66.
( 🎶Duncan Laurence – Arcade 🎶)
Я забыл, что мне нужно моргать, пока мои глаза не начали слезиться. Может, это было не из-за этого, а из-за смешанных чувств в моей голове. Я так хотел видеть ее, я рад, что она в порядке, хорошо ходит и нормально дышит. Но смотря в ее глаза, картинка, что спрятана за ними, становилась все чётче, и она полностью отображала мое физическое состояние. По крайней мере, мне так казалось.
- Садись, - я похлопал пальцами по месту рядом с собой, и она, сделав осторожные шаги приблизилась к кровати. Роуз смотрела на меня сверху вниз, а затем, неожиданно для меня, села на колени. – Нет, Роуз... пожалуйста.
- Нет, послушай, Алви, - девушка взяла мою руку, прислоняясь губами к почти зажившим костяшкам. Она плакала, и мое сердце начало стучать все сильнее. – Я не знаю, почему я не пришла раньше. Наверное, потому что я понимаю всю меру своей вины, и мне никогда от этого не отмыться... но мы всегда говорили с тобой, и я хочу, что бы и сейчас мы поговорили.
- Роуз...
- У меня нет слов, я не знаю, что мне сказать, что бы ты простил меня, даже если ты простишь, меня никогда не примут Бенни и Сэм.
- Почему ты так думаешь? – я, как мог, сжимал ее пальцы, которые обвивали мою руку. Сердце обливалось кровью. Мне было тяжело выдохнуть.
- Потому что на их месте я бы сделала точно так же, - как только она расслабила руки, я резко выдернул свою и прислонил ладонь к ее щеке, вытирая большим пальцем слёзы. – Я бы оберегала тебя на их месте от такой, как я, потому что я чудовище.
- Ро... ты не чудовище, я и не думал об этом.
- Но я поступила неправильно, не убеждай меня в другом, Алви, потому что это так, - я не мог не согласиться с ее словами, но что бы мой ответ не ранил нас обоих, я просто промолчал. – Прости меня, лучик. Прости.
- Ты ведь могла мне сказать, Роуз, - раз мы уже пришли к разговору, молчать я не намерен. Ведь наши с ней отношения сейчас на грани разрыва, и нам нужно поговорить, прежде чем принять решение. – Мы бы с тобой придумали что-то, я бы вывел их на разговор, по крайней мере, я бы был готов к тому, что они на меня нападут. Они могли убить меня, если бы кто-то из-них нанёс ещё один удар по рёбрам.
- Мама говорила, - ее слёзы перестали литься, но она все ещё стояла на коленях, что меня тревожило. Я не хочу видеть ее так. – Да, когда они принесли меня домой, я кое-как, но смогла рассказать ей, но она не поверила мне. Тогда они с отцом пришли в больницу... не знаю, сколько они заплатили врачу, чтобы что-то узнать о тебе, но я знала, что у тебя... не все в порядке.
- Мягко сказано, но, сейчас мне лучше. По крайней мере, я самостоятельно дышу и могу ходить. Надеюсь, что я скоро буду дома. Дома спокойней.
- Ты бы смог меня простить? – я отвёл от неё глаза и смотрел в потолок. Я не знал, что ей ответить, я просто не знал ответ на этот вопрос. – Не смог бы...
- Ро...
- Я сама себя не прощу за это, - она гладила мои руки своими, и только сейчас я ощутил металл на ее пальце. Я снова посмотрел на неё, и резко сел, от чего получил ужасную боль во всем теле. – Алви!
- Ты... черт..., - я зашипел, но старался игнорировать эту боль, садясь удобней. – Ты... ты не сняла кольцо?
- Не смогла, - Роуз бросила на него быстрый взгляд, а затем снова на меня. – Не смогла снять и положить его на тумбочку. Но, мне кажется, я смогу сделать это сейчас...
- Даже не думай, - тело пронзил ток. Я строго посмотрел на неё, когда она начала снимать его с пальца. Взяв ее за руку, я заставил посмотреть на себя. – Роуз, нет!
- Алви... другое дело, если бы ты подарил мне его просто так, а здесь... здесь нам нужно подумать, и пока ты будешь думать, оно должно быть у тебя, - Розали вложила мне его в ладонь, закрывая ее. – Хотя, я заведомо знаю твоё решение.
- Откуда?
- Потому что... знаю, - она наконец-то встала с колен, не отрывая от меня взгляд, наполненный болью и слезами. – Мне так плохо, лучик, и я не знаю, что мне говорить сейчас. Правда, я не знаю!
- Тогда зачем ты пришла? – с вызовом сказал я, продолжая держать ее руку.
- Мне было нужно внутренне успокоение, знать, что ты в порядке, - я искал ее виноватый взгляд, но не нашёл, так как в нем было что-то другое.
- И ты сейчас уйдёшь? Ты получила, что хотела, ты уйдёшь? – сжав скулы, я боялся услышать ответ, и даже сам не знал, какой ответ я хотел бы получить. Я одновременно не хочу видеть ее, но хочу, чтобы она осталась. Мне не понять своих чувств, что уж говорить о ее.
- Я думала, что если приду, нам будет больнее потом, мы будем думать, и проще было бы вообще не видеться, но я не смогла, - Роуз поджала губы, снова садясь рядом. – Моя любовь к тебе сильнее любых других чувств: чувства вины, чувства долго и стыда. Намного сильней.
- Ты ведь знаешь, что это не любовь, - я глубоко выдохнул, наблюдая за тем, как она нервно сжимает кулачок. – Это больше.
Я пытался сдержаться, но остановить себя я не успел, и резко притянул к себе ее губы. Мне казалось, что это было нужнее воздуха и лекарств сейчас. Я прижимал ее к себе одной рукой за шею, а в другой продолжал держать кольцо. Ее трясущиеся пальцы коснулись моего лица, и я слегка отстранился, чтобы привести дыхание в норму, но только на долю секунды. Затем Роуз сама примкнула ко мне, не давай возможности принять сидячее положение. Пальцами я зарылся в ее волосы, и, клянусь, этот поцелуй отличался от всех, что у нас с ней были.
И когда она отстранилась от меня, смотря в глаза, я понял, почему.
- Ты прощаешься? – шёпотом спросил я, пока наши лица ещё находились близко друг к другу. – Ответь мне честно.
- Мы ещё увидимся, - хоть и не было точного ответа, но мне было этого достаточно. – Тебе нужно окрепнуть, и тогда я приду к тебе снова. Вопрос только в том, захочешь ли ты меня видеть.
- Это уже мне решать, - я сказал именно так, потому что понимал, что Бенни и Саманта не захотят ее видеть в любом случае. Но мне плевать. Это мои отношения, это моя проблема, и никто не будет сувать в них свой нос. – Я... Роуз...
- Не говори того, в чем ты не уверен, - она поднялась, расцепляя наши пальцы. Удивительно, что она настолько сильно чувствует меня сейчас, что знает, что я скажу дальше.
- Не будь я уверен, я бы не поцеловал тебя, - грудь сильно сдавило, когда она приближалась к двери. Когда она уперлась спиной, я сильно сжал кулак, где лежало кольцо. – Я люблю тебя.
- Есть ли в тебе что-то сильнее любви ко мне сейчас, Алви? – мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Потому что мы оба знали на него ответ. – Ненависть?
- Я сказал то, что думаю, - спокойно сказал я. – А ты?
- А у меня есть то, что сильнее моих чувств, - девушка перевела дыхание, а затем продолжила. – Моя любовь к тебе безгранична, лучик, я не помню, чтобы я так любила, но есть то, что затмевает ее сейчас – ненависть. Моя ненависть к себе, которую я ещё долго не смогу заглушить. Она сильнее, потому что от меня пострадал ты, человек, которого судьба показала мне. Лучика. А я, дура, не сразу сняла солнцезащитные очки. Надеюсь, ты понял, что я хотела сказать.
Ее метафора прозвучала так громко, оглушая меня, а затем Роуз вышла, прикрыв дверь. Кажется, я слышал ее шаги до того момента, пока она не вышла из больницы, хоть и сам понимал, что это невозможно.
Я остался один. Один на один со своими мыслями, со своей болью, и с этим чертовым кольцом в кулаке, которое не так давно, и так недолго украшало ее пальчик. Я хочу думать о том, что между нами все будет хорошо, я, правда, хочу ее в своей жизни до последнего вздоха, но любовь – это не игра в одни ворота, и если же ее будет всегда съедать это чувство вины, я даже самыми жаркими поцелуями не смогу перекрыть ее. Да и у самого будут такие мысли, когда я буду вспоминать об этом, а сломанные рёбра ещё долго не дадут мне забыть. Может появится недоверие. Неосознанно, и с моей стороны. Будет ли это мучением, или же шансом начать все заново? Это мне предстоит решить, и ей тоже. Чертовски сложно отказываться от всего мира, который заключён в ладонях одного человека.
***
В больнице я пробыл дольше, чем мне было положено, но я был рад этому, в какой-то степени. Мне не хотелось возвращаться в квартиру, где моя комната будет напоминать мне о Роуз. После того, как она была у меня, она больше не приходила, и мы редко переписывались, и то, что бы узнать, как мы себя чувствуем. Я врал, что я в порядке, и она врала мне, что с ней все хорошо. Бенни сказал, что в университете она избегает их, и как только Сэм хотела заговорить с ней – она уходила. Сторонилась всех, а святые так и не появлялись. Я более менее окреп, но пока что мне будет доступно только дистанционное обучение, в силу того, что мне тяжело долго сидеть. Когда я шёл к машине, там стояли все, но не было того человека, которого я хотел видеть сильнее всего. А хотел ли вообще?
- Ну что, с возвращением, - Бенни открыл дверь квартиры, и когда они зашли, я остался на пороге. – Алви?
- Дай мне время, - процедил я, обводя взглядом небольшую прихожую. – Это сложнее, чем я думал.
- Как мне тебе помочь? – шёпотом спросил он, пока я отчаянно искал ее пальто и обувь. Но не было. – Я готов сделать все.
- Знаю, но ты и так сделал много. Очень много, и я благодарен тебе, и тебе, Кролик, - Саманта вяло улыбнулась и прошла в квартиру, а Бенни терпеливо ждал, когда я зайду, и когда сделал это, рёбра противно заныли. Хотя, возможно, это были совсем не они, а то, что находится за ними.
- Ты пока иди в комнату, мы что-нибудь приготовим, - сказал друг, помогая мне нести вещи в комнату. Переступив через порог, я пытался сделать вид, что все хорошо, и что мне не чудятся воспоминания с Розали. – Больничная еда, наверное, отстойная.
- Ты даже не представляешь, насколько, - я усмехнулся, и Бенни, почувствовав, что меня нужно оставить одного, удалился. – Боже, Роуз, я не хочу винить тебя, но не могу. Не могу, прости меня, прости.
Я говорил шёпотом сам с собой, думая, что это как-то облегчит мою боль, но она нарастала с каждой секундой. Наверное, в этом и есть минус заклбчения всего мира в одном человеке, потому что когда он перестаёт быть в твоей жизни, ты ощущаешь себя пустым, будто тол ко родился, не зная никаких чувств, все эмоции слишком сильные и новые, но... я не думал об этом, когда влюбился в неё, потому что я надеялся быть с ней до конца.
И даже эта ситуация не убавила мою любовь, но ее затмевает какое-то недоверие и разочарование. Боже, я вижу ее минусы, но она продолжает быть самым лучшим человеком. Может, это придёт потом, осознание того, что не бывает идеальных.
- Как ты могла говорить мне о любви, зная, что я в опасности? – я сильно сжал кулаки, пытаясь побороть свой нарастающий гнев, но струнка порвалась, когда кулак коснулся стены. Это было шумно, но ни Бенни, ни Саманта, не зашли, чему я был рад. – Уймите эту боль. Я не хочу это чувствовать!
Я осторожно лёг на кровать, и не знаю, то ли это моя фантазия, то ли, действительно, я чувствовал запах ее парфюма на покрывале. Я сжал его пальцами, пытаясь прогнать. Не получалось. Может, я не стараюсь? А что мне сделать тогда? Черт.
Увидеть ее сейчас приравнивается к моей моральной погибели, но не увидеть ее больше, не сказать того, чего хотел, гораздо хуже. В которых раз убеждаюсь, что раны, сокрытые в душе, гораздо.. гораздо хуже, чем те, которые можно увидеть. Больней. И дольше заживают.