27.
Мы с Люси сбегали в то место ещё много раз. Сбегали, потому что об этом не знали родители. Она не хотела, чтобы о нем кто-то знал, и вот, в очередной раз, мы поднялись туда, чтобы искупаться.
Но когда Мармеладка разделась..
- Люси? – я ошарашенно смотрела на порезы на ее ляшках, закрыв рот рукой. – Это... это...
- Это моя боль, Роуз, - она говорила это настолько обыденно, будто, мы говорили о погоде. Полосы были слабыми, и, скорее всего, неглубокими. – И я ничего не могу с этим поделать.
- Но...
- Роуз, прошу, - она выставила ладонь. – Снйчас я хочу поплавать. Я, правда, не хочу говорить об этом.
- Но, Люси...
- К врачам я ходить не буду. Да, это из-за Паркера, больше ничего не хочу говорить. Я не хочу, чтобы ты меня жалела. Прошу, услышь меня сейчас, - она взяла меня за руку, и начала это делать совсем недавно. Я не могу это пообещать ей. Не могу, Господи. – Ты единственная, кто знает это.
- Я... сохраню это, - мне пришлось это выдавить из себя, потому что кислород был просто перекрыт, словно, мое горло покрылось такими же полосами, что были на ее ногах. – Прости меня, Лу.
Она ничего не ответила мне на это, а просто зашла в воду, оставив меня на берегу в полной растерянности. Она давно влюблена в Паркера, соседский мальчик, с которым они общаются с детства, и который совершенно не испытывает к ней любовных чувств. Это было заметно, и ещё до поступления я знала это, но, наверное, это было заметно только мне. Люси даже поцеловала его первая, но... это ничего не изменило. Я закрыла глаза на это, когда она сказала мне, что ее чувства утихли, но теперь я понимаю, что она очень красиво солгала мне. Лу принесла в жертву себя, чтобы просто находится с этим человеком в качестве подруги. Подавляя свои чувства, она калечила себя... Боже, как я была слепа.
- Второй раз я не полезу, - я все ещё стояла на берегу, копаясь в своих мыслях, а сестренка, тем временем, уже куталась в полотенце. – Розали?
- Холодно? – я смотрела в одну точку. – Да, сейчас пойду.
- Зря я показала тебе это, - она подошла ко мне, вытирая лицо. – Теперь ты будешь винить себя, маму, отца.
- А как мне не делать этого, Лу? – я резко повернулась к ней, чувствуя, как мой голос начинает дрожать. – Я должна была быть рядом, должна была!
- Но не была. Никого не было, - Люси тяжело выдохнула. – Когда мне не помогли один раз, дважды просить я не стала. Мама просто не хотела видеть этого. А ты...
Я ждала этих ее слов, но она замолчала.
Мое горло, будто, пережали, а под ногти пустили иголки – именно так я чувствовала себя. Но Люси не говорила эти слова обвинения, может, просто пожалела, а, может, не считает меня больше виноватой. Хотя, нет, я виновата.
- Боже, Лу..., - я смотрела на ее стальное выражение лица. – Я так виновата перед тобой.
- Уже все хорошо, Роуз, - неожиданно, она притянула меня к себе, обнимая. – Все будет хорошо, просто поверь мне.
- Люси...
- Ты же веришь мне? – она отстранилась, в упор смотря на меня. – Верь, все будет хорошо. Я обещаю.
- Теперь, я всегда буду рядом. Что бы ни произошло, Лу, я буду рядом.
- Я знаю...
***
(Обязательно включаем Within Temptation – All I need. Обязательно, иначе не будет той атмосферы!)
Я не находила себе места после того случая на озере, и Люси видела это. Взглядом она умоляла меня о молчании, и я сдерживалась, как и обещала.
- Эй, пойдём ужинать, - я зашла к ней в комнату, а она одевалась. – Ты куда?
- Мне нужно помочь подруге с собакой, - я скептически посмотрела на неё. – Да я быстро, ужин не успеет остыть.
- Хорошо.
- Эй, Роуз, - она подошла ко мне, крепко обняв. – Теперь то место - мое любимое. Спасибо, что показала его.
- Не за что, - несколько секунд я стояла, словно столб, а затем обняла ее в ответ. – Все хорошо?
- Да, как я и говорила, - она похлопала меня по плечу, потом мы вышли из комнаты, проходя к двери.
- Вы куда? – мама увидела нас, окликая. – А ужин?
- Мам, Люси скоро вернётся, да? – я посмотрела на сестрёнку, и она кивнула, улыбнувшись. – Не задерживайся, Мармеладка.
Она ушла, тихо закрыв дверь, а я пошла помогать маме. Я рассказывала ей о своей учебе, а она, в свою очередь, продолжала рассказывать мне про Алека. И так было все время, что мы готовили. Боже.
- Мам, он не нравится мне, перестань, - раздражительно сказала я. – Он грубый, жесткий, мне не нужно это.
- Ты ведь не знаешь, какой он в отношениях, - ее настойчивость могла вывести меня из себя, особенно, когда тема касалась этого придурка.
- Я больше не хочу говорить о нем, - так получилось, что я громко бросила вилку на стол, обращая на себя ее строгий взгляд. – Пойду позвоню Люси.
Быстрым шагом я пошла в свою комнату, набирая ее номер. Два гудка, после чего я услышала ее телефон в ее комнате. Она никогда не оставляла его дома, когда уходила куда-то, и то, что она не вернулась за ним, меня насторожило.
- Люси оставила телефон, - я держала смартфон в руках, заходя снова на кухню. Мама обеспокоенно посмотрела на меня, а я посмотрела на экран. На заставке стояла фотография, где мы с ней вместе, это была одна из прогулок к озеру. У неё всегда стоял там ее кумир..
Сердце начало бешенно стучать, и я, не на шутку, стала переживать. На экране высветилось упоминание о заметке, где она писала свои стихи. Об этом она мне рассказала вчера, у озера... Я открыла последнюю. Она была свежей. Пару часов назад.
«... Я всегда с тобой Роуз. Спасибо, что сдержала обещание. Твоя Лу... всегда твоя Лу»
- МАМА! – я громко закричала. – Быстро, в машину, мама, ЛЮСИ!
Она даже не стала ничего спрашивать, и мы быстро побежали к авто, забыв о том, что нужно закрыть дверь.
Ее полосы, ее заметка, все это вызывало у меня ужасную панику и самые отвратительные мысли, которые я старалась отгонять, указывая маме, куда нужно ехать. Она проезжала на красный, круто заворачивала, но при этом не задала ни одного вопроса.
- Мама, прошу тебя, быстрее, - я сжимала переднюю панель, а когда мы приехали, машина ещё не успела остановиться, а я уже открыла дверь, выпадывая из неё, крепко держа телефон в руках.
Я никогда не бегала так быстро, как забежала на этот подъем, и с каждым моим шагом, сердце стучало быстрее. Казалось, оно вот-вот выскочит из груди.
- Роуз? РОУЗ! – мама закричала, пытаясь, как можно быстрее, подняться за мной. – Почему... почему мы здесь?
Я не отвечала, а несколько секунд подождала ее, чтобы она не потеряла меня из виду. Когда я достигла озера, почти севшее солнце слабо освещало его гладь, и я металась глазами, пытаясь найти Люси. И я увидела... увидела ее вещи у озера.
- Люси! – я подбежала к воде, бросая телефон и ныряя. Я открывала глаза, думая, что она может быть под водой. Я не знаю, но это было первой мыслью, которая пришла в мою голову. Ее не было. Оно не было таким глубоким и большим. – Ее тут нет...
- РОЗАЛИ! – я услышала пронизывающий крик мамы, которая, видимо, ушла дальше. Вода придавала мне тяжести, и вылезать мне было непросто. Будто меня не хотели отпускать. – О Господь, Люси!
Я бежала на ее крик, понимая, что бегу к обрыву.
Там мама сидела на коленях, смотря вниз.
- ЛЮСИНДА! – я закричала, когда посмотрела с обрыва. – ЛУ!
Я искала глазами место, где бы я могла спуститься вниз, там было много камней, стояли кусты и... и лежала моя сестра. Я ни о чем не думала, когда наступала на неустойчивые выступы, и рухнула. Я кубарём катилась вниз, ударяясь всеми частями тела, но мне было плевать. Да и катилась я больше по земле. Камни были внизу... Когда я подползла к телу Люси, то поняла, что я опоздала.
- Лу?- я взяла ее лицо в свои руки. Она была раздетая и мокрая. Ресницы ещё не успели высохнуть... - Малышка, ты... Давай, дыши. Лу, дыши!
Мои попытки сделать искусственное дыхание были тщетными, но я, словно за спасательный круг в открытом океане, цеплялась за эту надежду. Массаж сердца, дыхание... Это не дало, ровным счетом, ничего... только осознание того, что я опоздала. Опоздала... Люси была ещё тёплой. Но сердце ее не застучало вновь. А руки были в ее крови.
***
В тот день я прижимала ее лицо к своей груди, умоляя вернуться ко мне. А сейчас я стою здесь, смотря на то, как ее тело собираются поместить в землю.
- Ты обещала быть рядом, Люси..., - я подошла, чтобы увидеть ее в последний раз. Мама горько рыдала, утыкаясь в плечо отца. Были только мы втроём. – Лу, ты обещала...
Я прикоснулась пальцами к ее холодным щекам. Я бы отдала все на свете, чтобы они вновь покрылись румянцем.
- Ты будешь жить, пока тебя помнят. А я тебя не забуду. Никогда не забуду, Лу.
Моя сестра покончила с собой, и, казалось бы, это должно было распространиться очень быстро, но отец сделал так, что об этом никто не знал. Никто, кроме нас троих. Близких родственников у нас не было. Из-за этого, родители попросили меня посидеть дома, и я сказала друзьям, что просто сильно заболела.
Боль утраты не прошла и через неделю, но пришло полное осознание. Ее комната была пустой, но одна вещь не была тронута, а в родительской спальне каждую ночь я слышала плачь мамы и мольбы вернуть дочь...
Впервые за это время я зашла в ее комнату ночью. Я включила небольшой ночник, который озарил пространство тусклым тёплым светом. Сидя на кровати, я проводила рукой по ее подушке, представляя, что глажу ее лицо, волосы и плечи.
- Я слишком поздно заметила твою проблему, Люси, - я часто говорила с ней, представляя, что она отвечает мне. – Нет, в этом есть моя вина...
Я знаю, как бы она ответила мне, если бы была возможность ответить. Запах ее духов переносил меня несколько дней назад, когда мы были тут. Мы были... не я одна.
Истерики уже не было. Слёзы сами текли, когда я открывала глаза, а ее не было рядом. На холодной подушке не лежит ее голова, а плед не укрывает ее тело, чтобы согреть.
- Я ведь не смогу без тебя, Лу, у меня... не получится, - я сглотнула большой ком в горле, сжимая покрывало в кулаке. – Я и не хочу...
Чувство вины с каждым разом разрасталось, и я даже не пыталась препятствовать этому. Родители видели это, убеждая меня в том, что я не виновата в ее смерти, хотя, в глубине души, винили себя сами. От этого никуда не деться.
Я буду помнить ее, пока я дышу. Я сдержала обещание, и не рассказывала ничего родителям, да они и не спрашивали. Я сдержала обещание, Лу... я сдержала...
END FLASHBACK
POV Алви Ховард
- Вот об этом дне говорила мама, Алви, - сказала Роуз, сжимая мою руку. Мы сидели на качели около ее дома, а взгляд девушки был устремлён в пустоту. – Три года, как не стало Люси.
- Я... я даже представить себе не мог этого, - она горько усмехнулась, вытирая последние слезинки. – Роуз, прости. Я... я не хотел.
- Я бы, все равно, рассказала тебе об этом, Алви, - она коротко посмотрела на меня, а затем на свою обувь. – Сейчас уже легче. Правда, легче.
- Поэтому ты была такой напряжённой всю дорогу, когда я первый раз повёз тебя туда... ты не удивилась этому месту, ты... ты просто пережила это заново...
- Я не ходила туда с тех самых пор, с того дня, как мы с мамой нашли ее. Я просто не могла, а когда ты повёз меня, я поняла, что если я не переборю это сейчас, значит, не сделаю этого никогда.
- Роуз, - я сел перед ней на колени, чуть приподняв ее лицо за подбородок. – В таких ситуациях не найти слов успокоения, но...
- Я знаю, Алви, - она поикольнулась к моему лицу чуть трясущейся рукой. Она не хотела, чтобы я что-то говорил. – Именно поэтому я резко отстранилась тогда. Я не хотела делить свою боль с кем-либо. В тот момент в мою жизнь ворвался Алек, а за ним и Лео... они перевелись к нам, только потому что моя мама попросила. Я привыкла к ним.
- Они поддержали тебя тогда, - я целовал ее ладони, пытаясь забрать эту боль себе. Хоть немного...
- Они не дали сделать с собой то же самое. Поэтому и были рядом.
Моя девочка... моя маленькая, сломленная девочка.