Марк
Я уже три минуты не моргал. Я чувствую сухость в глазах, но моргать я не буду. Я не могу пропустить ни секунды. Это то, на что я могу смотреть вечно. Жаль что эта вечность продлилась только три с половиной минуты. Черлидерши ушли, и в зал вышли баскетболисты.
Я смотрел только на Ханну. Среди девочек она двигалась лучше всех.
Баскетбол я полюбил из-за Логана. Еще в школе он начал им заниматься, а я очень часто ждал его во время тренировок. Его тренер много раз приглашал меня в команду, но я отказывался.
Глазами я ищу Ханну, и нахожу ее в углу зала. Она стоит с Логаном, и что-то рассказывает ему, при этом жестикулирует руками. За это время я уже немного отвык от нее, точнее не от нее, а от нас. Отпустить ее оказалась сложнее, чем я мог себе представить. Настолько сложно, что я даже не смог. Я пытался, старался, но не смог.
Первые дни я был зол на нее, и вообще не хотел иметь с ней ничего общего. Я был зол на всех, в том числе и на себя за то, что не могу выбросить ее из головы.
Первая четверть игры прошла, и в зал опять выходят черлидерши. Они отрабатывают еще один танец, но черт, в этот раз я не смогу досмотреть его до конца. Мне нужно ехать за Эмили. Я и так уже опоздал на полчаса.
— Ты куда? — слышу я голос Моники сзади.
— За Эмили.
— Можно с тобой?
Эмили не любит Монику, поэтому я отказываю ей, и она смотрит на меня обиженным взглядом.
— Вечером хоть заедешь? — с надеждой спросила она.
— Заеду.
Я сел в машину, и пристегнул ремень безопасности.
В моей машине орет музыка, но внутри хорошая звукоизоляция, поэтому музыку слышу только я. Я не любитель громкой музыки, но только так моя голова забита чем-то еще помимо Ханны.
На работе мне поступил очень важный проект, и нужно было его сделать в сжатые сроки. Две недели я убил на этот проект, и сегодня мне осталось доделать пару мелочей, и отправить его боссу на рассмотрение. Если ему все понравится, мне поднимут зарплату в два раза.
— Ты все еще обижаешься на меня? — спросил я Эмили.
Сегодня утром я сорвался на нее из-за вечных вопросов о Ханне. "А где Ханна?", "А мы поедем сегодня к Ханне?", "А Ханна пойдет с нами в кино?","А Ханна придет сегодня к нам?". И так изо дня в день.
Эмили все также молчит.
— Прости меня, ладно? Я не должен был повышать голос на тебя, — виновато говорю я, и Эмили повернула голову в мою сторону.
— Чем эта ссора отличается от ваших предыдущих ссор? Вы никогда так долго не были в ссоре!
— Мы не поссорились. Мы расстались.
— А что это значит? Вы больше не любите друг-друга?
Разговаривать с ребенком на такие темы немного странно. Многих вещей я не могу ей рассказать, да она и не поймет, и поэтому мне приходиться лгать.
— Да.
— Тогда почему ты не удаляешь ее фотографии с телефона?
— Потому что это не твое дело, — в очередной раз срываюсь я, и тут же об этом жалею. Эмили уже надула губы, и отвернулась к окну.
Дома Эмили уже ждала Карен, и они отправились в комнату к Эмили заниматься подготовительными занятиями, а я отправился к себе в комнату чтобы исправить некоторые детали в проекте, и через час работы я отправил проект боссу по почту.
Когда я спустился на кухню чтобы попить воды, я увидел в гостиной Молли.
— Поговорим? — спросила Молли.
— Нет желания.
— Ты сам не заметил как последние время начал разговаривать со мной и с Эмили?
Конечно заметил. Я начал грубить, и срываться на них. Молли почти каждый день пытается поговорить со мной о том, каким бесчувственным козлом я стал, но в этот раз я не хочу обсуждать с ней свою личную жизнь. Хватит с меня уроков психологии.
Я надел ветровку, и вышел из дома.
До дома Моники я доезжаю на машине. Паркую ее, и звоню в дверь. Дверь открывает Логан, и молча впускает меня в дом. С того момента как он перестал обжиматься с Ханной, у нас более менее наладилось общение. Точнее, сошло на ноль. Мы просто игнорируем друг друга.
У меня звонит телефон, и это босс. Он просит внести некие поправки в программе, и просит это сделать прямо сейчас.
— Я воспользуюсь твоим ноутбуком? — спросил я у Моники.
— Конечно, он у меня в комнате, — говорит Моника, и я иду к ней в комнату.
Я захожу на свою почту, и вижу обратное письмо с моей программой. В течении десяти минут я исправляю ошибки, и отправляю обратно письмо боссу. Пока Моника ушла на кухню, я закрыл свою почту, и на рабочем столе увидел папку "разоблачение" . Я не любитель рыться в чужом белье, но что-то мне подсказывает что мне нужно открыть эту папку.
Уже пять минут я пролистываю фотографии, и с каждой секундой во мне растет ярость. В этой папке фотографии Ханны до фотошопа, и после фотошопа. Моника показывала мне совершенно другие фотографии в прошлый раз, а сейчас я вижу что Ханна была права. Она и правда мне не изменяла, а я конченный идиот не верил ей.
Я спускаюсь вместе с ноутбуком вниз, и вижу на кухне Монику. Я подхожу ближе к ней, ставлю ноутбук на стол, и молча начинаю перелистывать одну фотографию за другой. Ее глаза забегали, и она отошла на один шаг назад.
— Те парни, что сидели и в подробностях рассказывали о том, как занимались сексом с Ханной, это твои друзья? Это ты их подговорила так сказать мне? — спросил я спокойным тоном, хотя внутри меня уже пожар.
Моника смотрит в пол, и ничего не отвечает. Я сбрасываю ноутбук на пол, вплотную подхожу к Монике, и прижимаю ее к холодильнику.
— Да. Да. Да. Это я попросила их так сказать.
Я сжал кулак, и что есть силы ударил по холодильнику рядом с ее лицом. Я не хотел ни секунды находиться рядом с Моникой. Я хотел только одного. Как можно скорее поговорить с Ханной.
— Марк, пожалуйста, дай мне объясниться, — кричит Моника, но я выхожу из дома, и захлопываю дверь.
Какой же я идиот. Я сел в машину и выехал. Я должен с ней поговорить. Я не знаю что я буду говорить, но я должен.
Я паркую машину, и быстрым шагом иду к ее двери. Пару секунд я стою как вкопанный у двери, а затем нажимаю на звонок.
— Марк? — удивленно спросил Стивен.
— Где Ханна? Мне нужно с ней поговорить!
— Ее нет дома.
Я не верю ему. Я уверен что она сейчас в своей комнате валяется на кровати в свой дебильной пижаме и читает книгу, либо играет на телефоне в свою любимую игру.
Я поднялся наверх, открыл дверь в ее комнату, но ее не было.
— Где она? На работе? — Стивен молчит. — Где она? — резко спросил я, и подошел ближе к Стивену.
— На свидании, и я думаю что тебе не стоит вообще разговаривать с ней о чем либо.
Я беру его за воротник, и прижимаю к стене.
— Твою мать, где она?
Стивен назвал названия ресторана, и я выезжаю туда. В голове куча вопрос. С кем она в ресторане? Почему она в ресторане? Может с подругой? Точно, с подругой!
Я доехал до ресторана, и зашел внутрь. Глазами я ищу Ханну, и вижу ее в шикарном платье. Перевожу взгляд левее, и вижу парня. Они сидят в обнимку, он что-то говорит ей на ухо, и его рука оказывается на ее талии. Ярость во мне растет с такой силы, что я даже не могу ее контролировать. Я дохожу до стола, и хватаю Ханну за руку. От неожиданности и испуга она подпрыгнула, и не сразу поняла что происходит. Когда она подняла глаза, то выражение ее лица изменилось.
— Марк? — спросила она, и попыталась выдернуть свою руку, но я держу ее достаточно крепко.
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Она не будет разговаривать с тобой.
Ее ухажер встает с диванчика, и хватает меня за руку. Локтем я отталкиваю его, и опять перевожу взгляд на Ханну.
— Пойдем поговорим, либо я разнесу сейчас весь ресторан, и твоего дружка в том числе, — предупреждаю я, и не дождавшись ответа тяну ее к выходу.
За нами идет ее ухажер, но Ханна просит остаться его внутри. Когда мы выходим на улицу, Ханна вырывает свою руку, и толкает меня в грудь.
— Что ты творишь? — кричит она, и убирает за ухо упавший локон.
— Что я творю? Это что ты творишь? Что ты делаешь здесь с этим парнем? Почему он лапает тебя? — кричу я, и понимаю что я готов сорваться с места, и набить морду ее ухажеру.
Ханна делает глубокий вдох.
— Что тебе нужно? Зачем ты приехал? — устало спросила она.
— Я ... я знаю что ты мне не изменяла, и те фотографии были отфотошоплены.
— Да ну, правда? — с сарказмом спросила она.
Я делаю шаг к ней, но она отходит от меня.
— Ханна...
— Я только научилась жить без тебя, и перестала практически думать о тебе, — говорит она, и ее голос дрожит. — Зачем ты приехал? Сказать что знаешь правду?
Из ее глаз ручьем текут слезы, и от этого у меня сжимается сердце. Я пытаюсь взять ее за руку, но она отталкивает меня.
— Не трогай меня, — крича говорит она.
— Ладно, хорошо. Я не буду тебя трогать... Я скучал по тебе.
— Замолчи! — вопит она.
— Ты тоже скучала, я знаю.
Не сказав ни слова, она разворачивается, и уходит. Я хочу побежать за ней, но понимаю что ей нужно побыть одной. Я выкурил две сигареты подряд, и сел в машину.
Я катал по городу около часа. Без музыки, без мыслей, с открытым окном. Свежий воздух немного привел меня в чувство, и я припарковал машину рядом со своим любимым баром.
— Два стакана виски, — говорю я, и кладу деньги на стойку.
Бармен ставит перед до мной стаканы, и наливает виски. Я залпом выпиваю все стаканы, и прошу повторить. Через полчаса я выпил еще два шота, текилу, и еще стакан виски, и когда я захотел заказать еще, чья-то рука оказалась на моем плече.
— Так и знал что ты здесь, — слышу я голос, но не могу понять кто это. Я поворачиваю голову, это Стивен.
— Гордись этим до старости, — огрызаюсь я, и прошу бармена налить еще. — Ханна дома?
— Да.
— Одна?
— Она в слезах пришла домой, и когда я начал спрашивать в чем дело, она в истерике выгнала меня из дома. Конечно она сейчас одна, и ей нужно побыть одной.
— Она мне не изменяла.
— Я знаю, — говорит Стивен, и я вопросительно на него смотрю.
— То есть ты знал, и молчал? — спрашиваю я, и сжимаю кулаки.
— Она просила не говорить.
Я не знаю что мне сейчас хочется больше: ударить Стивена, или поехать к Ханне и еще раз поговорить с ней.
— Что это за тип с ней в ресторане был? — спрашиваю я, и немного отпиваю содержимое стакана.
— Джон. Они познакомились на работе, и ему очень нравится Ханна, — говорит Стивен.
Я сжимаю кулаки как только вспоминаю как он держал ее за руку в том ресторане. Ханна была не против, и мило ему улыбалась.
— Что мне делать?
Он удивленно смотрит на меня,потому что я никогда не просил его совета, а когда он сам пытался мне его дать, я постоянно огрызался.
— Я не буду тебе давать никаких советов, сам решай что делать.
— Тогда катись отсюда, — резко говорю я, и выпиваю остатки виски в стакане.
— Я специально пришел за тобой, потому что знал что ты напьешься, и даже идти не сможешь.
— Я смогу идти, — говорю я, встаю со стула, и мои ноги меня не слушают.