе помыли руки. Я стояла впритык к раковине, а Стас стоял прижавшись к моей спине своей грудью, немного наклоняюсь и щекоча своим дыханием мою нежную кожу на шее. Просунул свои руки под мои и тоже помыл, успевая при этом брызгаться водой. А я даже не могла увернуться, спереди раковина, сзади Стас. У меня только получилось развернуться, и теперь я стою лицом к нему. Его глаза потемнели, стали цвета грозовой тучи, зрачки расширились, и он медленно наклоняется к моим губам. В какой-то момент я потерялась в пространстве, и не поняла, как оказалась лежащей на диване в зале, а Стас нависал надо мной, продолжая так же страстно и в тоже время нежно, целовать меня. Его руки исследовали мое тело, забираясь под мою футболку. Гладили мои ножки...

- Боже! - вскрикнул в ужасе, кто-то голосом мамы. Я подскочила на диване, как ужаленная. Мама стояла в гостиной у самого входа, прикрыв рот ладонью, и на ее лице отразился тихий ужас. Что? Почему ее так испугало то, что она увидела? Она всегда была так рада, что мы дружим, и всегда называла его сыном. Я ничего не понимаю!

- Мама, что случилось? Ты рано вернулась. - встав с дивана, и судорожно пытаюсь привести себя, и свою одежду, в приличный вид.

- Дела закончились раньше, и меня отпустили домой. Вась, нам нужно поговорить! Это срочно!

-У меня нет секретов от Стаса, если ты пытаешься сказать, что мы не пара, говори это при нем, - сложила руки на груди и насупилась. Так было уже, и я знаю этот тон, он не предвещает ничего хорошего. Но я не понимаю, правда, почему она так яростно выражает свой протест.

- Я хотела поговорить о твоем отце! Стас выйди, пожалуйста, я все понимаю, но я не смогу при тебе разговаривать, это личное.

- Да, конечно. Спокойной ночи. - Стас чмокнул меня в губы, и я заметила, как мама скривилась. Что блин не так! Я проводила Стаса и пришла на кухню. Мама сидела и капала себе в стакан валерьянки.

- Ну и... - этим я дала понять маме, что я готова слушать. Но я так сейчас раздражена, что на ласковый тон, не способна.

- Вась, твой отец, это отец Стаса. Стас твой брат. - огорошила она меня. Я отшатнулась, как от звонкой пощечины, и стала медленно оседать по стеночке, вниз. Что!? Мой брат!? Как!? Как такое возможно!? Мне становится плохо!? Я целовалась со своим братом, в засос! И чуть не переспала с ним! Боже!

- Ты же знаешь, что мы с его мамой подруги с института. Они поженились, у них появился Стас. Ему тогда было два года. И мы всей компанией отмечали какой-то праздник, я уже и не помню какой именно. Но Светы (это мама Стаса) и Стаса не было на ней, он тогда приболел, и они остались дома. Был только его отец. Мы тогда напились, и не соображали, что делали, в общем, мы переспали. А через месяц, я узнала, что беременна. Я собрала вещи и переехала сюда. На бабушкину квартиру. Перестала со всеми общаться. Мне было так стыдно. И я никому ничего не сказала. Даже твоя бабушка не знает, кто твой отец. И ты бы не узнала, если бы вы со Стасом... - мама прочистила горло, и виновато посмотрела в мои глаза. - Прости меня. - тихо проговорила она.

Я сидела на полу и слезы катились рекой.

- Прости? И все!? Да мы чуть не переспали! Ты понимаешь это, МАМА!? - закричала я на нее, не сдерживая свои эмоции, вскакивая на ноги. Я не могу, тут находится, не сейчас. Мне нужно срочно на воздух. Мне нужно побыть одной и все переварить. Я помчалась в коридор, на ходу выпрыгивая в шлепки. Выбежала за дверь, и со всей дури хлопнула ею. Я готова разобрать, этот чертов дом по кирпичикам, до самого основания. Я так зла, и так разочарована. Она столько лет хранила это в тайне. Сколько бы я не старалась, разузнать кто мой отец, она мне все время говорила, что это не важно. Было бы не важно, пока мы со Стасом не начали встречаться. Мне хочется содрать с себя кожу. Я чувствую себя такой грязной. И от этого мне, похоже, никогда не отмыться. Я летела по ступенькам вниз, не смотря даже на боль в плече. С размаху открыла дверь и вылетела на улицу. За слезами мне было плохо видно. Они застилали глаза, все было, как в тумане. Очень густом тумане. Я врезалась в кого-то. И даже не извинилась, хотела бежать дальше. Но мне не дали. Кто-то обнял меня так сильно, я стала вырываться.

- Тише, тише. Карамелька, это я. Что случилось? Почему ты плачешь? Что такого сказала твоя мама про твоего отца?

Я замерла в его руках. Как? Как я ему все объясню? Как я скажу ему, что он мой брат?

Стас усадил меня на лавочку и сам сел рядом, приобнял меня за плечи. И протянул бутылку. Я схватила и стала пить все залпом. Это оказалось пиво. Я немного успокоилась и притихла.

-        Ты мне расскажешь? - спросил он спокойно, я кивнула. И стала рассказывать и во время моего рассказа. Стас отсаживался от меня все дальше и дальше, а потом, просто встал и ушел. Молча. Ничего не сказав. Просто ушел. Больно осознавать, что дорогой мне человек простой бросил и ушел. И я понимаю, что эта правда ранила нас обоих. Но он мог сказать хоть слово. Он даже не посмотрел на меня. Будто я пустое место для него.