Марк
После рассказа Ханны про украденное письмо, я стал ненавидеть Джона еще сильнее.
— Он больной ублюдок, — сказал я и сжал кулаки.
Ханна задумалась, а потом настороженно посмотрела на меня.
— Мне кажется он чем-то болен. Его витамины - это вовсе не витамины, и все те баночки с лекарствами у его кровати. И Макс говорил что видел его в отделении психотерапии.
— У его кровати? Ты была у него дома?
— Не начинай, — просит Ханна. — Твоя ревность здесь неуместно. Я приехала туда чтобы забрать твое письмо.
— Дело не в ревности. Если ты изначально догадывалась что он болен, и Макс сказал что видел его в отделении психотерапии, то зачем ты поехала к нему? Ты понимаешь что если все твои догадки верны, то он мог сделать с тобой все что угодно.
— В моей голове появились догадки после того, как я увидела множество лекарств у его кровати.
Ханна держит телефон в руках, и он не переставая вибрирует.
— Нормальный человек не будет так назойливо звонить на протяжении двадцати минут, — сказал я.
— Ну значит ты тоже ненормальный человек, — сказала Ханна.
— Ну я и не отрицал тот факт, что я болен. Вот только болен я тобой, а этот парень шизофренией.
— Точно, шизофрения, — сказала Ханна.
— Вот и я говорю что он шизофреник.
— Нет, он не шизофреник. Я думаю что у него биполярное расстройство, либо что-то очень близкое к этому заболеванию.
— Ну конечно, это ведь совсем не одно и тоже.
— Это совсем не одно и тоже, — сердито сказала Ханна.
— С чего ты взяла что у него биполярное расстройство?
— У него бывают перепады настроения, очень резкие и быстрые. Раньше я не придавала этому значение, но сейчас, вспоминая все случаи, я могу с уверенностью сказать что у него явные проблемы со здоровьем. Я хоть и не много знаю про это заболевание, но самый главный симптом - перепады настроения. Возможно я наговариваю на него, но буду рада ошибиться.
Ханна взволнована, а больше всего на свете я не хочу чтобы она переживала, и тратила свои нервы в пустую.
— Ладно, хватит на сегодня разговоров про Джона и его шизофрению, — Я встал со скамейки, и Ханна сделала тоже самое. — Поехали, — Я взял ее за руку, и потащил к машине.
— Куда?
— Туда, где ты забываешь обо всем и чувствуешь себя счастливой.
— В парк аттракционов?
— Именно.
С этой секунды я сделаю все для того, чтобы построить наш фундамент заново. Он будет без трещин, без сколов, и самое главное: он будет построен на доверии. Глядя на девушку, которая сейчас без умолку рассказывает очередную историю, я могу с уверенностью сказать что я готов сделать все, чтобы она была счастлива.
— Как ты думаешь, у нас получится? — вдруг спросила она.
— Что именно?
Я сделал радио потише, и немного сбавил скорость.
— У нас получится забыть все, и идти дальше?
Именно этого я и боялся. Она хочет мне доверять, но она боится.
— Со своей стороны я сделаю все возможное. Тут уже вопрос к тебе, готова ли ты все забыть?
Ее молчание меня напрягало. Она нервно потерла пальцы, а я сильно сжал руль, и ждал ее ответа. — Если ты не готова, то ты скажи, я все пой...
— Я готова, — твердо сказала она. — С тобой бывает сложно, но без тебя еще сложнее.
В этот момент я почувствовал себя маленьким мальчиком, которому родители подарили то, о чем он давно мечтал. Я улыбался, и вместе со мной улыбалась Ханна.
— В письме ты написал "к черту всех тех, кого я называл друзьями", это значит что вы больше не друзья?
— Да, — коротко ответил я.
— А что насчет Логана, ты бы хотел его вернуть?
Рана под названием "Логан" еще кровоточит, но все как было уже не вернуть. Я поступил хреново, и это факт.
— Давай не будем об этом.
Ханна достает телефон из кармана, и ее выражение лица меняется. Ее руки дрожат, и она протягивает мне телефон.