38.
POV Роуз Камерон
Каждый раз, просыпаясь утром с Алви, я любила наблюдать, как он заморачивается над завтраком, как он умывается, и как выходит из душа, кидая на меня игривые взгляды. Моя мама уже привыкла, что я часто возвращаюсь домой утром, но это не снимает с меня ответственности быть дома хозяйкой в их отсутствие. После дня рождения Алви я вернулась домой ближе к обеду. Приятные воспоминания здорово обнимали мое сердце, не подпуская мысли об Алеке и Лео. Сообщение от второго, которое я прочла с утра, заставило меня задуматься, но я решила, что поговорю с ним об этом позже, или же, попрошу об этом Алека. Ему Алви нравится, потому что он нравится мне, а Лео никак не может принять этот факт.
- Наверное, Алви должен подарить на твой день рождение что-то действительно стоящее. Ты здорово потратилась на эту гитару, - мама приехала домой на обед, а я только вышла с ванны, расхаживая по кухне в халате.
- Мне не важна цена, мам, - я поставила перед ней чай. – Я долго копила эти деньги, и потратила их на то, на что мне хотелось. Алви заслужил это.
- Хотела бы я, что бы Люси тоже познакомилась с ним, - я сглотнуло ком в горле, который появлялся в ту же секунду, когда произносилось имя сестры. – Мне все еще очень тяжело вспоминать об этом.
- Мне тоже, мам, - я прикрыла глаза, стоя к ней спиной. – Мне тоже...
FLASHBACK
- А что Паркер? – я продолжала поедать любимые овсяные печенья, когда Люси выходила их озера. Ее кожа сразу же покрылась мурашками, и я подала ей полотенце. Я старалась не обращать внимания на ее царапины, но у меня не получалось, по крайней мере, я старалась не глазеть на них, чтобы Лу не закрылась от меня снова.
- Он мне и нравится, и одновременно раздражает меня, - она специально трясла волосами, чтобы капли попали на меня, от чего я шутливо выругалась. – Он странный.
- Не думаю, что он тот человек, который даст тебе настоящие чувства, - она с некой обидой посмотрела на меня, продолжая вытирать тело от воды. – Люси, кто тебе скажет правду, если не я?
- Это да. Уж точно не мама с папой. Им, вообще, все равно, - она пожала плечами, и в ее, казалось бы, безразличном предложении, было столько обиды и боли, и я все это почувствовала. – По крайней мере, папа даже не знает, кем я хочу стать в будущем. Только ты знаешь.
- Хотела бы я помочь тебе чем-то..., - безнадежно прошептала я, протягивая ей овсяной кружочек.
- Уже помогаешь, - Лу, с момента нашего сближения, особо не поддавалась эмоциям, да и я не прошу у неё большего. То, что мы разговариваем, сидим ночами в ее комнате, и ходим купаться – уже здорово, после стольких лет молчания и недопонимания.
Грустно признавать то, что она является недолюбленным ребёнком, в целом, как и я, только восприятие у нас на это разное. Мы с ней, в принципе, разные, и если раньше я считала это барьером, сейчас я хочу превратить этот барьер в мост между нашими мирами. Возможно, если бы до меня дошло это раньше, сейчас такие посиделки были бы обыденностью, а не редким исключением.
- А тебе нравится Алек? – я отрицательно помотала головой. Я говорила правду. – Тогда, почему мама говорит так?
- Мама говорит о том, что хотела бы видеть, но такого не будет никогда, - я тяжело выдохнула, переводя взгляд с озера на сестру. – Есть один парень, я, кажется, нравлюсь ему. Его зовут Алви.
- Необычное имя для парня с наших краев, - я утвердительно кивнула, соглашаясь с ней. – А он тебе?
- Он очень скромный. Мне, иногда, кажется, что у него никогда не было девушки, и он не знает, как общаться с ними.
- Думаю, тебе с таким было бы скучно.
- Да, не о чем поговорить...
END FLASHBACK
Я улыбнулась своим воспоминаниям, которые плавно перетекали в настоящее. Не думала, что я смогу настолько ошибаться в своих суждениях.
Все моменты с Люси никогда не покинут мой разум и сердце, и не прошло ещё и дня, когда я не думала и не вспоминала о ней. Она была частью моего мира. Огромной частью, и как бы я не хотела представлять ее живой, эта часть с каждым годом становилась все мрачнее, теряя краски, которые жили в ее глазах. Этот случайный момент, когда ты внезапно вспоминаешь кого-то, кого уже нет в твоей жизни и чувствуешь себя так, будто тебя насквозь пронзили ножом. Знаю, что эмоции матери стальные, она редко плачет, даже на похоронах Лу она не заливалась слезами, но, она скорбит. Тяжело потерять то, что было тебе дорого, особенно так рано. У Люсинды были планы, грандиозные планы, которые начинались с переезда, и заканчивались покупкой собственного дома с кучей собак, и я даже не представляю, в какой именно момент она от них отреклась. Никогда не перестану приравнивать себя к причастным к ее суициду. Наверное, никогда.
- Я вчера разговаривала с Алеком, - я села рядом с мамой, продумывая, чем мы сегодня займёмся с Алви. Почему-то, как только я думаю о нем, мама вспоминает про Алека. – Говорит, ты редко гуляешь с ними.
- Я чаще гуляю с Алви, мам, и «святые» это знают, - я маме рассказывала о их прозвище, поэтому, она привыкла. – Странно, что он жаловался тебе об этом.
- Я сама спросила, - кивнув, сказала она, и я не стала продолжать. Собственно, мне и не нужно было делать этого, так как мама сделала это сама. – Все же, вы долгое время дружили. И переписывались ночами.
- Мама, - я чуть хлопнула ладонями по столу, чтобы, наконец-то, обратить на себя ее внимание. – Алви. Запомни это имя, пожалуйста. Не Алек, Алви.
- Если все настолько серьезно... просто...
- Достаточно, - встав из-за стола, ноги повели меня к кровати, плюхаясь на неё лицом.
Я заглянула в телефон, с улыбкой открывая сообщение в мессенджере. Наверное, я любое сообщение от Алви буду читать вот так.
«Я сегодня буду занят по учебе, нам с Бенни нужно закрыть кое-какие зачёты перед рождественскими каникулами... ну, в общем, я напишу вечером, Ро. Люблю тебя, милая»
Не ответив, я, как маленькая девочка, прижала смартфон к груди, представляя, как он набирает это сообщение, не всегда попадая пальцами по нужным клавишам, как он выбирает смайлики, и как он проверяет, не допустил ли ошибки, расставил ли знаки препинания. Никогда, даже в обычном смс, я не видела такой внимательности, пока не встретила Ховарда. В последнее время, я часто называю его по фамилии в своих мыслях. Она мне нравится.
«... я только с тобой такой. В обычной жизни, я не такой... приторный»
Когда Алви говорил мне эту фразу, я в голос рассмеялась, хотя, на самом деле, так и было. Я всегда наблюдала за ним: как он бесится с Бенни, как он отвечает на лекциях, и какой он со мной... Тепло растекается по всему организму в тот момент, когда я осознаю, что настоящий он – когда мы вдвоём. Возможно, мне бы хотелось так думать.
А ещё, я наблюдаю за ним, когда он смотрит на Лео и Алека, когда те просто заходят в аудиторию. Он больно сжимает мою ладонь, его ноздри увеличиваются в размерах, а дыхание сбивается до нездорового ритма. Я терплю до последнего, пока не чувствую покалывание в пальцах, и он успокаивается тогда, когда я шепчу об этом. Не знаю, как вдолбить ему обратное, и осознание того, что он наступает носком на строну потери контроля... меня это пугает. Правда, пугает.
Даже когда дело доходит до постели. Все начинается просто превосходно, я люблю то, как он делает это, но бывает, что он слишком сильно держит меня за шею, или же больно оттягивает мои волосы... мы не часто говорим с ним об этом. Алви понял все это с первого раза, и сейчас он пытается бороться с этим. Я вижу эту борьбу, и просто помогаю ему.
«Будь умницей, лучик. И я люблю тебя»
- Розали? – мама зашла в комнату, когда я уже переоделась, держа в руках телефон. – Мне нужно ехать.
- Да, без проблем, - я быстро взглянула на неё, и она посмотрела на меня с каким-то сожалением, будто бы хотела попросить прощение за что-то. – Мам?
- Просто хочу сказать, что люблю тебя, - не деловитый тон сменился какой-то заботой, что пустило дрожь вдоль моего позвоночника. Я приняла сидячее положение, не отводя от неё взгляд. – Иногда я боюсь, что осознание того, что ты моя дочь, которая все еще нуждается в матери, придёт ко мне слишком поздно. Однажды я уже ошиблась...
Я была с ней ближе, чем Лу, по одной просто причине – я была готова, чтобы из меня сделали человека, в то время, как сестрёнка сама захотела стать им. Таким, каким хочет быть она, а не родители. Люси рано покрасила волосы и проколола бровь, мама считала это протестом, возможно, так оно и было. Она смирилась, не желая бороться с ней.
А ведь, всего-то, нужно было бороться за неё, а не с ней. В этом и есть великая ошибка родителей. Многих родителей.
Я снова зашла к ней в комнату, вытирая пыль с ее стола. Там лежали ее расчески, которые она распределила по дням недели, и так же серёжки для пирсинга брови. Недавно я заметила, что ручка расчески и цвет серёжки были одинаковыми, и каждый день недели она ассоциировала с определенным оттенком.
В день ее смерти она пользовалась расческой с белой ручкой, а украшение было чёрным...
Не знаю, зачем я это вспоминаю. Алви говорит, что так мне легче справляться, когда я вспоминаю чаще мелочи с ней, чем масштабные события, потому что в этих мелочах и была вся она.
Я услышала свой телефон, который лежал в соседней комнате, но я не поспешила, а, окинув взглядом комнату, медленно покинула ее, оставляя дверь приоткрытой. Она слишком долго была закрытой.
- Привет, Рози, - на той стороне я услышала голос Алека. Он был слегка... весёлым? – Как ты?
- Оу... привет, - я села в кресло. Хорошо. Что-то случилось?
- Мы собираемся сегодня, как раньше, у Ронни. Хотим отметить наше освобождение, - я закусила губу, желая всем сердцем, чтобы не поступило вопроса, но, видимо, сегодня не мой день. – Во сколько за тобой заехать?
- Я... я, наверное, не поеду, - я нервно провела пальцами по бедру, оставляя красные отметины, которые сразу пропадали.
- В каком смысле? – его довольный голос сменился резким тоном, от чего я, невольно, выпрямила спину. – Ховард там что, совсем охренел? Это он тебя не пускает?
- Алек, нет, - я поднялась. – Я просто не хочу возвращаться к той жизни.
- О чем ты, Рози? – я закрыла глаза второй ладонью, пытаясь, как можно быстрее, придумать ответ. – Раньше тебя все устраивало.
- Я не хочу напиваться, не хочу принимать какие-то таблетки, не хочу этого шума, Алек. Я... мне комфортно сейчас.
- Ронни это не понравится, - он, будто мой первый школьный учитель, отчитывал меня несколько минут, говоря о том, что присмотрит за мной. – Мы ведь были семьей.
- Вы всегда будите моей семьей, Алек, но...
- Ты, будто, сама себя уговариваешь сейчас, - он хмыкнул, и я, в какой-то степени, своим молчанием признала поражение. – Ты скучаешь по этому шуму.
- Я хочу спокойствия. Я останусь дома.
- У тебя есть время до 8 часов. Подумай. Разве это отношения, когда ты жертвуешь своей свободной ради чужого желания?
- До скорого.
Я резко положила трубку, падая спиной на кровать. Прав ли он в том, что сказал? Мне было проще согласится с ним, или же это я согласилась, чтобы избежать разговора с Алви.