31 часть
Эйли вспомнила серьги, которые он хотел подарить ей, и то, как она презрительно отказалась. У нее защемило сердце.
— Почему же его мать забыла о нем, как будто его не существует?
— Я могу только догадываться об этом. Она принадлежала к одной из самых знатных семей Гросс-Пойнт… Признанная красавица, королева на всех балах. Для таких людей родословная много значит. У них у всех есть деньги, и их социальный статус зависит от фамильных связей. Когда она вышла замуж за отца Джейдена, была изгнана из своего круга. Сейчас все изменилось — только деньги имеют значение. Джейден вращается в тех же социальных кругах, но затмевает ее и ее мужа. Кроме того, что он очень богат, он обаятелен, красив. Раньше, должно быть, сын был для нее живым напоминанием о ее социальном падении. Она и ее муж не хотели, чтобы он был рядом. Нужно знать эту женщину, чтобы понять такой хладнокровный эгоизм. Единственный человек, который что-то значит для нее, кроме нее самой, — это сводный брат Джейдена. Она просто обожает его.
— Должно быть, Джейдену тяжело встречаться с ним.
— Не думаю. В тот день, когда она отдала его подарок служанке, его любовь к ней умерла. Он сам убил ее. Ему было всего пять лет, но он уже обладал силой и решимостью, которые помогли ему сделать это.
У Эйли одновременно возникло два желания: задушить его мать и найти Джейдена, чтобы излить всю свою любовь, хотел он этого или нет.
Как раз в этот момент к столику подошел Тони и протянул Мэри какую-то бумажку:
— Тебе звонил этот человек. Он сказал, что ему необходимы какие-то документы, запертые у тебя в кабинете.
Мэри взглянула на записку:
— Я думаю, что мне придется вернуться в офис, а ты оставайся и закончи ленч.
— Почему вы ничего не ели? — нахмурился Тони. — Вам не нравится?
— Да нет, все очень вкусно, Тони, — сказала Мэри, потянувшись за сумочкой. — Просто я рассказывала Эйли о Кэрол Смит, и это испортило нам аппетит.
Кэрол Смит — прогремело в ушах Эйли. Крик протеста застрял у нее в горле, когда она попыталась что-то сказать.
— Эйли. — Тони обеспокоенно обнял ее за плечи, в то время как она продолжала смотреть в спину уходящей Мэри, — Кто? — прошептала она. — О ком сказала Мэри?
— О Кэрол Смит. Матери Джейдена.
Эйли подняла на Тони искаженное ужасом лицо.
— О Боже, — тяжело вздохнула она. — О Боже, нет...
Эйли взяла такси до здания «Глобал индастриз». Шок начал проходить, уступая место холодному оцепенению. Она вошла в мраморный вестибюль и попросила разрешения позвонить.
— Мэри? — сказала она, когда ее соединили. — Я плохо себя чувствую. Я поеду домой.
Вечером, завернувшись в халат, она сидела глядя на потухший камин. Она накинула на плечи платок, пытаясь унять озноб, но это не помогало. Ее начинало лихорадить, как только она вспоминала о последнем посещении дома Смитов: Кэрол Смит спокойно руководила маленьким собранием, где планировался заговор против ее сына. Ее красивого, великолепного сына. О Боже, как она могла так поступить с ним!
Все в Эйли кипело от бессильной ярости, и она мяла шерстяной платок, страстно желая расцарапать царственное лицо Кэрол Смит — это тщеславное, надменное и красивое лицо.
Если действительно и был шпионаж, то со стороны Джона, а не Хосслера. — Но даже если бы Джейден и платил кому-нибудь, чтобы получить информацию, Эйли бы не осудила его. Сейчас она с удовольствием развалила бы компанию Смитов.
Возможно, Джейден любит ее — так думает Мэри. Но Эйли никогда не узнает этого. Как только он обнаружит, что она связана с Смитами, он убьет в себе чувство к ней так же, как уничтожил любовь к матери. Он никогда не поверит ее рассказу, почему она все-таки устроилась на работу в «Синко».
Эйли с презрением оглядела гнездышко, где она так уютно устроилась. Она жила здесь, как избалованная любовница Смита. Но все, хватит. Она уезжает домой. Она будет работать в двух местах, давать уроки музыки, чтобы иметь достаточно денег, но не останется в Детройте. Иначе она просто сойдет с ума, пытаясь увидеть Джейдена и понять, думает ли он о ней.
— Лучше себя чувствуешь? — спросил Брайс на следующий день, потом сухо добавил. — Мэри рассказала тебе о Кэрол Смит, а ей не стоило этого делать.
Лицо Эйли бледным, но спокойным, когда она закрыла за собой дверь и протянула ему лист бумаги, который только что вынула из пишущей машинки.
Брайс развернул его и пробежал глазами.
— Ты увольняешься по личным причинам. Что это, черт возьми, значит? Какие такие личные причины?
— Джон Смит — мой дальний родственник. И я не знала до вчерашнего дня, что Кэрол Смит — мать Джейденв.
От удивления Брайс выпрямился в кресле. Он сердито взглянул на нее, затем спросил:
— А почему ты мне об этом рассказываешь?
— Вы же спросили, почему я увольняюсь.
Он молча смотрел на нее некоторое время, и его лицо постепенно смягчалось.
— Итак, ты родственница второго мужа его матери, — сказал он. — И что из этого?
Эйли не была готова что-либо обсуждать. Без сил она опустилась в кресло:
— Брайс, вам не приходит в голову, что, будучи родственницей Джона Смита, я могла бы шпионить за вами для него?
Брайс пронзил ее взглядом:
— А ты это делаешь?
— Нет.
— А Смит просил тебя об этом?
— Да.
— И ты согласилась? — резко спросил он. Эйли и не подозревала, что можно чувствовать себя такой несчастной.
— Я думала об этом, но по дороге сюда решила, что не смогу этого делать. Я провалила тесты, чтобы, меня не взяли, и я бы… — Коротко она рассказала ему, как она встретила Джейдена в тот вечер. — И на следующий день меня приняли на работу.
Она откинулась назад и закрыла глаза.
— Мне хотелось быть рядом с Джейденом. Я знала, что он работает в этом здании, поэтому я устроилась сюда. Но я никогда не передавала никакой информации Джону.
— Просто не могу поверить, — сказал Брайс, потирая пальцами лоб, как будто у него сильно болела голова.
Минуты проходили в молчании. Эйли была слишком несчастна, чтобы что-то возразить. Она просто сидела и ждала, когда он вынесет ей приговор.
— Это все не имеет никакого значения, — сказал он наконец. — Ты не уйдешь. Я не отпущу тебя.
Девушка с удивлением посмотрела на него:
— О чем вы говорите? Разве вас не пугает, что я могу рассказать Джону все, что мне известно.
— Ты не сделаешь этого.
— Вы уверены? — с вызовом спросила она.
— Вполне. Если бы ты собиралась шпионить за нами, то не пришла бы сюда и не рассказала, что ты — родственница Джона. Кроме того, ты влюблена в Джейдена, и я думаю, что он влюблен в тебя.
— А я думаю, что это не так, — сказала Эйли со спокойным достоинством. — И даже если так, как только он узнает, чья я родственница, он не захочет иметь со мной ничего общего. Я пыталась устроиться на работу в «Синко»— значит, пыталась заняться шпионажем. Никаким рассказам о вспыхнувшем чувстве он не поверит.
— Эйли, женщина может признаться мужчине в чем угодно, если выберет для этого подходящее время. Подожди, когда Джейден вернется и… — Когда она покачала головой, Холл сказал с угрозой в голосе:
— Если ты уйдешь без моего согласия, я не дам тебе хорошей рекомендации.
— Не давайте.
Брайс наблюдал, как она выходит из кабинета. Несколько минут он сидел без движения, нахмурив брови. Затем медленно протянул руку и взял телефонную трубку.
***
— Мистер Хосслер… — Секретарша наклонилась к Джейдену и говорила шепотом, чтобы не мешать другим членам совещания — крупным промышленникам США, обсуждавшим международный торговый договор. — Извините за беспокойство, сэр, но вам звонит Брайс Холл…
Джейден кивнул, уже слегка отодвигая стул. На его лице не отразилось ничего, но он был обеспокоен. Он не мог вообразить причины, по которой звонил Брайс. Случилось что-то очень серьезное. Секретарша провела его в отдельную комнату, и Хосслер схватил телефонную трубку.