64.
Виктория всегда отличалась сдержанностью, и даже сейчас она всячески пыталась показать ее, но переживания за единственного сына взяли верх над характером, и Мартин крепко обнимал ее, пока та плакала.
- Мы ещё ничего не знаем, и нам нужно поехать туда завтра, сейчас нет смысла, - Саманта держала руку Виктории.
- Простите, что не сказали сразу, я был..., - когда я начал оправдываться, мама подняла на меня глаза, что заставило меня замолчать.
- Ты поступил правильно, мой мальчик, - голос ее был тихий и сломленый, и это подкосило меня ещё больше. – Ты поступил, как настоящий друг.
- Мы не смогли поговорить с Роуз, она в истерике, и слова не может сказать.
- Зря вы поехали, только разозлили ее мать. Я бы тоже никого не пустила, случись с моим сыном или вами что-то подобное, - женщина вытирала платочком глаза. – Я не верю, что она знала, что произойдёт сегодня, и не сказала от этом Алви.
- Мы тоже, - в один голос сказали мы, а затем продолжил я. – Но если это будет так, я не позволю ей подойти к нему.
- Это уже не вам решать, мои дорогие, - Виктория снова отпила воды, пытаясь привести дыхание в порядок. – Это уже решать ему.
- Ну уж нет, я не позволю, - я агрессивно замотал головой. – Если она знала, о какой любви может идти речь?
- О его любви, - мои плечи моментально расслабились, но принимать этот факт я не хотел. – Если это не так, он простит ее.
- Я не могу ничего сказать, пока не разберусь в ситуации, - я поднялся на ноги, подсознательно понимая, насколько любовь ослепила друга, что он сможет вдруг ее простить. А если она не знала? Черт. – Если Вы позволите, мы поедем домой.
- Конечно, вы тут уже достаточно долго, - Виктория поднялась следом, и вместе с Мартином пошли провожать нас к двери. – Во сколько вы хотите поехать в больницу?
- Мы с Самантой заедем за вами в 12, - я выдохнул, пытаясь понять, как мне дожить до этого момента. – Я привезу его вещи, врач сказал, что больше ничего не надо.
- Береги себя, мой мальчик, - женщина заботливо поцеловала меня в лоб, после обняв Сэм.
- Алви будет в порядке, - после моих слов я снова увидел на ее глазах слёзы, и почувствовал, как внутри что-то рвётся, разнося эту боль по всему телу. – Вы главное поспите сегодня.
Хоть я и сказал это им, лёжа в своей постели уже несколько часов, я так и не позволил сну завладеть мной, и просто лежал, смотря в темный потолок. Саманта часто вздрагивала, но не просыпалась, и я обнимал ее как можно крепче, думая, что это подействует на меня, как снотворное. Но я лишь занимался самообманом, и аккуратно убрал с себя руки любимой, уходя на кухню.
Я налил себе чай, усевшись в кресло. Я много думал, и все мои мысли занимал только мой лучший друг. Несмотря на жару в квартире, меня окутывали морозные мурашки от представлений, что эти двое с ним сделали, и как ему больно сейчас. Я ведь даже не спросил, что была за операция, придёт ли он завтра в себя, я ничего не спросил. На тот момент мне было важно доставить его в больницу до того, как его дыхание станет ещё более медленным. До меня дошло, что у мне есть телефон Розали, и несмотря на то, что время почти 4 утра, я написал ей в мессенджере. Ее не было в сети с того момента, как они уехали с Алви, то лучше я напишу, чем потом буду винить себя в том, что я этого не сделал.
«Роуз, прошу, расскажи, что случилось. Это они его избили? За что? Тебя тоже?»
Сообщение было доставлено, но не прочитано и спустя ещё час. Я выпил уже ни одну кружку чая, даже сделал себе пару сендвичей, стараясь не разбудить шумом Сэм, и потом сел перед телевизором, думая, что мне это как-то поможет уснуть. Надежды рухнули, когда я услышал шаги Сэм в мою сторону. Она всегда была ранней пташкой.
- Бенни? – я повернулся к ней, чуть улыбаясь от ее сонного вида. – Ты давно не спишь?
- Не спал, - я убрал кружку и тарелку с колен, перед тем, как на них села Саманта, обнимая меня за шею. В последнее время, для неё это стало традицией, после пробуждения ещё немного обнимать меня. И я принял и полюбил это. – Я тебя разбудил?
- Скорее твоё отсутсвие, - я прикрыл глаза, и хоть я не чувствовал усталости, организм твердил мне об обратном. – Тебе нужно поспать. У тебя есть ещё время.
- Кролик, я пытался, я всю ночь пытался, у меня не получается, - я откинул голову на спинку дивана, сглатывая огромный ком в горле. – Я писал Роуз, но сообщения все ещё не доставлены.
- Думаешь, сегодня нам что-нибудь скажут? – она подняла на меня глаза, а я убирал помятые пряди с ее лица, находя в этом какое-то успокоение. – Ты совсем бледный...
- Мне важнее, как ты себя чувствуешь, родная, - оставив поцелуй у неё на лбу, я снова притянул ее голову к своей груди. – Да, там будут родители, им они скажут больше, чем нам.
- Пришёл ли он в сознании...
- Надеюсь, и посчитаю настоящим чудом то, что он ещё сможет поговорить с нами, - я хмыкнул. – Хотя, я понимаю, что прошло совсем мало времени, меньше суток. Он ещё очень слаб.
Мы просидели так ещё не долго, после чего Сэм ушла готовить завтрак, а я решил освежиться в прохладном душе. Я думаю, сегодня мне будет нужен трезвый и свежий ум. Время шло медленно, и смотря на часы каждый раз, я гневался, не понимая на что и из-за чего.
Ближе к обеду я начал думать о том, как было тяжело Алви, когда я резко уехал к отцу. Ситуации не похожи, но переживания идентичны: он не знал, что со мной там происходило, а я не знал, что произошло с ним вчера, и мне не у кого спросить об этом. Конечно, я бы мог сорваться и найти святых, что я был готов сделать вчера, но после просьб Сэм я понял, что это не в моем характере. Я всегда пытаюсь сдержать свою импульсивность, но здесь я хочу знать все, что произошло, и только потом я отомщу. Я поставлю их на колени, я заплачу штраф за это, мне все равно.
Саманта разговаривала со мной на абсолютно разные темы, не допуская между нами молчания, даже тогда, когда мы ехали с родителями Алви в больницу. За это я ей и благодарен, что она не даёт мне закопать себя в этих мыслях, хоть и мама в них варится. Это я и люблю в ней – поддержка. Поддержка не смотря ни на что.
- Добрый день, - около аппарата с кофе стоял врач, который вчера следовал за носилками с Алви. Он узнал меня, и подошёл. – Это мама и папа Алви Ховарда, мы... мы привезли его вчера.
- Пройдёте со мной? – он пригласил только их, и я недовольно посмотрел на него. – Информация предоставляется только самым близким родствннникам.
- Не волнуйся, Бенджамин, я расскажу все, - она кивнула, направляясь вслед за врачом, и они скрылись в лифте.
- Опять идиотское ожидание, - я плюхнулся на скамейку, и Саманта села рядом. – Не хочешь кофе?
- Да, пожалуйста, - я подошёл к тому же аппарату, взяв себе крепкий кофе и ей с молоком. Я чувствую усталость, чувствую, что я не выспался, и меня сейчас спасёт только кофе, и то, что с Ховардом все в порядке.
***
Виктория и Мартин подошли к нам с абсолютно бледными лицами. Мама тяжело дышала, чувствовался запах успокоительных, а Мартин бережно держал ее руку. Мы вскочили с мест и ей потребовалось всеми, чтобы прийти в норму и начать рассказ.
- Алви очень слаб, - на этих словах я задержал дыхание. – Осколок рёбра повредил лёгкое. Ему очень тяжело дышать. Он в сознании, но к нему нельзя.
- Виктория...
- Я лишь заглянула через приоткрытую дверь, и он лежит... из него торчат трубки, лицо в синяках, он.. он... боже, мой мальчик, - женщина снова начала плакать, закрыв лицо ладонями. – Мой сынок...
- Ты же слышала врачей, дорогая, он будет в порядке, - Мартин прижал ее к груди, выдавая абсолютное спокойствие, хоть и всем было понятно, что это лишь маска. Видно, что он немыслимо переживает. - Надо ждать...
- Вы больше не разговаривали с Розали? – я отрицательно помотал головой. – Может, мне стоит попробовать?
- Не думаю, что это хорошая идея. Ее мама сейчас в ужасной истерике, да и сама Роуз не может связать ни слова, поэтому мы подождём, и я разберусь с этим.
- Нужно написать заявление в полицию. Это нельзя так оставлять, - строго сказал отец Алви. – Зтих ублюдков нужно наказать.
- Мы... я их несомненно накажу.
- Бенни, не нужно отвечать агрессивную на агрессию, пусть с ними разберётся закон, - Виктория, как всегда, заладила о доброте.
- Не в этом случае, - я помотал головой. – Закон их, в любом случае, накажет, но и я отвечу за друга.
Переубеждать меня а этом было бессмысленно, потому что я все равно сделаю то, что уже запланировал. Я отомщу за друга.
- Вас отвести домой? – спросил я, и родители кивнули. Я дал ключи Саманте, а сам пошёл в кабинет к лечащему врачу Алви.
Я постучал несколько раз, и когда мне ответили, я вошёл.
- Здравствуйте, – он поздоровался со мной, приглашая проискать, но я остался у двери. – Прошу, дайте мне его увидеть.
- Мистер Уайт, он сейчас не в сознании, Алви очень тяжело, он, буквально, карабкается.
- Я понимаю, но я могу помочь ему, я просто хочу сказать пару слов. Я не причиню ему вреда, - я стоял на своём, но мужчина был непреклонен. – Пожалуйста.
- Это запрещено.
- Это не просто друг. Он мне, как брат, мы словно из одной семьи, хоть и не документально, но мы с ним тоже родственники. Я вёз его окроваленного в машине, я пытался поговорить с ним, я хотел, чтобы он был в сознании, я будто пережил эту боль. Прошу. Всего пару минут. Об этом даже он не узнаёт.
Он долго молчал. На лбу выступили капельки пота, но я победно улыбнулся тому, что он все же думает над этим.
- Хорошо, - я громко выдохнул. – Но только пару минут. Наденьте халат и маску, я провожу вас туда как интерна. Только об этом ни одна живая душа не должна узнать.
- Спасибо огромное, - я сделал то, что он сказал, и мы направились в лифт. – Почему передумали?
- Я не часто вижу такое упорство со стороны друзей, - строго сказал он. – Я и сам был в такой ситуации со старшим братом. Когда мне разрешили, и я сказал ему пару слов, через два дня он вышел из месячной комы. Я был мал, и мне казалось, что это я его вылечил, хоть сеычас и понимаю, что это не так. Но живу с этой мыслью до сих пор, и навещая его, мы говорим об этом каждый раз. Он заставил меня поверить в это.
Я промолчал на его историю, ведь слова здесь были излишни. Сердце начало бешенно колотится, когда мы подошли к двери, за которой лежал мой друг.
- Точно уверен? – когда я понял его вопрос, то кивнул, выдыхая. Я морально готовился к тому, что увижу. – Ничего не трогать.
- Да. Я помню.
(🎶Eminem, Skylar Grey, Dr.Dre - I need a doctor🎶)
Когда он открыл дверь, то в нос ударил яркий запах каких-то лекарств, от чего я зажмурился. Пикал какой-то прибор, но я сразу обратил внимание на кровать, где лежал Алви. С огромным грузом на душе я переступил через порог, и врач зашёл следом, закрывая дверь. Он молчал, а я неуверенными шагами подошёл к другу. Его глаза были закрыты... и как говорила Виктория, его лицо было сильно покалечено. Губа разбита, под глазами сильнейшие гематомы, он был укрыт, но я увидел эти синяки. Приподняв какую-то простынь, врач показал мне гематомы на рёбрах, и я сжал кулаки.
- Когда осколок рёбра коснулся легкого, произошло кровотечение, но я рад тому, что этот осколок вонзился не сразу. Скорее всего, это случилось, пока ты вёз его сюда, иначе бы мы его потеряли, - реанимация ужасно отличалась от обычной палаты. Он дышал через какую-то трубку, и, Боже, лучше бы врач ничего не говорил. – Сейчас он в порядке.
- Я вижу, - процедил я.
- Гематомы заживут. Главное то, что он сможет самостоятельно дышать, - слова должны были облегчить, но этого не случилось. Осознание того, что я ничем не могу помочь ему, убивало меня ещё больше. – Я могу выйти, если ты хочешь ему что-то сказать.
- Да, спасибо, - он напомнил мне про пару минут, затем вышел. Я смотрел на Алви какое-то время. – Ал...
Голос сломался, и я почувствовал, как по щекам текут слёзы. Я упал на колени, и теперь мое лицо было на уровне его тела.
- Я надеюсь, ты слышишь меня, Алви. Давай, поднимай свою чёртову задницу, и вставай, - я говорил шёпотом, но, казалось, это слышала вся больница.- Ты здесь меньше суток, а у меня уже такое чувство, что тебя нет рядом намного дольше. Какого хрена ты тут разлёгся, Алви?
Мне было тяжело говорить... слишком тяжело. Я осторожно обхватил его пальцы ладонью, пытаясь продолжить.
- Мне жаль, что я не был рядом тогда, ведь мы бы надрали им зад, а сейчас ты здесь. Ты столько раз спасал меня, Алви, теперь пришло мое время. Прошу, только одна просьба - карабкайся, и не сдавайся. Хочешь, я отдам тебе часть легкого? Хотя, это же невозможно, но я готов рискнуть, Ал, я готов ради тебя рискнуть всем!
Противное пикание какого-то аппарата давило ещё больше. У меня было мало времени.
- Нам всем страшно за тебя, ты даже на малейшую часть не можешь представить, что я сейчас чувствую. Ты мне, как брат, нет, ты и есть мой брат. Сколько мы ещё песен не выучили? Я обещаю не давать тебе подзатыльники за твои ошибки, обещаю, Ал!
Слёзы обжигали щеки, и я уже не вытирал их.
- Ты всегда в меня верил, как никто не верил, и не поверит. Все считали меня эгоистом, и только ты видел во мне «меня». Я не отчаиваюсь, но и ты не бросай меня. Вставай, Ховард, ты мне так нужен сейчас. Мне. Ты нужен нам всем.
Я сильно сжал его пальцы, уткнувшись лбом в кровать. Я не знаю, я не могу подобрать слов, но сказал много из того, что хотел. Я встал на ноги, посмотрев на него ещё раз, прежде чем уйти.
- Мы с тобой – команда, Алви. Так возвращайся. Команда не состоит из одного человека.
И я зашагал прочь.
- Спасибо, - тихо сказал я, пожав руку врачу я спрятал свой взгляд. – Прошу, сделайте все возможное. Когда можно будет его навестить?
- Я дам знать об этом его маме, думаю, она скажет тебе сразу, - мы оба зашагали в одну сторону. – Ты хороший друг. Я передам ему обо всем, когда он очнётся.
Когда я сел в машину, на меня таращилось три пары глаз. А я молча завёл машину, и поехал в сторону дома родителей.
- Родной..., - тихо прошептала Сэм, взяв мою руку.
- Я просто говорил с врачом, - отрезал я, и остаток пути мы провели в одиночестве. Я скажу об этом Саманте, только не в присутвтии мамы и отца Алви.
- Спасибо тебе, Бенни, - когда мы приехали, Виктория положила руку мне на плечо, и я положил поверх ладонь. – Как только будет что-то известно, я сразу скажу тебе.
- Я буду ждать. Вы берегите себя.
На этих словах они вышли из машины, и когда я направился домой, то рассказал Саманте о том, что я был в его палате. Я не рассказал о том, что я ему говорил, потому что это останется только между мной и им. Это слишком личный для меня момент, и я захотел сохранить его.
Саманта сдерживала слёзы.
А я ощущал себя на дне.