Соня
Veto – You You
Я медлю, а затем оборачиваюсь, думая, что нас застукали учителя или кто-то из родителей, но вижу только четыре фигуры, скрытые в темноте, направляющиеся к нам. Пыл парней стихает, словно они не хотят, чтобы кто-то посторонний видел их поведение, слышу, как парни позади меня переговариваются и стукаются кулаками, но мой взгляд всё ещё прикован к незнакомцам.
Я смотрю на самого крайнего из них и с медленно подступающим к горлу ужасом понимаю, кто это. В тёмной фигуре я узнаю того, кого меньше всего ожидала здесь увидеть. Малийский.
Я отступаю на шаг назад, чтобы оказаться ближе к Егору, но ноги не слушаются. Их четверо. Нас… Нас всего двое, если не читать меня. В памяти всплывают воспоминания, когда ребята из старших вместе с Сашей устраивали разборки с другими группами, и дрались они не всегда честно. Дико, безудержно и безжалостно.
Я не хочу даже думать о том, что затеяли эти парни, но страх внутри меня сковывает все движения. Я делаю ещё один небольшой шаг и загораживаю Егора, словно это спасёт его и спрячет от пристальных взглядов незнакомцев. Кто другие трое парней, идущие рядом с Малийским, я понятия не имею, но выглядят они устрашающе.
Ребята останавливаются в паре метров от нас.
– Закурить не найдётся? – спрашивает Саша.
Ни Егор, ни Матвей не в курсе, как выглядит мой бывший и что это именно он стоит перед ними и просит сигарету. Я напряжённо молчу, пристально наблюдая за каждым движением парня. Чего он добивается? Зачем пришёл на мой выпускной и подкараулил нас?
Еле дрожащая надежда внутри меня заставляет верить, что это просто ради показухи, что он просто хочет доказать мне, что-то продемонстрировать. Вот только что?
Матвей достаёт из кармана пачку сигарет и делает несколько шагов в сторону Саши, а я мысленно кричу ему, чтобы он отошёл, чтобы держался подальше, чтобы не был таким доверчивым. Я снова отступаю и натыкаюсь на Егора, который обнимает меня за плечи, словно чувствуя моё напряжение. Его пальцы сжимают меня крепче, чем это нужно.
Малийский забирает пачку, достаёт одну сигарету, а потом исподлобья смотрит на Матвея.
– Возьму две, не против?
Тот пожимает плечом.
Саша спокойно достаёт вторую сижку, возвращает пачку владельцу, прикусывает фильтр губами и прикуривает. Пламя сигареты на мгновение освещает его лицо, и холод скользит по моим внутренностям. Я с трудом сглатываю, осторожно нащупываю рукой ногу Штормова и пытаюсь совладать со своим дыханием, потому что лёгкие предательски подводят.
Саша затягивается и шумно выдыхает дым.
– Красивое платье, Розина, – как бы просто так бросает Малийский.
Я не отвечаю, потому что вообще не могу контролировать своё тело, не то что совладать с голосом. Я так напряжена, что хочется просто упасть в обморок и очнуться, когда всё это уже закончится.
– Ты его знаешь? – спрашивает Егор, но я продолжаю молчать.
Осторожно откидываю голову назад и прислоняюсь затылком к плечу парня, а спиной к груди, словно это просто стена. Взгляд продолжает пристально наблюдать за Сашей, и я чувствую себя жертвой, которую заприметил хищник. Один неверный шаг, одно движения, и я готова бежать, но вместо этого я превращаюсь в камень.
– Так, это и есть твой новый парень? – Малийский смотрит на Егора. – А я то думал, на кого ты меня променяла.
Я открываю рот, чтобы возразить, но голос пропадает. Я не могу произнести ни слова. Матвей, словно почуяв опасность, отступает на шаг назад, чтобы держать дистанцию, но Штормов вместо этого, наоборот подаётся вперёд, даже не обращая внимания на то, что я всем своим телом пытаюсь остановить его.
– Ясно, – в голосе Шторма я слышу иронию. – Как там тебя? Саша, да?
Егор делает шаг в сторону и отводит меня за спину – мы меняемся с ним местами.
– Я два раза повторять не стану, – продолжает Егор, склоняя голову к плечу. Он обычно так делает перед спаррингом, когда собирается побить кого-нибудь, и я хватаюсь за его рубашку, пытаясь остановить, но мои пальцы слабые и, наверное, напоминают сейчас захват ребёнка. – Соня – моя. Если ты ещё хоть раз подойдёшь к ней, я тебе все кости переломаю.
Малийский смеётся, затем медленно вынимает сигарету изо рта, сбрасывает пепел и качает головой.
– Тогда тебе пора начать ломать их прямо сейчас, – бросает он.
Егор шикает и делает шаг вперёд, но остальные парни срываются с места, словно собаки по приказу хозяина, и преграждают Шторму дорогу. Парня это не останавливает. Он с одного удара в челюсть заставляет незнакомца отшатнуться назад, уклоняется от замаха второго, ударяет его под дых и заставляет повалиться на землю. Третьего берёт на себя Матвей.
Я закрываю рот рукой, наблюдая за дракой, и отхожу назад, чтобы не попасть под раздачу. Егор добирается до Саши, который спокойно стоит и курит, хватает его за грудки и резким ударом отправляет на землю.
– Я же сказал, – сплёвывает Егор, затем ударяет Малийского в челюсть. Поднимает за грудки и снова ударяет. – Чтобы я не видел тебя рядом с Соней.
Штормов отпускает парня и отступает назад. Он отряхивает руки, словно испачкался в чём-то, и поворачивается ко мне. В полумраке я вижу его улыбку, мол, ничего сложного – разобраться с плохими парнями.
В это время Малийский поднимается на ноги у него за спиной – я вижу, как в его руке сверкает лезвие, и в ужасе открываю рот, чтобы крикнуть «осторожно», но вместо меня это делает Матвей. Егор оборачивается, сгибает колени и отводит удар в сторону, выбивая нож из руки Саши. Мой бывший снова пытается ударить его, но Штор плавно уходит в сторону и опять заваливает противника на лопатки.
– Ты что тупой? – бросает Штормов. – Я тебе не уличный шпана. Грязные штучки со мной не прокатят.
Егор ударяет парня ногой в челюсть.
– Я сказал, что два раза не повторяю, – он шмыгает носом. – Но это уже третий раз. Для особо тупых, – парень ударяет Сашу кулаком в лицо. – Никогда, – снова удар, – не подходи, – ещё один, – к Соне Розиной! – последний замах, и Малийский окончательно падает на землю. Боюсь даже представить, что творится у него с лицом…
Я облегчённо вздыхаю. Все мои худшие опасения испаряются, и я протираю лицо ладонями, забывая про макияж. Как я могла подумать о том, что Егор проиграет такому придурку, как Малийский? Даже его грязный приём в виде ножа не прокатил… Но всё равно… Это… Боже, я чуть не умерла от страха.
Я не успеваю убрать руки от лица, как слышу удар и металлический звон, и вскидываю голову. Матвей лежит на земле, а рядом с ним стоит один из парней. В его руке монтировка. Тут же мимо меня кто-то проносится, почти задевая моё плечо, и я наблюдаю за тем, как пятый парень, до этого прятавшийся за школой, подлетает к Егору и с размаху ударяет его битой по спине. Я вскрикиваю. Штормов падает на колени. Следующий удар заставляет его упасть на бок. Егор пытается перехватить биту, но парень с монтировкой заезжает ему по лицу ногой, затем по рёбрам, в живот. Егор группируется, и три последних удара приходятся ему по рукам и плечу.
– Хватит! – кричу я, срываясь с места. Оцепенение постепенно проходит – я толкаю парня с битой в спину, но он слишком мощный и крепкий. – Перестань! – одним движением руки он отталкивает меня, и я отшатываюсь. Каблук ломается, я падаю.
Егор пытается подняться, чтобы помочь мне, но ещё один удар ногой приходится ему в голову, и парень отключается. В это же время из-за угла появляются какие-то парни с параллельного класса.
– Эй! – кто-то кричит.
Всё перед глазами расплывается – я смотрю только на Штормова, который лежит на земле без сознания. Его когда-то белая рубашка покрыта грязными пятнами и кровью. Я с трудом поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на то, как шайка Малийского, которую спугнули выпускники, ретируется куда-то за школу, и оказываюсь рядом с Егором.
Переворачиваю его на спину и с ужасом отшатываюсь, потому что его лицо всё в крови. Бровь, губа, кажется, нос.
– Егор, – хрипло зову я, но парень не отвечает. – Позвоните в скорую, – на выдохе прошу я, когда ребята подбегают к нам. – Боже, позвоните…
Я осекаюсь и смотрю на Матвея. Он лежит в паре метров от нас без сознания, и, кажется, у него пробита голова. С ужасом понимаю, что это всё моя вина. Из-за меня сюда пришёл Малийский, я втянула парней в это… Боже… Это всё я. Я…