Ханна
Вы наверное ждете от меня слез, и рассказов о том, как мне плохо без Марка, но... Да, мне плохо без него, но я не убиваюсь как раньше. Я стараюсь себя отвлечь. Постоянные тренировки и дополнительные смены мне помогают в этом.
Мы с Марком теперь реже пересекаемся в университете, а на вечеринки я давно не ходила. Я стараюсь больше времени проводить с Ванессой и Стивеном, и только благодаря им я не впала в депрессию. Они мой спасательный круг.
— Черт, я опаздываю на работу, — сказала я, и в спешке побежала собираться на работу.
Вчера Ванесса и Стивен остались у меня на ночь, и всю ночь мы смотрели комедии, пили вино и поедали пиццу. Спать мы легли только в семь утра, поэтому в университет я решила не идти, а вот с работой такое не прокатит. Дастин меня убьет если я опоздаю. У них с Карлой взяты билеты в кино.
По пути на работу я потеряла еще пять минут на заправке, и вот я с опозданием на пятнадцать минут забегаю в кофейню, и встречаю сердитый взгляд Дастина.
— Извини пожалуйста, еще две минуты, и я в строю, — сказала я, и забежала в комнату персонала чтобы как можно быстрее переодеться в рабочую форму.
Я снимаю блузку, открываю шкафчик чтобы взять рабочие поло, и вдруг я слышу сзади шорох.
— Какого? — Я поворачиваюсь в ту сторону откуда я услышала шорох, и их моих рук падает поло. На стуле в углу сидит парень с кружкой кофе. Он осматривает меня с ног до головы, и ко мне приходит осознание того, что я стою в одном бюстгальтере. Я хватаю из шкафа фартук, и прикрываюсь.
— Ты кто? Ты как сюда попал? Какого черта?
— Может ты оденешься?
— Может ты отвернешься?
Этот парень отворачивается, а я в спешке поднимаю поло, надеваю его, и сверху надеваю фартук.
— Ты так и не ответил на мои вопросы.
На вид он лет на пять старше меня и Дастина. У него на руках я заметила много татуировок, и у него проколото одно ухо.
— Я сын директора кофейни, а попал сюда через дверь, — говорит он, и делает глоток кофе. — А ты как я понимаю новенькая?
— Правильно понимаешь.
— Джон, — говорит он, и тянет руку.
— Ханна, — я тяну руку в ответ.
У Джона необычная внешность. Он точно не американец, а его акцент только подтверждает это. Его цвет глаз был очень необычным. Светло-карие глаза с рубиновым оттенком. Я так долго смотрела в его глаза, что даже не заметила что все это время я держала его за руку.
— Ой, прости, — сказала я, и отпустила его руку. — Мне пора работать.
Я отпускаю Дастина, и еще раз прошу у него прощение за свое опоздание. За столиком я замечаю Карлу, и мы друг-другу помахали рукой в знак приветствия.
Через час после ухода Дастина начался час пик. Посетителей было очень много, но я к счастью справлялась. Мне нравится что у этой кофейни очень много постоянных посетителей. С очень многими я уже знакома, и я всегда знаю что они закажут.
— Чед, твой галстук... у меня просто нет слов. Он очень классный.
Чед работает в пару минут от нашей кофейни, и после работы он всегда к нам заходит. Он коллекционирует галстуки. Я еще не припомню такого дня, чтобы его галстуки повторялись. Они всегда необычные. У него есть радужный галстук. Галстук с капитаном Америка. Галстук с енотами. Галстук с улитками. Галстук с гимном Америки маленьким шрифтом. А сейчас он стоит в галстуке с медвежатами. Тут мое сердце просто растаяло.
— Я знал что тебе понравится.
Чед всегда берет кофе без кофеина, и несколько круассанов с шоколадом.
— Кофе без кофеина... А можно мне чай без чая? Или сок без сока? Хотя лучше воду без воды,— слышу я голос Джона за спиной, и оборачиваюсь.
Его слова о воде без воды меня рассмешили, и он нажал на кнопку кофемашины.
Под конец смены я уже открыто общалась с Джоном, и такое непринужденное общение мне понравилось. Я была права, и Джон не американец. Он швед, но всю жизнь прожил в Англии с мамой, но иногда приезжал к отцу в Орландо. Сейчас как раз то время, когда он гостит у отца.
Его мать археолог, и все детство он ездил с ней на экспедиции.
— А твои родители кем работают? — спросил Джон, и с моего лица пропала улыбка. Я сглатываю ком в горле, и делаю большой глоток кофе.
— Папа работал ветеринаром, а мама работала в театре.
Все детство я ненавидела театры. Для меня это было скучно, и особенно скучно было когда мама брала меня с собой. Когда я подросла, я добровольно ходила с ней на репетиции, потому что знала как для нее это важно. А когда родилась мою младшая сестра, мама взяла большую паузу в своей карьере, но я очень часто составляла ей компанию для похода в театр.
— А сейчас она чем занимается? — спросил Джон.
— Моя семья погибла в автокатастрофе, — Джон явно не ожидал от меня таких слов, и он поперхнулся.
— Извини...
— Все нормально, — уверяю я, и фальшиво улыбаюсь.
Благодаря Джону моя смена пролетела очень быстро. Он помог мне убрать зал, и мы вышли из кофейни.
— Может быть тебя проводить до дома?
— Спасибо, но не нужно, — я шарю рукой по сумке в поиске ключей от машины.
— А вдруг маньяки, психопаты, и убийцы попадутся на пути?
— Боюсь в моей машине они все не поместятся, — хихикнула я, и сняла машину с сигнализации.
Я попрощалась с Джоном, села на водительское сиденье, и отправилась в сторону дома. По пути я заехала в магазин за продуктами, и в рыбной отделе я увидела Марка и Эмили. В груди кольнуло, и я свернула в отдел с мясом чтобы они меня не заметили. Последний раз я его видела четыре дня назад на лекции по английскому. В аудитории было около сорока человек, но для меня был только один человек. Мы хоть и сидели в разных углах аудитории, но я чувствовала что он рядом.
— Маккалистер, ты не устала бегать от нас по разным отделам? — Он улыбается, а я стою красная как краб.
Марк старается общаться со мной так, как будто ничего не произошло. Как будто совсем недавно мы не стояли в спортивном зале пропитанным болью. Нашей болью. Сейчас наше общение похоже на общение двух знакомых людей которые просто встретились в продуктовом магазине, но мы то знаем что скрывается за этими масками.
— Я не бегала от вас, — я натянула улыбку, хотя внутри меня все горит.
— Ханна, — из кондитерского отдела ко мне бежит Эмили. Я беру ее на руки, и мы друг-друга обнимаем.
— Вы сейчас задушите друг-друга, — сказал Марк.
— О, твой брат ревнует тебя ко мне, — хихикнула я.
— У него есть повод, — сказала Эмили, и мой хохот услышал весь магазин. Марк удивленно поднимает брови, и смотрит на Эмили. — Ты мой лучший брат, а Ханна лучшая девушка моего брата, — сказала Эмили, и мы удивленно посмотрели на нее.
— Эмили! — строго сказал Марк.
— Ой...
Он забрал Эмили с моих рук, и отправил ее в кондитерский отдел за шоколадом.
— Извини, она все еще не может принять тот факт, что мы расстались.
Я тоже все еще не могу принять этот факт.
— Ничего страшного, я все понимаю, — сказала я.
Мы попрощались, и я отправилась на кассу.
Когда я приехала домой, я увидела только Стивена. Они должна были с Ванессой еще остаться у меня, но Ванессы нет. Стивен сказал что она не смогла.
На прогулки с Каспером я рассказала Стивену про Джона, и про Марка. Я люблю Стивена за то, что я все могу ему рассказать.
— Еще этот парень в компании Марка напрягает меня.
У Марка появился новый друг, и он не вызывает у меня доверие. Он на голову ниже Марка, худощавый, и с очень противным прокуренным голосом.
— Это Эрик, он наркоман, но пытается скрыть это.
Я очень надеюсь что Марк не балуется с наркотиками. В груди зародилось еще одно чувство.
Чувство тревоги.