Грубость

—Ты на машине?–спрашиваю, идя рядом с парнем. Он кивает и бросает уже второй окурок в урну поблизости. Хочу спросить почему он сменил сигареты, на более едкие и совсем без того мятного запаха. Но молчу, голова немного кружится, но прохлада придаёт силы.
Его порш одиноко стоит, открывает мне дверь, чему я молча удивляюсь и обходит капот, садится сам.
Едем молча, пока я без разрешения тянусь и включаю музыку. Он так и не поменял свой плейлист, та же начальная песня. Оставляю Hero–Nickelback и смотрю как сменяются дома, в полном блаженстве с громкой и приятной музыкой в салоне.
Адриан серьёзен, смотрит только на дорогу вперёд. Фонари сменяются, то затемняя его тело и лицо, то снова придавая светом, позволяя мне развидеть его красивый профиль.

—Не смотри на меня так,–хмыкает, а я быстро отвожу взгляд и краснею. Вспоминаю про телефон и достаю, чтобы проверить сообщения.
Пару раз мне звонил Саймон, чёрт, совсем забыла про него.
Набираю и через пару секунд слышу его голос:

—Где ты? Я искал тебя по всему клубу,–перед этим ставлю потише музыку.

—Мне стало плохо и я вышла,–тру переносицу от нарастающей боли в голове.

—Ладно. За тобой кто-то приехал?

—Да, Сай, всё в порядке,–хочу быстрее отвязаться от него, на заднем фоне слишком громко. Видимо, он до сих пор в клубе.

—Хорошо, Алекса. До завтра,–вспоминаю про завтрашний обед в кафе и сбрасываю.

—Твой парень?–резко спрашивает Адриан, не смотря на меня.

—Нет, это.. Саймон,–в голову снова лезут воспоминания, заставляя болеть ещё сильнее.

—Не сопротивляйся воспоминаниям, они и меня настигают,–голубые глаза падают на меня и густые брови хмурятся.

—Всё в порядке?

—Да-да. Да, всё нормально,–открываю окно и вдыхаю свежий воздух ночного Сан-Франциско. Становится легче, но не так, как хотелось бы. Завтра предстоит сложный день, надеюсь всё будет хорошо и мои таблетки не дадут ещё какой-нибудь эффект.

Мы подъезжаем к дому, Адриан останавливается, жду когда он заведёт машину в гараж, но он не делает этого.

—Ты не останешься?–смотрю на него, грубый и безэмоциональный.

—Нет, у меня есть свой дом,–пару секунд смотрю на него и открываю дверь. Останавливаюсь и смотрю через моё открытое окно на парня.

—Спасибо..эм.. что подвёз,–Адриан просто кивает и так же останавливает взгляд на мне. Почему он не остаётся? Здесь его спальня, так и осталась.
Отхожу от машины и иду к воротам дома. Свет не горит, парни спят, а может их вообще нет дома. Но зайдя и закрыв за собой дверь, резко включается свет и на меня смотрят три разноцветные макушки.
Дрейк, Даан и Кайл стоят со скрещенными руками и недовольным лицом. Слегка улыбаюсь и дверь за моей спиной открывается и в меня чуть не врезается Энсел.

—Где ты была?–начинает Дрейк. Энсел обходит меня и идёт на кухню, оттуда кричит:

—Она приехала с Уолтером,–все вскидывают брови и таращатся на меня.

Кладу сумку на стол, снимаю кофту, выбрасывая шпильки в сторону.

—С Уолтером значит?

—Он просто каким-то образом оказался возле меня,–решаю утаить тот факт, что мне стало плохо. Они знают про часть моей болезни, больше всего знает Даан, но всё равно скрываю этот факт.

—Адриан? Рядом с тобой? В клубе?–переспрашивает Дрейк и я киваю. Открываю холодильник, достаю прохладную водичку и открываю контейнер с таблетками.

—Почему не позвонила?–теперь очередь Даана выносить мне мозг. Закатываю глаза и разворачиваюсь к ним.

—Зачем? Адриан подвёз меня до дома, он согласился. Сначала я думала он едет сюда, но потом парень уехал,–Энсел цокает языком, привлекая внимание и подмигивает мне.

—Ты вообще как увидел, что я приехала с ним?

—Я был в гараже и увидел тебя, выходящую из порша Адриана,–грозно на меня смотрит.

—Просто, зачем лишний раз ехать вам, если Адриан был там?

—А тебя не смущает тот факт, что он оказался именно в том клубе, где была ты?–Даан садится за барный стул.

—Ну всякое бывает,–жму плечами и вспоминаю "Тебя спасаю". Может, он следил за мной? Хотя зачем это делать Адриану. Может это судьба и он тоже решил поехать в этот клуб. Есть много факторов отговаривать Адриана.

—Иди спать,–командует Кайл, и я закатываю глаза уже при всех.

—Ведёте себя как "мамочки",–обхожу всех и специально толкаю Дрейка в плечо, давая понять, что я обижена. Я не сделала ничего плохого, почему они так взъерошились, что я приехала с Адрианом. 
Вхожу в свою спальню и сажусь на стул напротив окна, заглядывая в глубь пустых и тёмных домов. Осматриваю стены с моими рисунками, аккуратно разложены краски и кисти. А потом замечаю на своём шкафу коробочку, деревянную коробочку. У меня с ней столько воспоминаний с детства. Обычно в ней лежало то, что я навечно хотела сохранить и утаить от внешнего мира. Там лежали подарки близких друзей, камешки которые мне подарил Морган, маленькое сердечко из картона в котором было признание Мора мне в любви.
Открыла её и оттуда сразу же выскочил лист бумаги. Я помню. Слова написанные в нём, привели меня в крайние чувства. Я читала это письмо тогда раз за разом, проливая на него свои солёные от боли слёзы.

Два года назад.

Бережно открываю дверь и она поддаётся мне. Странно, обычно она всегда плотно закрыта ключём. Комната Адриана всё такая же, пыльные книги на полках, он столько читал… Провожу рукой по страницам и рассматриваю голые стены. Здесь мы поцеловались, подхожу к месту возле пустого кресла и подавляю горький ком в горле. Осматриваю рабочий стол на котором так же лежат несколько папок и макбук Адриана. Что же он хранил в шкафчиках? Открываю первый и сразу же в глаза бросается помятый листок бумаги, обычного, белоснежного цвета. Думаю читать чужие письма плохо, если бы там не было написано моё имя. Это почерк Адриана, такой аккуратный, но брезгливый.

«Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Она хотела найти во мне хоть что-то хорошее, но этого не было. Она пыталась исправить неисправимое и терпела поражение за поражением. Это противостояние света и тьмы могло бы продолжаться бесконечно. Но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.*
Мне нравилось смотреть на то, как она злится, как меняется её лицо от моих действий и слов. Она эмоциональная опасность, которая в секунду может поменять около десяти эмоций. Иногда, она могла нести полнейший бред, но я всегда слушал и пытался понять, что происходит в голове этой милой дамы. Когда я относился к ней плохо, я понимал как ей больно, но не мог остановиться. И я понял, она эмоциональная опасность, а я опасность, которая питается её эмоциями. Когда я впервые поцеловал её, не только в её груди забилось сердце, которое два года не подпускало к себе никого. Я понял, что люблю её, когда услышал её смех на всю парковку, возле университета, её озорную улыбку и чистейшие, зелёные глаза. Снова причинял ей моральный вред и колол уколом прямо в сердце, а потом возвращался, потому что не могу без этой эмоциональной опасности. Я испробовал много девушек, их тела, запах и чувства. Но только одна, единственная девушка которая смогла проломить бетонную стену и ограду в моём сердце. Мне стала противна любая мысль о других девушках. Я не замечал никого и ничего. Первая девушка которая в хорошем смысле, свела меня с ума. Я чувствовал каждую минуту, проведённую с ней. Целовал её каждый раз так, будто через пару минут мы расстанемся навсегда. Я стал чёртовым собственником, меня выводила из себя любая мысль, что кто-то мог навредить или прикоснуться к ней, кроме меня. «Я ею голодал. Я не мог насытиться ею. Сколько бы ни вдыхал ее кожу, сколько бы ни пил ее мед. Я ел ее и все время оставался голодным. Как утолить человеку свой голод, когда он до беспамятства в кого-то влюблен?»*–"Кофейня в сердце Парижа" Она часто на меня обижалась, но я не мог совладать со своими эмоциями. Просто, она не понимала, что я до смерти люблю её. Она самая близкая и родственная душа которая у меня есть. Она заменила мне всех, в особенности маму и сестру. Она была моим уютом и моим домом, когда её руки касались моих плеч, я обретал покой. Когда глаза смотрели в мои, сердце пылало от чувств и эмоций. В моём доме половина моих вещей её, она любит надевать мои футболки на себя. А я потом схожу с ума от её запаха ягод. Её любимая, синяя футболка, с белым рисунком возле сердца. Она постоянно носит её. Я всегда буду любить её, потому что я сошёл с ума. Я схожу с ума от тебя и люблю тебя до смерти, Александра. »– без слёз я не обошлась и сидела на холодном полу, поджав к себе ноги. Я каждую секунду вновь вчитывалась в краткие строки письма и вспоминала каждую секунду с Адрианом. А потом я нашла это:

«Мне очень жаль, если ты когда-нибудь прочитаешь это. Значит что-то случилось и мне очень жаль. Мне жаль, что тебе сейчас больно, а меня нет рядом. Ведь я был, в твой первый сон за долгое время. Рядом со мной ты всегда обретала покой и мне до дрожи страшно, что ты испытывала когда рядом не было никого. У нас и правда самая необычайная и безумная любовь за всю историю. Никогда не думал, что смогу полюбить человека настолько сильно. Как ни странно, я вечно влюблён в тебя. Только ты можешь нестись со всех ног к телевизору с утра, когда начался твой любимый мультфильм. Я сидел и изучал твоих друзей, честно, это очень скучные люди. Мои близнецы тебе нравятся больше. Когда мы только начали встречаться, Энсел сказал беречь тебя как самое дорогое, тогда ещё я не принял эти слова всерьёз. А теперь понимаю. Ты лежишь там, в больнице, я сижу на пляже и с нетерпением жду звонка. Я уехал, ругай и говори какой я плохой, ведь ты ещё сможешь это сделать? Моя вера не пропала, не на секунду не пропадёт, пока мне не скажут заветных слов "Она жива".
Мне очень жаль что всё так сложилось, хоть я и ненавижу когда людей жалеют, мне действительно невероятно жаль.
Я люблю тебя, тоскливо и больно, что тебе некому уткнуться носиком в грудь.»