40 часть
Она медленно подняла глаза. Но вместо ненависти, которую она ожидала увидеть, Тони и его сыновья смотрели на нее с беспомощным сочувствием. После всего случившегося Эйли было легче вынести враждебность, чем доброту, и эти взгляды разрывали ей сердце, разрушая ту стену, за которую она спрятала обиду и горе.
— Не просите у меня объяснений, — прошептала она. — Вы мне все равно не поверите.
— Мы поверим, — горячо заверил ее Доминик. — Я стоял за шторой недалеко от столика и слышал каждое слово, сказанное тебе этой… этой свиньей за ленчем, но я не знал его имени. Отец узнал его и подошел ко мне, заинтересовавшись, почему ты встречаешься с человеком, которого Джейден ненавидит.
Эйли очень хотелось разрыдаться, но, сдержав слезы, она сказала с нервной улыбкой.
— Должно быть, обслуживание в этот день было ужасное, ведь вы оба стояли около меня на страже.
Она не плакала несколько лет до тех пор, пока не встретила Джейдена. С сегодняшнего дня слез больше не будет. Никогда. Она стояла перед ним на коленях, умоляя выслушать ее, одна только мысль об этом заставила ее стиснуть зубы.
— Я пытался на следующий день связаться с Джейденом, — проговорил Тони, — чтобы предупредить, что Смит угрожает тебе и ты в опасности, но он был в Италии.. Я сказал Мэри, чтобы он позвонил мне, как только вернется, но я никогда не думал, что ты действительно дашь какую-то информацию отчиму Джейдена.
Услышав в голосе Тони упрек, девушка устало опустила голову.
— Я не предавала его, но Джейден думает, что я, сделала это.
Через полчаса Тони и Доминик проводили ее вниз, в ресторан, который был еще закрыт для посетителей, и встали как защитники за ее спиной. Эйли сразу же узнала Майка Волша. Своего спутника Майк представил как Джека Коллинза, начальника отдела безопасности «Глобал индастриз». Затем они сели напротив нее.
— Ваша сумочка, — сказал Майк, протягивая ее девушке. — Не хотите проверить содержимое?
Эйли постаралась сохранить безразличное выражение лица.
— Нет.
— Очень хорошо. Перейду прямо к делу, мисс Лартер. «Глобал индастриз» располагает достаточными доказательствами, чтобы обвинить вас в воровстве, промышленном шпионаже и других серьезных преступлениях. В настоящее время корпорация не собирается настаивать на вашем аресте. Однако если вы когда-нибудь снова появитесь на территории «Глобал индастриз» или ее дочерних компаний, корпорация предъявит вам обвинения во всех упомянутых мной преступлениях. Ордер на ваш арест уже подготовлен. Тогда он будет пущен в ход.
Он открыл большой конверт и достал оттуда несколько листков.
— Это письмо, в котором содержатся все упомянутые мной положения.
Он вручил его Эйли вместе с каким-то документом.
— Это, — объяснил он, — предписание, суда, по которому вы не имеете права сделать хотя бы один шаг на территорию «Глобал индастриз». Вам все ясно?
— Абсолютно, — ответила девушка, возмущенно подняв голову.
— У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Да, два вопроса.
Эйли, слегка покраснев, повернулась и запечатлела по поцелую на щеках Тони и Доминика. Она знала, что расплачется, если будет прощаться потом, а в присутствии юриста и Коллинза ей придется держать себя в руках. Затем она повернулась к Волшу.
— Где моя машина?
— Мистер Коллинз пригнал ее сюда. Она стоит на улице. Следующий вопрос?
Не обращая внимания на юриста, Эйли обратилась к Джеку Коллинзу.
— Это вы добыли доказательства против меня?
Несмотря на природную бесцветность, глаза начальника отдела безопасности были пытливыми и острыми.
— Мой помощник провел расследование, пока я был в больнице. А почему вы спрашиваете, мисс Лартер? — поинтересовался он, внимательно наблюдая за девушкой.
Она взяла сумочку со стола.
— Потому что, кто бы это ни был, это была не лучшая его работа.
Эйли повернулась к Тони и Доминику и попыталась изобразить подобие улыбки.
— Счастливо, — сказала она мягко. — И спасибо вам.
Не оглядываясь, она вышла из ресторана. Мужчины из «Глобал индастриз» посмотрели ей вслед.
— Не правда ли, сногсшибательная женщина? — сказал юрист.
— Красивая, — согласился Джек Коллинз, задумчиво сдвинув брови.
— Но вероломная и лживая.
Коллинз нахмурился еще сильнее.
— Так ли это? Я все еще вижу ее глаза. Она выглядит рассерженной и глубоко задетой. Виноватые ведут себя по-другому.
Майк Волш нетерпеливо встал.
— Она виновна. Если ты сомневаешься, подними досье, которое составил на нее твой помощник.
— Я так и сделаю, — сказал Джек.
— Вы сделаете это! — сердито воскликнул Тони, который бесстыдно подслушивал. — А потом придете ко мне, и я расскажу вам правду. Смит ее шантажировал.
***
Джейден откинулся в кресле, наблюдая, как Джек Коллинз, Мэри, Брайс и Тони входят в его кабинет. Он согласился говорить о Эйли только потому, что Джек утверждал, что предварительно необходимо все обсудить на тот случай, если корпорация соберется возбудить судебное дело.
«Возбудить судебное дело. Но по какому поводу?» — с горечью подумал Джейден. Больше всего ему хотелось оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Все равно где. Они собираются говорить о ней, а он будет вынужден слушать. Он был в отъезде в течение месяца, но не смог выкинуть ее из головы.
Ему казалось, что сейчас он поднимет голову и увидит ее, входящую в его кабинет с блокнотом в руках, чтобы записывать его инструкции.
На прошлой неделе он был поглощен работой над новым финансовым проектом корпорации и вдруг услышал в приемной женский смех, как две капли воды похожий на мягкий, музыкальный смех Эйли. Он встал, говоря себе, что собирается привести ее в свой кабинет и в последний раз предупредить, чтобы она держалась подальше. Но когда он вышел и увидел, что это совершенно незнакомая женщина, сердце у него упало.
Ему нужен был отдых — расслабиться и как-нибудь отвлечься. Он с головой ушел в работу, стараясь не думать о Эйли. Это не помогло. Ее образ не погас, но Джейден вымотался до предела. Так дальше продолжаться не может. Через несколько часов он улетает в Чикаго на встречу комитета по международной торговле, на ту самую встречу, с которой сбежал, боясь упустить девушку. И комитет решил продолжать совещание без него. В воскресенье, после окончания встречи, к нему в Чикаго присоединится Вики, и они отправятся на три недели в Швейцарию. Провести Рождество в Швейцарии, как три года назад, было очень заманчиво.
Но с кем он тогда был? Он попытался вспомнить.
— Джейден, — заговорил Джек Коллинз, — можно я начну?
— Да, — коротко ответил он, отворачиваясь к окну.
Когда же наконец он сможет стереть из памяти образ Эйли, плачущей у его ног. «Пожалуйста, не делай этого с нами… Я так люблю тебя».
Вертя в руках золотую ручку, он зло посмотрел на Тони, который ожидал любой возможности выступить в защиту девушки.
«В защиту», — саркастически подумал Джейден. Какая защита? Поскольку Эйли была итальянкой, Тони автоматически встал на ее сторону. Она была захватывающе красива, и Тони не смог раскусить ее вероломной натуры. Он не винит Тони, потому что сам был так же слеп и глуп. Девушка очаровала его. С самого начала он был порабощен, потерял способность трезво рассуждать, сгорая от своей неожиданной страсти…
— Я понимаю, — говорил Джек Коллинз, — что Эйли Лартер — очень неприятная тема для всех вас, но мы давно знаем друг друга и в интересах компании должны говорить прямо. — Никто не ответил, и Джек, вздохнув, продолжил. — Для меня это тоже чертовски трудная тема. Расследование ее дела было под моей ответственностью, и я скажу вам, что оно было проведено весьма плохо. Молодой человек, который заменял меня, пока я был в больнице, — неопытный и нетерпеливый, мягко говоря. Если бы не больница, я занялся бы этим делом раньше. Теперь о том, что я имею. Картина преступления до сих пор не выяснена до конца. Я уже говорил с каждым из вас в отдельности и надеюсь, что, собравшись вместе, мы сможем разобраться в тех противоречиях, которые не перестают меня беспокоить. Возможно, у каждого из нас есть части головоломки, и теперь мы их сложим. Тони, сначала я буду обращаться только к Джейдену, Мэри и Брайсу. Не вноси пока никаких замечаний.